Чтение онлайн

Честно говоря, когда я впервые пришла на собеседование на вакансию массажиста и увидела, как тут все красиво и богато отделано, то даже немного испугалась. Решила, что это заведение для состоятельных… кхм… джентельменов, а таковые непременно требуют к себе исключительного отношения, то есть выполнения всех прихотей. Однако ничего подобного мой наниматель не сказал в процессе разговора. Расспросил про мой опыт, образование, навыки в мануальной терапии. Поблагодарил, пообещал позвонить, протянул руку. Я не выдержала и, отчаянно краснея, проблеяла:

– Скажите, вы ведь не подразумеваете под массажем… мм… какие-то ещё услуги? Просто, чтобы не было недоразумений… я занимаюсь только массажем… и…

– Вы имеете в виду интим? – прямо и невозмутимо спросил интеллигентного вида мужчина в белой рубашке. – О, нет, разумеется, если бы было что-то подобное, я бы обсудил это с вами непосредственно. Нет, мы не оказываем услуги такого спектра нашим клиентам. Это запрещено законом. У нас только классические СПА-продедуры.

– Извините… – пробормотала я, краснея еще больше. Вот ведь дура! Обвинила ни в чем не повинного человека в сутенерстве… кошмар! Теперь мне точно не позвонят!

Но я ошиблась: через пару дней снова услышала в трубке строгий мужской голос, который пригласил меня прийти к нему с документами, и буквально не поверила своим ушам. Меня взяли! В это чудесное волшебное место, такое красивое, с хорошей зарплатой и полностью легальной деятельностью. Это просто чудо, можно больше не беспокоиться о документах в ближайшее время. Настоящий дар судьбы!

Мы с бабушкой несколько лет назад переехали в Россию из Донецка, и с тех пор жизнь наша была неразрывно связана с постоянной нервотрепкой по поводу миграционного статуса. Но теперь можно об этом забыть. Меня официально примут, у них есть разрешение на работу для таких, как я, и всё будет хорошо.

Первые дни на новом месте я никак не могла поверить в свою удачу – робела и терялась, как новенькая в своем деле, хотя занимаюсь этим уже больше пяти лет – с шестнадцати.

Я потомственный массажист и мануальщик, бабушка сама обучала меня всем премудростям профессии, потому что маме было не до того: она изо всех сил зарабатывала деньги, чтобы обеспечить нас троих. И отбоя от клиентов у неё никогда не было, так как она высококлассный специалист. А однажды на мамином профессиональном пути попался иностранец – француз. Как его занесло в нашу богом забытую сторонку – ума не приложу. Но моя мама ему полюбилась необыкновенно. Дядя Шарль не был каким-нибудь баснословным богачом – простой 40-летний дантист из Тулузы – но жильё имел и с хлеба на воду не перебивался. А моей маме, родившей меня в 18, на тот момент исполнилось всего лишь 35, и женщина она была в самом соку. Потому что массаж требует много сил и заставляет держать себя в форме. В общем, увёз месье Боннар мою матушку во Францию, а мы с бабулей вскоре собрались в Россию.

Однако время шло, я приживалась в коллективе – правда, медленно, так как, из-за учебы на фельдшера, могла работать только вечером, но верно – и постепенно стала чувствовать себя в мраморном дворце, как дома. Сотрудники, которые работали с самого открытия, утверждали, будто наш комплекс под загадочным названием "Ева" (загадочным – потому что никто из работников никогда не видел даму, давшую этому заведению своё имя) раньше был заброшенной фабрикой, которую несколько лет назад выкупил какой-то богатый иностранец и полностью переделал под новое предназначение. Теперь уже ничто не напоминало о тех временах: и фасад, и все внутренние помещения обрели новую, прекрасную жизнь.

С тех пор хозяин ни разу не появлялся на объекте с проверкой, но месяц назад неожиданно прислал ревизора. Своего сына. Чудное иностранное имя – Дахи Насгулл – будоражило кровь и умы женской части коллектива, однако молодой господин не спешил являться народу. Закрылся в кабинете директора и проверял отчетность за три года. Мы уже почти потеряли к нему интерес, как вдруг…

– Вы поздно, – неожиданно прозвучал за моей спиной низкий мужской голос с необычным акцентом.

От испуга я уронила ключ, но не успела даже наклониться – длинная жилистая рука со скоростью молнии метнулась вниз и подала мне его.

– Извините. Напугал?

Я повернулась всем корпусом и невольно замерла, разглядывая высокого худого молодого человека с короткими иссиня-черными волосами, такой же щетиной и смуглой кожей. Он был симпатичный. Как все восточные мужчины, одной своей непохожестью на наших соотечественников, уже пленял любой женский взор. Сам молодой хозяин (а это, несомненно, был он – больше некому) тоже внимательно изучал меня, осматривая с головы до ног.

– Спасибо… – пробормотала я, смущенно опуская глаза и внезапно, несмотря на вполне целомудренный наряд, чувствуя себя голой под его оценивающим взглядом. На мне были широкие джинсы, майка и просторная рубаха поверх неё, но глаза молодого человека пылали так, будто я стояла там в одном нижнем белье.

– Пожалуйста, – ответил он почти по слогам, и мне показалось, что в его молодом голосе появилась легкая хрипотца.

Мне вдруг стало жарко, щеки мои пылали, взгляд прилип к полу. Всё же я заставила себя взглянуть на молодого хозяина и выдавить улыбку:

– Ещё раз спасибо! И… до свидания!

Подхватила сумку и уже занесла ногу, чтобы рвануть прочь, но низкий голос остановил меня на полушаге:

– Как вас зовут?

Я выдохнула:

– Эвелина.

– Эвелина? – потрясённо переспросил молодой человек. – Эва..?

– Так меня никто не называет… – пролепетала я, не понимая, чем он так взволнован. – Скорее Лина… но это только близкие люди…

По выражению его глаз я поняла, что он не всё понял из моей речи – слегка нахмурился, в лице появилась растерянность.

– Я… пойду?

– Уже поздно. Вас… отвезти?

Я обомлела. Меня?! Отвезти? С каких пор директора подвозят обслуживающий персонал? И тут же сама ответила на свой вопрос: с тех пор, как хотят что-то получить. Это было обидно: по моему глубокому убеждению, боссы не спят со специалистами – только с планктоном, который легко заменить. А я считала себя специалистом… Что ж, значит взгляд молодого господина на этот вопрос отличается от моего. Как бы там ни было, я не планировала ни прыгать в постель начальства, ни увольняться со своей любимой работы, поэтому активно замотала головой:

– Нет, спасибо, я доеду сама.

Мистер Насгулл спокойно кивнул и сделал шаг в сторону, чтобы освободить мне путь. И я пошла. Быстрым шагом. Очень быстрым. Самым быстрым, какой можно развить с полной сумкой в руках. И до поворота к выходу чувствовала на спине тяжелый взгляд. Надо перестать задерживаться на работе так допоздна!

Дома меня ждал остывший ужин и взволнованная бабушка.

– Линочка, ну где тебя носит? Я ж уже волноваться начала!

– Прости, бабуль, сегодня один клиент задержал. Опаздывал, но так просил его дождаться, так просил…

– Ой, дотсю, – вздохнула моя прародительница, – всем не поможешь! Надо себя беречь…

Она всегда так говорила, а я всегда согласно вздыхала, но всё равно делала по-своему.

– У тебя же учеба с утра, надо ж высыпаться, набираться сил… – завела бабуля свою любимую пластинку. – А то быстро кончится вся энергия и хватанешь чего-нибудь от клиента.

Её ворчание не раздражало меня: я знала, что она желает мне всего самого лучшего, и что эти её правила написаны кровью поколений массажистов и мануальщиков, но всё же продолжала верить в себя и своё ощущение себя. Я выдержу. У меня хватит сил.