Чтение онлайн

Не прекращая вызов, я отложил телефон на фигурную скамейку рядом и закрыл глаза. Как совсем недавно будучи в Муспельхейме я представлял излучину реки, сейчас попытался увидеть Эйфелеву башню – место, знакомое любому человеку на планете. Внутренним взором ощущая интерактивное меню со списком порталов, видел там места силы Мемфиса, Эмеральда, Элизия, Сибири и Города Магов, но знаменитая башня не появлялась.

Не появлялась, потому что невозможно переместиться к портальному маяку, который ты предварительно не посетил – вспомнил я слова Ребекки. И, не отрывая глаз, словно вживую вспомнил, как совсем недавно – и одновременно очень давно – первый раз появился в корпусе Сферы. Когда, пройдя через едва скошенные под общую форму здания автоматические двери, оказался в просторном зале, озаренном бликами ярких солнечных лучей. Вспомнил, как привлекла мое внимание удивительная статуя – буквально дышавшая жизнью. Статуя, отображавшая момент единения ширококрылого ангела в классическом костюме и закутанной в полупрозрачную ткань весталки, которую он поймал в падении. Перед глазами явственно встали хорошо запомнившиеся рифленые подошвы ангела, которыми он сминал крышу автомобиля и мириады соколков стекла, словно замершие в мгновении вечности. Вспомнил изумительно живое лицо девушки с широко открытыми глазами и ее взгляд, которым та глядела на своего спасителя.

Скульптура была настолько реальна, что, казалось, камень может ожить, вырываясь в реальность – я отчетливо помнил, что в тот момент, когда я ее рассматривал, даже забыл обо всех своих мыслях и проблемах. Именно поэтому сейчас, как недавно в Муспельхейме, характерным жестом левой руки открыл меню интерфейса портального перемещения и с закрытыми глазами из списка мест силы выбрав появившуюся там статую, сделал круговое движение, образуя портал.

Открыв глаза, увидел перед собой красный магический отблеск и, забрав телефон со скамейки, шагнул в портал, краем уха уловив удивленные возгласы за спиной. А едва появился в зале Сферы, сразу раздались вскрики похожей тональности – но уже на французском.

Не обращая внимания на замерших при моем появлении работников и специалистов Сферы, я посмотрел на экран. Разговор прервался, и я вновь набрал Ребекку.

– Слушаю, – дрогнул от напряжения ее голос.

– Я в Сфере, в Вильнев-д’Аске. Подскажи, как мне быстро добраться до Парижа?

Ребекка на несколько мгновений замолчала, осмысляя услышанное, а после заговорила:

– Сейчас я позвоню Мартину, он должен быть рядом – пусть берет самолет в Кортрейке – и летите в Париж. У вас очень мало времени, счет на минуты. Объявлять эвакуацию никто не станет – это равнозначно мгновенной детонации зарядов. Спецслужбы до последнего будут пытаться найти и обезвредить террористов – и пусть им помогут все боги. Де Вард сейчас направляется в Риц, где должна находиться Адель. Когда он ее найдет, я с тобой свяжусь, и вы встретитесь в… – тут Ребекка задумалась.

– Я в Париже самостоятельно смогу найти только одно место, – быстро произнес я, лихорадочно размышляя.

– Поняла. Мальчик мой, прошу, спаси ее, – только сейчас по голосу графини я почувствовал, что она действительно на грани истерики.

— Нет, – негромко произнесла Адель, прерывая доклад господина Лавуазье, руководителя своего штаба по связям с общественностью.

— Мадам, – несколько опешил от слов Адель тот.

— Это все… не годится, – произнесла Адель, задумчиво поглаживая широкий золотой браслет на руке, совершенно не сочетающийся с ее воздушным летним платьем, смотрящийся чужеродно и даже кичливо.

– Но мадам, мы начали действовать по утвержденной программе, которую разработали и многократно…

– Нет, — вновь негромко произнесла Адель, скупым жестом прерывая Лавуазье. — После того как в сети началось бурное обсуждение нашей схватки с Клеопатрой, я поняла, что для реализации плана по возвращению истинного статуса священному женскому началу еще слишком рано. Мы пока живем в мужском мире и если начнем действовать, как собирались, у нас могут возникнуть большие проблемы – особенно если к нашей работе попытаются примкнуть воинствующие феминистки или другие подобные недоразумения. Мы должны пройти по очень тонкому льду, и я не хочу рисковать прямо сейчас.

Адель сделала паузу, поглаживая браслет, после чего заговорила вновь:

— Записывайте. Хотя нет… запоминайте, -- взглянула собеседнику в глаза девушка и, отведя взгляд, продолжила: – Крещение Хлодвига совершалось прилюдно и при немалом скоплении народа в специальной лохани на площади Реймса. Первым креститься должен был Хлодвиг, а после него сыновья, дружина и двор.

И когда, сбросив пурпурную мантию, Хлодвиг окунулся, принимая крещение, Ремигий опрометчиво произнес ставшие знаменитыми слова: «Mitisdepone colla, Sicamber, adoraincendisti, incendiquod adorasti», – призывая короля Меровингов почитать то, что он сжигал, и сжигать то, что он ранее почитал.

Хлодвиг вдруг задумался и спросил у Ремигия – если он должен сжигать то, что почитал, относится ли этом к могилам и памяти предков. На что Ремигий ответил, что, конечно же, могилы предков трогать не стоит, а вот языческие святилища надо бы уничтожить. Подумав, Хлодвиг вновь спросил у апостола франков, а что с самими моими предками? Если я принимаю христианскую веру, значит ли это, что они смогут присоединиться ко мне в небесных чертогах, покинув преисподнюю?

Ремигий ответил, что нет, ведь «De infernis nullaest redemptio» – из преисподней нет пути обратно, а предки Хлодвига как язычники никак не могли попасть в рай. Хлодвиг озадачился и, не выходя из бадьи, у которой уже ждали своей очереди сыновья, графы и дружина, задумался. Если что, – на миг прекратила монотонный рассказ Адель, – похожая ситуация произошла с ярлом Радбодом, можете посмотреть в книге «Путь Короля», там это хорошо описано. Итак, Хлодвиг, по-прежнему не выходя из бадьи, спросил у своих подданных, согласны ли они на то, чтобы разделиться с предками и никогда больше не увидеться с ними на небесах? Конечно, никто из его подданных не ответил утвердительно.

Хлодвиг был мудрым королем и не стал отрицать принятие христианской веры, уже окунувшись в воду. Но в тот день крещен оказался только он один и подписал соглашение с Римской Церковью, став королем-христианином. Новым Константином, как звучал дарованный ему церковью титул. Доступно рассказала?

– Да, мадам, – умело скрывая недоумение, кивнул Лавуазье.

– К завтрашнему дню мне необходим документ, составленный на этой канве, в котором обязательно должно быть упомянуто о наличии у Меровингов гаремов, языческих обрядов погребения и традиции посвящения мальчиков в «священные короли» с помощью ритуального секса по достижении двенадцати… хотя нет, в этом случае правда нежелательна, пусть будет хотя бы пятнадцати лет.

Акцентуация демонизации церковью любви, отношений мужчины и женщины, а также священного женского начала и придуманная чушь первородного греха – то, на чем строилась наша предыдущая стратегия, должны остаться, но не в настолько большом объеме и не на первом плане. Сейчас действуем в парадигме: короли-мужчины Меровинги, преданные забвению переписанной церковниками историей. Это понятно?

– Понятно, госпожа, но ведь…

Адель вдруг что-то почувствовала и резко обернулась в сторону двери, из-за которой глухо раздавались голоса. Глухо, потому что охраняющие вход сотрудники стояли в коридоре отеля, с которым кабинет разделял просторный холл президентского люкса. Тут из-за дверей раздалось два едва слышных хлопка и сдавленные крики боли, резко оборвавшиеся. Девушка вскочила из-за стола, настороженно отходя к окну, вслед за ней пятился Лавуазье, даже не заметив, как ладони Адель объяло магическое пламя.

В дверь коротко, но сильно постучались, и оттуда раздался знакомый голос де Варда:

– Госпожа Адель, разрешите войти?

– Заходите, – произнесла девушка, уже после того как дверь открылась, и в помещении появился де Вард, держа в руке пистолет.

– С вами желает поговорить госпожа Ребекка, – протянул бельгиец телефон девушки, снимая блокировку. Но едва глянул на экран, увидел, что отсутствует сигнал мобильной связи.

– В чем дело? – поинтересовался де Вард у Лавуазье. Секундная задержка – и черный зрачок дула уже смотрел на специалиста по связям с общественностью.

– Я не… меня просто попросили… – попытался было оправдаться Лавуазье, но сухо хлопнул выстрел – и обмякшая фигура грузно съехала со стула на пол.

– Тебя просто купили, – сдержанно произнес де Вард и обернулся к Адель: – Мадам, нам надо спешить. Прошу, пойдемте скорее, – взяв девушку под руку, бельгиец торопливо направился к выходу из номера. Двигаясь по коридору почти бегом, де Вард на ходу еще раз набрал телефонный номер.

– Госпожа, я ее нашел. Понял, уходим.