Чтение онлайн

– Кто такой Ковалев?

– Бывший офицер из управления по борьбе с наркотиками. Не знаю, как он с наркотиками боролся, но в фирме отца его боятся не меньше, чем хозяина.

– Бери Даша фотоаппарат, фотографируй меня, поскольку я сбегать от тебя не намерен, – с улыбкой сказал Федор.

Так они и сделали. На рождественских каникулах они вместе поехали в Москву. Федор познакомил ее с дядей, погуляли по городу, сходили в театр. По приглашению Дашиного отца они сели в самолет и полетели на Урал.

Федор отцу явно понравился. Зато начальнику службы безопасности – не очень.

– Не нравится мне этот Щетинин, – говорил он боссу. Не верю я людям с такими гладкими биографиями.

– Все, отстань, Василий. У тебя было достаточно времени, чтобы проверить моего будущего зятя. Он мне нравится. Будет, кому дела передать, если со мной что-либо случиться.

– Еще не факт, что он согласится на наши «дела». Потом, до тех пор, пока я с вами ничего не случится.

– Сам не хочу. Меня больше беспокоит, почему за прошлый год заменили начальника областного УВД и прокурора области? С теми у нас все было на «мази», а как себя новые поведут неизвестно.

– Не берите в голову, Юрий Николаевич, – успокоил его Ковалев. Дело не в чиновниках, а тех премиальных, которые мы им предложим. Доверьтесь моему опыту.

– Участковым милиционерам конверты раздали?

– Как раз сегодня мои ребята занимаются этим делом.

В апреле месяце Федор с Дашей заканчивали учебу, поэтому свадьбу решили сыграть 29 числа, на Красную горку.

После свадьбы Федор настаивал на отъезде с Дашей в Москву, но Юрий Николаевич буквально ультиматум поставил, чтобы молодые остались у него.

– Чего удумали, меня одного оставить на десяток предприятий. Кому же мне доверять, как не дочери с зятем.

Даше он поручил авиационные перевозки, а Федору – автомобильные. Оба прекрасно справлялись со своими обязанностями. Фирму «такси» оставил за собой. Естественно, что общее руководство бизнесом оставалась за ним.

В августе в городе начались аресты сотрудников правоохранительных органов среднего звена. Юрий Николаевич был чем-то расстроен, часто запирался в кабинете с руководителем своей службы безопасности.

В конце августа арестовали Юрия Кутергина. Даша была в шоке. В местных СМИ объявили, что ее отец был королем наркомафии и держал под контролем всю область. Василий Ковалев, при задержании, оказал вооруженное сопротивление и был застрелен. Федор всячески поддерживал жену, говорил, что возможно вышла ошибка.

– Какая ошибка, Федя, – ты видел, что газеты пишут.

– Что пишут?

– То, что аресты проводит спецназ ФСБ, что ни одного местного следователя милиции и прокуратуры к делу на пушечный выстрел не подпускают!

– Капитан Щетинин, зайдите к генералу.

– Товарищ генерал-лейтенант, капитан Щетинин по вашему приказанию …

– Здравствуй, Федор, – присаживайся к столу. Спасибо, за отличную работу. Переходим к основной фазе операции «Ферзь» – выходу на зарубежных организаторов поставок наркотиков в область. Поскольку мы практически не тронули сеть в фирмах Кутергина, иностранцы обязательно выйдут на тебя. Вероятнее всего, это будет либо агент ЦРУ, либо британской разведки МИ-6. После реализации героина, часть денег они направляют на финансирование террористического подполья на Северном Кавказе.

– Сделаю все, как планировали, товарищ генерал-лейтенант.

– Скажи мне, Федор, только откровенно – какие у тебя отношения с Дарьей Кутергиной?

– Я люблю ее.

Матрос речного теплохода Алексей Пескарев вернулся из рейса в субботу вечером. В воскресенье утром он отвез жену с сыновьями на дачу, а сам собрался идти «по грибы».

 -Какие грибы в начале июня? – заворчала Нина. Так бы и сказал, что с друзьями хочешь пообщаться, пивка попить.

 -Ты у меня умница. Сама все понимаешь.

 -Я-то понимаю, а вот сыновья вечно папу ждут с работы, поиграть, сходить куда-нибудь вместе.

 -Знаю, Нина, все понимаю. Когда подрастут, я лично займусь их воспитанием. Сейчас время такое, что они могут остаться без будущего, если я не буду с друзьями общаться.

 -Леша, ты опять за свое! Прекращай, пожалуйста, эти разговоры. Ну куда ты со своим мягким характером лезешь?

 -Ладно, Нина, не заводись. Пора мне.

 -Иди, но помни, что можешь потерять, что имеешь.

 -Что я имею? – неожиданно взорвался Алексей. Зарплату в двенадцать тысяч, хрущевку двухкомнатную от моих покойных родителей, дачку на четырех сотках от твоих родителей? А сыновья вырастут побираться пойдут? Такой жизни ты им хочешь?

Все имеют лишь олигархи и продажные чиновники.

Алексей с друзьями нашли в лесу укромное место с площадкой, переходящей в овраг с отвестными краями. Последние два года они собирались здесь пострелять, отрабатывать приемы рукопашного боя. Два парня из реестровых казаков приходили с шашками и все с удовольствием звенели клинками.

Потом накрывали поляну пивом с соответствующими закусками и обсуждали текущий политический момент.

 -Товарищи, – обратился к соратникам руководитель группы Анатолий, – встречался в среду с настоятелем храма отцом Геннадием. Вы знаете, что он бывший офицер спецназа. Так вот, батюшка дал понять, что может выставить сотню с «калашами». Правда с оговоркой, что сам будет решать о наступлении времени «Ч». Анатолий сделал паузу, оглядел присутствующих.

 -Еще раз призываю вас, друзья, не устанавливать контакты с людьми из организаций, подконтрольных известным политикам, бывшим военным, общественным деятелям, поскольку все они под колпаком спецслужб.

Уложив сыновей, Алекснй сел за компьютер. Он делал это при первой возможности. Заходил на несколько сайтов определенной напрвленности. Иногда комментировал прочитанное под ником «тихий». Компьютеру и Сети он доверял свои мысли больше, чем коллегам по работе и даже больше, чем жене.

«Сидор», ну вот как донести обстановку та?!!! Идет война, причем с 1914 года (активная консолидированная фаза) и не прекращается. Война на уничтожение славянской цивилизации вместе с носителями этой цивилизации. Нет ничего случайного и не просчитанного с противной стороны. И ныне уже не те стимулы в отношении власть предержащих, как в момент вербовки перед уничтожением СССР. Это идейно и религиозно убежденные и безжалостные враги. Аж зубы крошатся, когда только предполагаешь, что буржуинский Бернард Шоу хоть в чем – то прав: «Два процента людей думают, три процента думают, что они думают и девяносто пять скорее умрут, чем заставят себя думать.»