Чтение онлайн

Я взял бутылку и поднял, чокаясь с остальными.

Октавия не находила себе места вот уже несколько дней. С последней поставки Изменённых Файерсу прошло уже много времени. Если не считать столкновения с Рэем, то ей только раз удалось поймать ему монстров.

Файерс был жаден и требователен — ему нужно было по десятку Изменённых за раз. При этом, корпоративный мудень платил не так чтобы много. Волны, как назло, уже долго не было. Октавия чуть ли не молиться была готова на то, чтобы услышать завывание сирены и увидеть наползающий на Грейвхолл морок аномалии.

Из-за положения дел после переговоров у Сирот сейчас всё шло не очень хорошо — сучонок Рэй настроил всех против неё. Все деньги уходили на поддержку хоть какого-то бизнеса. Оружие почти не продавалось, чинить энергопушки было затратно, огнестрела и до этого момента в Дыре практически не было, а сейчас с ним возиться стало совершенно не выгодно. Слишком дорого и опасно.

Она понимала, почему: вот-вот в нижнем Городе может объявиться Стража, а им очень не понравится наличие такого оружия у простых жителей Дыры.

Она уже успела десять раз пожалеть, что связалась с корпоратом. Когда они в последний раз назначали встречу, Октавия успела увидеть голубой отсвет в глазах Файерса, а такое она видела у Предвестников и ублюдков Моргана, сидящих на синтетике.

Если говорить о Моргане, то после того, как она отказалась пускать Предвестников на свою территорию, он, можно сказать, объявил ей бойкот — с Сиротами дела не велись, он сам не объявлялся, и она осталась практически одна.

Её люди решением не предоставлять наркошам из Вайдора прибежище и не распространять синтетик на территории Сирот, пришлось по душе. Только вот последствия такой изоляции уже начали себя проявлять и с этим нужно было что-то делать.

Октавия ходила по просторной комнате из стороны в сторону, останавливалась перед зеркалом, садилась за кофейный столик, снова вставала. Смотреть на стол, где на планшет была выведена последняя информация по состоянию в клане, она не хотела: это только портило настроение.

Она, собственно, ждала ещё одного неприятного события — Файерс должен был с ней связаться с минуты на минуту, и она вообще не представляла, что ему скажет. В прошлый раз они смогли добыть только десять Изменённых, когда нужны были пятнадцать, при этом погибло несколько человек, несколько были ранены.

Люди не хотели так рисковать, и она понимала, что долго на одних приказах не продержится. У Мусорщиков сейчас происходил внутренний раскол, и это было прекрасной наглядной демонстрацией того, что происходит, когда глава клана начинает терять хватку.

Октавия села за стол. Невидящим взглядом пробежалась по цифрам и протяжно выдохнула. Она уже думала о том, чтобы как-то отбить территорию у Мусорщиков под шумок, но пока не предоставилось удачной возможности, и она ждала, заслав туда своих людей, чтобы наблюдали и докладывали обстановку.

На экране планшета появился вызов от Файерса. Октавия выпрямилась и поправила волосы, а затем постаралась расслабить напряжённое лицо.

Файерс встретил её с щетиной и не очень аккуратно уложенными волосами. Он будто не спал всю ночь.

— Доброго дня, господин Файерс, — проговорила она томным голосом. — Я уж думала, что не позвоните.

— Давайте без этого, — оборвал её он. — В следующую Волну мне нужны двадцать Изменённых, трое из которых должны быть Альфами.

— Что? — она чуть не задохнулась возмущением. — Вы с ума сошли? Это очень много. Волна будет скорее всего уже через пару дней, я не успею подгото…

— Вы ещё с прошлого раза остались должны мне несколько тварей, — напомнил корпорат, — а я, межу прочим, заплатил вам за полный комплект.

— Но Альфы непредсказуемы, — спокойно проговорила Октавия, хотя её подмывало повысить голос. — В прошлый раз мы не видели ни одного, а вы хотите, чтобы я за одну ночь нашла вам троих?!

Эдгар Файерс был раздражён, и она это прекрасно видела, но то, что будет происходить во время Волны, от неё уж точно не зависело, а ещё, она просто не успеет подготовиться.

— Я отказываюсь, — твёрдо произнесла она. — Вы требуете невозможного.

— Что значит отказываешься? — прошипел Эдгар еле сдерживаясь.

— То самое, — Октавия приосанилась и поправила волосы. — Кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в приказном тоне?

Она хмыкнула.

— Ты, кажется, не до конца понимаешь, с кем разговариваешь, я…

— Я верну вам разницу за прошлый раз, — уверенно добавила она.

— Нет, дорогая, — продолжил корпорат, — ты выполнишь этот заказ. Делай что хочешь, извернись, как умеешь, но ты достанешь мне этих Изменённых.

— Почему это? — Октавия приподняла бровь.

— Теперь я выбора тебе не предоставляю. Этих Изменённых я передаю частной военной структуре, у которой есть очень неплохие ресурсы и сила, которой будет достаточно, чтобы стереть тебя и твой мелкий клан из истории. Поверь мне, если ты сейчас не будешь делать то, что сказано, я направлю их к тебе, — Файерс широко улыбнулся.

— Что-то не верится, — Октавия развела руки, хотя по спине уже пробежался холодок.

Каждый раз, когда она общалась с Эдгаром Файерсом, она понимала, что он не просто отбившийся от корпоративной стаи мужик, Октавия знала — он что-то задумал и его планы довольно далеко идут.

Если он действительно связан с военной организацией, то они могут и правда зачистить клан и все его территории, а Промзона и Белый Город даже бровью не поведут.

— Я тебе скинул кое-какие данные, открой, — Файерс, молча смотревший куда-то вниз с полминуты, поднял на неё взгляд.

Она быстро открыла отправленный в окне диалога файл. И вот теперь у неё похолодело внутри абсолютно всё. С фотографии, прикреплённой к досье, на неё смотрел крепкий мужчина с коротким ёжиком волос, а рядом значилось имя: Александр Брум.

С фотографии на неё смотрел собственный отец.

У Октавии перехватило дыхание. Не может быть. Она столько лет искала его после того, как он оставил её в приюте Вайдора. Он бросил её, потому что у Октавии появились способности, она проявила себя, как маг, а он всегда ненавидел магов. Ненавидел настолько, что готов был навсегда отказаться от собственной дочери.

Тогда ещё у него не было собственной военной компании, он работал на какую-то корпорацию, но никогда не рассказывал, на какую именно, и чем они занимаются. Перед матерью ссылался на то, что не имеет права разглашать.