Чтение онлайн

Но броситься к кострам мы не успели.

Из темноты выскочил один из братьев-лучников: лицо перекошено, глаза дикие... В колчане осталась едва половина стрел. Ты хотел подвигов, мальчик? Ты хотел крови? Ну и как оно?

– Там, они... – выкрикнул близнец. Ламмо, наверное.

Он мялся, приплясывал на месте, – рядом не было брата, готового закончить фразу.

– Ну?! Говори же!

Ламмо (?) все же смог одолеть многолетнюю привычку, договорил:

– Уносят! Наших!

– Где?

Он молча показал рукой.

Я бросил взгляд на лагерь. Похоже, резня заканчивалась, частично нападавшие и самом деле отступили с пленными, предоставив сотоварищам довершить дело. Лишь в темноте, у скального обрыва с другой стороны лагеря, продолжалась яростная драка, но подробностей было не разглядеть. Туда пронесся Афилей – и те «демоны», что не убрались с его пути, даже не успевали пожалеть о своей глупости и нерасторопности...

Справятся, закончат без меня.

– Веди! – приказал я близнецу.

Он устремился в темноту, мы с Мооруном едва поспевали за ним.

Но вскоре он замедлил бег, потом остановился, завертел головой. Потерял направление. Слишком долго разыскивал меня, вместо того чтобы самому проследить за отступившими. Впрочем, для попреков не место и не время. Я и сам мог бы куда лучше подготовиться к нападению, а не тыкаться сейчас слепым котенком...

– Куда они пошли? Найти сможешь? – спросил я Мооруна.

– Да! Моорун показать! Моорун убивать много людоед! Большой сай-саггана Хигарт тоже убивать людоед! – завел он свою песню.

– После, старик! Не время! Давай!

Он согнулся к самой земле, тут же выпрямился, вытянул руку:

– Там ходить! Туда носить! Кровь капать!

Смешной болотный хвастун на наших глазах превратился в опытного охотника, в убийцу, готового бесшумно возникнуть из темноты и оборвать вашу жизнь тихо и незаметно... По-моему, он держал след, повинуясь исключительно обонянию, без помощи зрения...

...Нападавшие, как выяснилось, оказались предусмотрительнее «большого сай-сагганы Хигарта», и всей дурной толпой на равнину не полезли. Оставили заслон, прикрывавший выход с плато. И не слабый заслон, надо заметить, – три десятка отборных воинов, рослых, крепких. Тех, кто тащил пленников, они уже пропустили наверх, и теперь поджидали отставших, продолжавших развлекаться в лагере. Надеюсь, Афилей не подкачает, и ожидания напрасны.

Я с самого начала подозревал, что «демоны» служат кому-то более могущественному, к тому же весьма искушенному в магии. Струи пламени, падавшие на наши палатки, подтвердили подозрения. Теперь же никаких сомнений не осталось. Когда мы огибали плато, хода – широкого черного провала в скальном обрыве – не было. Не верю, что здесь спрятан механизм, способный двигать громадные каменные плиты. Без магии не обошлось.

Ламмо (или все-таки Ломмо?) достал из колчана стрелу, посмотрел на меня. Трех или четырех он сможет подстрелить, пока дело не дойдет до рукопашной.

– Нет, – сказал я тихонько. – Береги стрелы. Наверху понадобятся. Я сам. И ты, старик, не вмешивайся.

К заслону я приближался быстро и не скрываясь, небрежно помахивая топором и даже насвистывая песенку: «Жила-была милая Фрейли, парням не могла отказать...» Ни дать, ни взять, – развеселый ночной гуляка.

Они не удивились, не промедлили ни одного лишнего мгновения. С ревом бросились на меня, размахивая оружием. Бросились за своей смертью.

И она не задержалась...

Отлетела и запрыгала по камням голова в клыкастой маске, затем ударила мне в лицо кровь из чьей-то перерубленной руки, затем мелькнула новая страшная рожа и тут же пропала – струя из обрубка шеи взметнулась мгновением позже... Ничего никуда не уходит. Все остается с нами... Впереди был Тул-Багар. И я снова шел к нему по трупам. По уши в крови.

В нашу реальность, в болота Уорлога меня вернул вопль Мооруна:

– Сай-саггана Хигарт! Сай-саггана Хигарт!

Противники кончились. Противники лежали под ногами грудами изрубленного мяса... Оставалось воздеть над головой Бьерсард – и можно рисовать новую гравюру, «Штурм Сердца Уорлога».

Я оглянулся на близнеца. Вот так, мальчик, они и выглядят, подвиги... Эффектно, да? Запах, правда, не очень... На гравюрах выпущенные и вспоротые кишки ничем не пахнут.

Затем я увидел яростную жестикуляцию Мооруна.

– Скорей бежать, сай-саггана! Большой камень ползать!

Провал в скале исчезал. Огромная каменная плита медленно ползла, перекрывая его. И уже перекрыла большую часть.

Или за нами следили сверху, или смерть охранников активизировала заклинание, закрывающее проход. Разбираться с этим вопросом было некогда, я метнулся вперед, подскочил к стремительно уменьшавшемуся лазу. Понял: я пройти еще успею, но лучник-близнец с Мооруном – уже нет. Скользнул внутрь, развернулся и вставил в схлопывающуюся щель Бьерсард – поперек, на манер распорки... Рукоять обычного топора сломалась бы в то же мгновение, но магия, которой было напичкано мое оружие, оставляло надежду: выдержит.

И Бьерсард выдержал! Скала заскрежетала, но остановилась. Раздался неприятный гул, постепенно нараставший... Лезвие топора засветилось слабым красноватым светом.

– Быстро! Внутрь! – крикнул я. Лучник и старый вождь со всех ног спешили к лазу.

Сила столкнулась с силой, и ни одна не желала уступать... Гул нарастал, скала мелко тряслась, и там, где камень соприкасался со сталью, раздавался треск, отлетали каменные крошки и камешки покрупнее... Лезвие светилось всё ярче.

Подбежавший лучник, не раздумывая, поднырнул под топор. Моорун чуть отстал...

Гул стал нестерпимым, скала дернулась и продвинулась сразу ладони на полторы, не меньше. Каменные осколки посыпались градом. Теперь Бьерсард упирался не в гладкий срез плиты – в достаточно глубокую яму.

Крепкому и плечистому человеку протиснуться уже не удастся, но сухощавый Моорун с трудом, но все же проскользнул в ужавшуюся щель.

Лезвие Бьерсарда пылало ярко-алым светом. Пахло раскаленными камнем и металлом... Надо спасать верное оружие.

Я вцепился в рукоять и чуть не взвыл от боли в обожженной руке. А может, и взвыл, за гулом и скрежетом все равно не расслышать. Потянул изо всех сил, скала не отпускала добычу, я рванул так, что в спине что-то противно хрустнуло...