Чтение онлайн

— Что ж, это я понимаю. Но можешь ли ты победить?

Это был законный вопрос, и Элизабет понимала, почему Алиса задала его. Если она не победит, то что же будет с ней дальше? Куда она денется? И, что более важно, — кем она вообще станет без этого винного завода?

— Я не думаю, что Фелиция вообще напала бы на меня, если бы знала, какую ставку я делаю на винный завод.

— Не стоит ее недооценивать, Элизабет. Может быть, на твоей стороне твоя решимость, но Фелиция — расчетливый и изворотливый человек.

— Это странно, но она подходит к делу честно. Амадо мастерски умел добиваться того, чего хотел. Чем больше я его узнавала, тем четче понимала, что он никогда ничего не делал случайно, повинуясь импульсу. Я часто интересовалась, почему он забрал эту коллекцию Фаберже и картины из демонстрационного зала на винодельне и снова перевез их домой, когда мы поженились. А почему он настаивал, чтобы винодельня в Модесто была записана на мое имя? Все это было лишено смысла, пока Фелиция не сделала этот ход. Выходит, Амадо предвидел, что может случиться, причем даже задолго до того, как узнал, что болен. Он старался понемногу внушить мне ощущение семейного наследия, а потом дал мне средства, чтобы откупиться от своих дочерей.

Элизабет очень много думала обо всем этом после смерти Амадо. Не раз и не два она вспоминала их нежданную-негаданную встречу и стремительный роман. Амадо с первого же взгляда нашел в ней нечто, куда более глубокое и надежное, чем просто любовь. Он разглядел ее потребность в семье и ее упорство, когда дело доходило до борьбы. В свои последние месяцы он не раз напоминал ей, сколь важно было для него, чтобы наследие семейства Монтойя сохранилось в неприкосновенности. Он и без всяких слов понял, что его мечта, его обязательство перешли к ней и что она сделает все, что потребуется, чтобы традиции семейства Монтойя продолжились как минимум еще на одно поколение.

— Ты забыла упомянуть о драгоценностях, — добавила Алиса. — Амадо совсем не выглядел мотом, когда дарил эти дорогостоящие штучки.

— Как ни странно, но я думаю, что ему это действительно доставляло удовольствие. Во всяком случае, надеюсь, что так. Я чувствую, при перепродаже меня ждет разочарование.

— А что ты собираешься делать, если не наберешь нужной суммы?

— Вот если не наберу — тогда и позабочусь об этом.

— Я могла бы продать свой дом, если ты считаешь, что это поможет. Я понимаю, что многого это не принесет, но ты можешь рассчитывать на все, что у меня есть.

Элизабет наклонилась и пожала руку своей бабушке. Наверное, Алиса не спала бы неделю, узнай, сколько денег Элизабет еще надо добыть.

— Когда я занялась этим, я твердо сказала себе, что о твоем доме и о старинном фарфоре прабабушки и речи быть не может. — Элизабет встала. — Я, пожалуй, выпью еще кружечку сидра. А ты не хочешь?

Элизабет хотелось закончить на этом разговоры о ее финансах. Вернувшись, она передала Алисе ее сидр и с непреклонным видом спросила:

— А как там дела у мистера Бенсона?

Алиса посмотрела на нее с удивленным видом. Явно, эта тема ее мало занимала.

— Да так же, как я писала в последнем письме. Давай-ка мы теперь вернемся к...

— А нельзя ли на сегодняшний вечер оставить в покое мои проблемы? Мы ведь уже несколько месяцев не виделись. И, конечно, у нас найдутся другие темы для разговора.

— Мы вообще можем не разговаривать, — поджала губы Алиса. — Можем просто сидеть и любоваться этой замечательной елкой.

Она поднесла кружку к губам и осторожно подула на дымящуюся жидкость. Прочные оборонительные укрепления Элизабет зашатались, и ее охватило острое чувство одиночества.

— Думаю, мне все-таки хочется рассказать тебе про нас с Майклом, — сказала она. — Ты не возражаешь?

— Разумеется, нет, — ответила Алиса. А потом своим особенным заботливым голосом, который Элизабет помнила с детства — бабушка обычно говорила так, когда Элизабет в слезах от еще одного оскорбления возвращалась домой из школы, — она добавила: — Что бы ты ни сделала и ни сказала — ничто не заставит меня думать о тебе хуже прежнего.

Элизабет подобрала ноги и устроилась поглубже на уголке тахты. В течение следующего получаса эпизод за эпизодом, несколько раз делая паузы, чтобы взять себя в руки, Элизабет рассказала, как они с Майклом прошли путь от вражды до любви и как на протяжении всего этого пути ими руководила рука Амадо.

— А ты когда-нибудь пыталась выяснить, что же там произошло между братом Майкла и этой Сюзан? — спросила Алиса, когда Элизабет добралась до конца своего рассказа.

— Несколько месяцев не могла спросить. Не могла заставить себя заговорить об этом с Амадо, а он не предлагал. А потом как-то раз мы с ним завтракали на террасе, и Амадо между делом заметил, что наткнулся в городе на Пола. И тот сказал ему, что, мол, слышал про отъезд Майкла, и поинтересовался, не известно ли что-нибудь о нем.

Элизабет передвинулась, вытянула ноги, а потом снова подобрала их под себя.

— Ну и что, кто-то слышал? — спросила Алиса.

— Насколько мне известно, никто в этих краях со дня его отъезда ни от него, ни о нем ничего не слышал. А если и слышали, то, значит, не говорят об этом, во всяком случае, мне.

— Значит, Амадо наткнулся на Пола, и это привело к вашему с ним разговору о Сюзан?

— Знаешь, впечатление было таким, словно внутри Амадо прорвалась какая-то плотина. Он просто не мог остановиться, говоря о Майкле. Думаю, в конечном счете Амадо осознал, как много он потерял, и потому пытался найти способ как-то с этим справиться.

Разрабатывая план, Амадо забыл о самой важной детали — о том, как глубоко засело в Майкле чувство собственного предательства и как это чувство повлияет на него. Амадо ведь понимал, что за человек Майкл. И если бы он хотя бы ненадолго притормозил, чтобы подумать обо всех возможных последствиях своих манипуляций, он бы понял, что отъезд — единственное достойное решение для Майкла.

— Как, должно быть, грустно было вам обоим делиться своими чувствами к Майклу.

Элизабет мысленно встряхнулась, пытаясь не поддаться горестным воспоминаниям.

— Ну ладно, теперь насчет Сюзан. Они с Майклом вместе учились в школе, а в день окончания обручились...

И Элизабет ровным напряженным голосом рассказала историю Майкла.

— Но ферма-то до сих пор ждет, чтобы ее унаследовал Пол, — вздохнула Алиса. — Я постоянно вижу, как это происходит у других: крепкие, дружные, работают буквально на клочке земли.

— По словам Амадо, Сюзан происходила из семьи, где еда-то была на столе не каждый день. Она была полна решимости уйти из дома, и когда обнаружила, что Майкл вроде хочет уйти из школы и стать простым рабочим, она пришла в ужас. Она знала, что Пол был без ума от нее, ну и она...