Чтение онлайн

Он взглянул вверх, на свинцовые и железные ковши, большие, чем он сам, и переплетение насосов и труб в рост человека. Это было дыхание Бога. Возможно, последний человек, который знал, как это работает, был замучен многие годы назад. Или сразу после того, как это было собрано. Уничтожение создателя было традиционным методом защиты авторских прав. Здесь были рычаги и там, над провалами в каменном полу, висели два набора противовесов. Возможно, достаточно всего нескольких сотен галлонов воды, чтобы сдвинуть баланс в любую сторону. Конечно, воду надо было бы подать вверх… — Сержант?

Фергмен топтался у дверей. Он выглядел нервозно, как атеист во время грозы. — Что?

Урн указал. — Видишь этот большой стержень в стене, так? В основании цепи привода?

— Чего?

— Большого шишковатого колеса?

— Ох. Да. — Куда этот стержень идет?

— Не знаю. Тут проходит Колесо Исправления. А . Дуновение Бога в конечном итоге оказалось потом людей. Дидактилос оценил бы шутку, подумал Урн. Он обратил внимание на звук, бывший все время, но лишь теперь просочившийся сквозь его собранность. Это был далекий и едва уловимый, и искаженный эхом, но несомненно звук голосов. Из труб. Сержант, судя по выражению его лица тоже их слышал. Урн приложил ухо к металлу. Слов разобрать не было никакой возможности, но общая ритмика религиозных песнопений была достаточно знакомой. — Это просто в Святилище идет служба, сказал он. — Скорее всего, звук отражается от дверей и идет вниз по трубам. Фергмен не выглядел переубежденным. — Никакие боги тут ни в коем случае не замешаны, перевел Урн. — Он снова переключил свое внимание на трубы. — Простой принцип, сказал Урн, скорее себе, чем Фергмену. — Вода стекает в резервуары противовесов, нарушая баланс. Одна группа противовесов опускается, другая поднимается по стержню в стене. Вес дверей не важен. Когда нижние опускаются, эти вот черпаки переворачиваются, выливая воду. Наверное, достаточно плавно. Превосходно уравновешивается и в начале, и в конце движения. Отлично придумано. Он заметил выражение Фергмена. — Вода переливается туда-сюда, и ворота открываются. — перевел он. — Так что нам всего-лишь надо подождать, пока… какой он там сказал знак?

— Они трубят, проходя по дороге к главным воротам, сказал Фергмен, радуясь случаю оказаться полезным. — Хорошо. — Урн окинул взглядом противовесы и черпаки над головой. Бронзовые трубы протекали от коррозии. — Но, пожалуй, лучше уж лишний раз удостовериться, что мы знаем, что делаем, сказал он. — Пожалуй, пройдет пара минут, прежде чем двери начнут двигаться. — Он пошарил в недрах своей робы и извлек оттуда нечто, с точки зрения Фергмена, очень напоминающее орудие пыток. Должно быть, это каким-то образом дошло и до Урна, потому, что он, очень медленно и мягко произнес: "Это — раз-вод-ной ключ. "

— Да?

— Это для откручивания гаек. Фергмен жалобно кивнул. — Да? — сказал он. — А это бутылка машинного масла. — О, отлично. — Просто поддержи меня, хорошо? Пройдет некоторое время, пока я отцеплю соединение от вентиля, потому хорошо бы уже приступать. — Урн углубился в древний механизм, в то время как на верху продолжала жужжать церемония.

* * *

Провались-я-на-этом-месте Дблах был настоящей опорой новым пророкам. Он поддержал бы и конец света, если бы ему удалось получить концессию на продажу культовых статуй, икон по сниженным ценам, прогорклых сладостей, расстраивающих желудок фиников и гнилых олив на палочке какой угодно толпе зрителей. Так что, это был его завет. В природе никогда не существовало Книги Пророка Бруты, но один предприимчивый писец во времена, которые принято называть Обновлением, собрал некие заметки, и вот что сказал Дблах:

I. Я стоял у самой статуи Оссори, да, когда я заметил Бруту прямо возле меня. Все старались держаться от него подальше, потому что он был епископом, а если толкнешь епископа, то потом бед не оберешься.

II. Я сказал ему: ”Привет, Ваша Милость”, и предложил ему йогурт практически задаром.

III. Он ответил: “Нет”.

IV. Я сказал: “Это очень полезно для здоровья, это настоящий живой йогурт. "

V. Он сказал, да, он это видит.

VI. Он глядел на двери. Это было в районе третьего гонга, да, так что мы все знали, что еще ждать и ждать. Он выглядел слегка расстроенным, но не так, словно бы он съел йогурт, который, должен заметить, был слегка с душком, это от жары. В смысле, он был несколько более живой, чем обычно. В смысле, мне приходилось похлопывать по нему ложкой, чтобы он перестал вылазить из… хорошо. Я всего-лишь объяснил немного про йогурт. Хорошо. В смысле, вам ведь нужно добавить немного красочных деталей, верно? Люди любят красочные детали. Эта была зеленой.

VII. Он просто стоял тут и глядел. Так что я сказал: “Проблемы, Ваше Преподобие?”, на что он снизошел до: "Я его не слышу”. Я сказал: “Кто этот он, к которому ты обращаешься?” Он сказал: “Если бы он был здесь, он бы подал мне знак"

И чистая ложь, что при этих словах я сбежал. Просто оттеснило толпой. Я никогда не был другом Квизиции. Если я и продавав им продукты, то всегда сдирал с них лишку. Ну ладно, хорошо, потом он пробился через цепочку охраны, которые сдерживали толпу, и встал прямо напротив дверей, а они не знали, как поступать с епископами, и я услышал, как он сказал нечто вроде: “Я нес тебя в пустыне, я верил всю мою жизнь, так сделай для меня одну-единственную вещь”. Ну, что-то в этом роде. Как насчет немного йогурта? Дельное предложение. По рукам?

* * *

Ом взобрался на покрытую ползучими растениями насыпь, захватывая в рот усики и подтягиваясь на шейных мускулах вверх. Потом он перевалился на противоположную сторону. Цитадель была так же далеко, как и прежде. С точки зрения Ома, мозг Бруты пылал, как сигнальный огонь. Каждому, кто достаточно долго общается с богами, присущ род безумия, и это оно руководило сейчас парнем. — Слишком рано! — Вопил Ом. — Тебе нужны последователи! Ты не можешь идти в одиночку ! Ты не сможешь сделать этого сам! С начала нужно обзавестись последователями!

* * *

Симони обернулся и обвел взглядом Черепаху. Тридцать человек сидевших скорчившись под ее панцирем выглядели исполненными дурных предчувствий. Капрал отдал честь. — Иголка там, сержант. Медный свисток свистнул. Симони поднял рулевые веревки. Такой и должна быть война, подумал он. — Никакой неопределенности. Еще несколько таких черепах, и никто никогда больше не будет воевать. — Готово, — сказал он и рванул большой рычаг. Хрупкий металл хрустнул у него в руках. Будь у кого-нибудь достаточно длинный рычаг, можно было бы изменить мир. Вся загвоздка в ненадежности рычагов.

* * *

В потаенных глубинах водопровода Святилища Урн крепко охватил разводным ключом бронзовую трубу и осторожно повернул гайку. Она не поддалась. Он поменял положение и аж прихрюкнул от усилия. С тихим жалобным металлическим звуком труба повернулась — и сломалась… Оттуда хлынула вода, ударяя Урна в лицо. Он выронил инструмент и попытался заткнуть поток пальцами, но он струился вокруг его рук и булькал вниз по сточной канаве в сторону одного из противовесов. — Останови! Останови! — закричал он. — Что? — сказал Фергмен несколькими футами ниже. — Останови воду!

— Как?

— Трубу прорвало!

— Я думал, нам этого и надо. — Не сейчас!

— Прекратите кричать, мистер. Вокруг стражники!

Урн позволил воде фонтанировать, пока выпутался из своей робы, а потом забил дыру в трубе промокшей материей. Она с силой вылетела обратно и мокро шлепнулась у самой свинцовой воронки, соскальзывая вниз, пока не заткнула сток/канал, ведущий к противовесам. Вода собралась над ней и начала растекаться вокруг по полу. Урн взглянул на противовесы. Они были неподвижны. Он чуточку расслабился. Теперь, если здесь достанет воды, чтобы один и противовесов опустился… — Вы, оба, ни с места. Он оглянулся, его разум оцепенел. В выломанном дверном проеме стоял крепко сбитый человек в черной робе. Позади него стражник многозначительно держал в руках меч. — Кто вы? Почему вы здесь?

Урн медлил лишь мгновение. Он указал ключом. — Ну, это седло клапана, вот, сказал он. — Вокруг этого клапана идут колоссальные утечки. Удивительно, что это все еще не развалилось. Человек вступил в комнату. Он мельком взглянул на Урна, а потом переключил свое внимание на хлещущий насос. И обратно на Урна. — Но вы же не…-начал он. Он развернулся, так как Фергмен заехал стражнику куском пробитого насоса. Когда он повернулся обратно, гаечный ключ Урна саданул его прямо в желудок. Урн не был силен, но это был длинный ключ, и все остальное проделали хорошо известные принципы рычага. Человек согнулся пополам и осел назад против одного из противовесов. Последующие события происходили словно в застывшем времени. Дьякон Кусачка ухватился за противовес в качестве опоры. Он, под весом воды и дьякона, тяжело пошел вниз. Тот перехватился выше. Противовес опустился еще, ниже края дыры. Тот снова попытался восстановить равновесие, но схватил только воздух, и он упал на верх падающего противовеса. Урн видел его лицо, глядевшее на него, в то время как противовес падал во мрак. Рычаг в руках человека может изменить мир. Он воистину изменил его для Дьякона Кусачки. Он прекратил его существование. Фергмен с поднятой трубой стоял над стражником. — Этого я знаю, сказал он. — Сейчас я его… — И не думай!