Чтение онлайн

— Вы кого-то ищете, леди? — спросила протолкавшаяся сквозь девочек дама, одетая в такое же коричневое платье, но без фартука.

— Да, мне нужен начальник этого училища.

— Я могу отвести вас к миссис Мелкер. Я мисс Сатвуд, а вы, леди…

— Леди Фосбери, графиня.

Раздался дружный "ах!", и мисс Сатвуд присела в книксене, повторённым сразу же всеми ученицами с разной степенью изящества.

— Ваше сиятельство… прошу вас следовать за мной, — сказала мисс Сатвуд.

Начальница женского ремесленного училища миссис Мелкер оказалась строгой чопорной дамой, которая старалась улыбнуться Доре, но казалось, её лицо просто не знало, как это делается.

— Ваше посещение — эта такая честь для нас! Я лично проведу вас по всем классам, где идут занятия, и вы сможете убедиться, что наши ученицы под руководством преподавателей успешно обучаются профессии швей, вышивальщиц и кружевниц, а также грамоте и счёту.

Дора совершенно забыла, с какой целью пришла сюда. Она только шагала рядом с начальницей, слушала и смотрела — ей всё здесь было интересно. В каждой классной комнате стоял большой стол, вокруг которого сидели ученицы и одна из преподавательниц, показывавшая девочкам, что и как им требуется делать. При появлении Доры в сопровождении начальницы училища все в классе вставали, делали книксен и усаживались обратно, лишь когда миссис Мелкер разрешала им это. Иногда Дора подходила ближе к столу, смотрела на те работы, которые выполняли ученицы и выслушивала объяснения преподавательниц.

После обхода Дора спросила начальницу, в чём состоит нужда у училища. Та сказала, что у них не хватает средств на пошив всем ученицам одинаковой верхней одежды, и Дора обещала помочь с этим.

— Занимаются ли ваши ученицы под руководством преподавателей какими-нибудь спортивными играми или упражнениями?

— Нет, ваше сиятельство, — удивилась миссис Мелкер, — У нас есть большой зал для праздничных мероприятий, во время которых девушки имеют возможность побегать и подвигаться, но это всё.

— А во дворе что у вас находится?

С внутренней стороны здания училища находился хозяйственный двор с традиционными постройками, а также большой огород.

— Что выращивается на этом огороде? — спросила Дора начальницу.

Та впервые смутилась.

— Видите ли… этот огород используется в-основном жителями соседних домов для своих нужд. Мы разрешаем им, ведь нам самим эта земля не потребна.

Дора укоризненно покачала головой. Затем она выяснила, в какое время дня у учениц заканчиваются уроки и объявила, что скоро она станет самолично учить девочек новой спортивной игре, для чего ей понадобится большой зал, а с наступлением тепла велала землю под огород больше не занимать, там будет устроена большая травяная площадка.

— Но, позвольте спросить, ваше сиятельство — для чего вам это?

— Я просто люблю лаун-таннис и хочу чтобы эта игра распространялась. А ещё хочу поделиться радостью этой игры с другими женщинами. Кстати, преподавательниц я тоже приглашаю на свои занятия, — улыбнулась Дора, — впрочем, для всех мои занятия будут только с добровольным посещением.

За ужином Дора с энтузиазмом рассказывала о своей поездке. В это время к графу подошёл слуга с подносом, на котором лежала некая визитная карточка и объявил, что у дверей стоит какая-то леди и требует срочно её принять. Элизабет быстрее брата протянула руку к визитке, открыла её и ахнула.

Лорд Фредерик взял у Элизабет карточку, взглянул на написанное там имя. Лицо его закаменело, и он обратился к Доре:

— Моя душа, прошу тебя сейчас выйти.

— Нет-нет, пусть останется. Думаю, ей тоже будет интересно послушать наш разговор, — сказала женщина, самостоятельно появившаяся в дверном проёме комнаты. Дама была в годах, богато и модно одета.

— Элинор, я не стану ни о чём говорить с тобой в присутствии Долорес-Софии, — нахмурившись, сказал граф.

— Если не станешь говорить ты, значит, поговорю с ней я, найду возможность, — враждебно ответила дама. Она без приглашения уселась на диванчик, откинув в сторону накидку и муфту из дорогого меха.

Фредерик нахмурился. Доре было очень любопытно, кто эта дама и о чём она хочет говорить, но присущее ей благородство обязывало к поведению, исполненному достоинства в любой ситуации. И тем более, если кто-то ведёт себя агрессивно по отношению к члену твоей семьи, то, как чувствовала Дора, требуется его поддержать.

— Простите, я должна пойти к ребёнку, — твёрдо сказала она, поднялась и вышла из комнаты, услышав напоследок фразу:

— Вот как раз об этом ребёнке и пойдёт речь.

Мужа Дора увидела лишь на следующий день за завтраком. Он, понимая, что должен как-то объясниться перед ней, сказал лишь:

— Это была моя бывшая жена.

Дора, увидев, что продолжать Фредерик не намерен, спросила:

— Но что она хотела и почему говорила, что речь о ребёнке и касается меня?

— Прости, я пока не готов говорить с тобой об этом, — ответил Фредерик, — Позже я смогу рассказать тебе больше, но сейчас и для меня ситуация неопределённая, а забивать твою голову нерешёнными вопросами я не хочу.

Элизабет была мрачна и молчалива.

— Так что ты говорила вчера, Дора, ты хочешь помочь училищу с верхней одеждой для учениц? — спросил лорд Фредерик, переводя разговор на другую тему.

— Ещё с обувью. Большая часть девочек в училище — босые.

— У тебя есть собственные средства, которые ты никак не используешь. Твой отец в качестве приданого выделил капитал для твоего собственного использования. Скажешь управляющему, сколько он должен выделить тебе денег на эти цели, и всё будет сделано.

Дора написала начальнице училища, чтобы та посчитала и сообщила денежную сумму, которая требуется для того, чтобы обеспечить всех учениц удобной обувью и верхней одеждой, предусмотрев небольшой запас, и сообщила сумму ей, не откладывая это надолго. Вторым письмом она отправила заказ на несколько комплектов принадлежностей для игры в лаун-теннис.

Но мысли Доры постоянно возвращались к посетившей их вчера даме. Зачем она пришла к ним? Следует ли ей, Доре, чего-то опасаться? Не может же Элинор знать, что малыш Эдвард не их с Фредериком ребёнок? Нет, конечно она не может быть в этом уверенной, самое большее, она может лишь подозревать это. А значит, никакой угрозы над маленьким виконтом не нависло, это самое главное.

Возможного скандального поведения бывшей жены Фредерика, вытаскивания наружу их старого грязного белья, Дора не опасалась совершенно. Она знала главное — её собственное поведение в браке было внешне вполне безупречным, а о ребёнке Питера и Бригитты вряд ли кто-то сможет когда-нибудь узнать доподлинно. Ведь все посвящённые в это члены двух семей заинтересованы в сохранении строжайшей тайны, и даже если сама Бригитта попытается когда-нибудь разгласить её, у неё не будет никаких доказательств, что именно этот ребёнок — её сын. Уж это лорд Фредерик объяснил Бригитте в первую очередь.