Монета и сталь
Шрифт:
– Ой, ладно. Мне уговаривать вас, как в старых балладах? «Не бросайте меня, путники, я вам пригожусь»? – Тристл вздернула нос, сверкнула глазами. – Я вот выживала на улицах. А вы, городские, долго протянете с непривычным вам образом жизни? Без обид, Мэнс.
Последняя махнула рукой с длинными черными ногтями. Ее эта ситуация забавляла: тонкие губы растягивались в полуулыбке.
– Да я вообще не против, присоединяйся, пожалуйста, – простецки пожал плечами Лайтбрингер.
Ему было не так важно, с кем вершить судьбы, лишь бы под меч не лез и от кружки эля не отказался. Уверенность, с которой девчонка себя вела, вселяла в него ощущение, что она может быть надежным союзником.
– Я думаю, наше знакомство просто не заладилось, – заявила она. Черты ее лица чуть разгладились: Тристл наконец позволила себе немного расслабиться и опустить шипы. – У меня нет магических способностей, я не умею контролировать разум или мастерски размахивать оружием. Зато могу стащить всё, на что вы покажете пальцем, отлично укрываюсь в темноте и научена жизни. И не с книжек, а с самой настоящей практики.
– Обычная воровка, значит, – подытожил Круазар, выгнув густую бровь.
Волосы парня были также темны, как и его одеяния. За свою реплику он тут же получил толчок в плечо от Лайтбрингера.
– Вряд ли «обычная воровка» смогла бы так искусно стянуть первую попавшуюся вещь, которую я попросила достать, – вступилась полудемоница. Судя по выражению лица, перепалка начала ей надоедать. – Мы пересеклись случайно…
Тристл скосила глаза на карман с артефактом. Хм, ну да…
– Она заинтересовалась тем, что я Приключенец. Слово за слово, мы разговорились, и вот девчонка уже тащит дорогую побрякушку из кармана одного богатого джентльмена средь бела дня, потому что я попросила продемонстрировать свои навыки. Матушкой клянусь, не прикажи она мне внимательно за ней смотреть, я бы ничего и не заметила.
В доказательство ее слов Тристл подняла руку, демонстрируя зажатую в кулаке цепочку с изумрудным камнем. Его грани привлекательно сверкали в лучах дневного солнца. Лайтбрингер ахнул:
– Мэнс, я знаю, на что подписывался, вступая с тобой в одну команду, но воровать без причины?…
– Так вот почему вы сдружились, – хохотнул Круазар, поправляя мантию. – Ловкая воровка и охочая до наживы дочь Аты. Уверены, что мы вообще вам нужны?
Дочь Аты? Тристл метнула на новоиспеченную знакомую недоуменный взгляд. Та смотрела в землю, непривычно потупившись. Чародей вмиг посерьезнел.
– Не рассказала даже, значит. О нас, небось, уже всё выболтала. Позволь представить тебе, – обратился он к воровке. – Мэнсеуллу Дилони. Дочь Аты, богини возмездия, алчности, помрачения ума и обмана.
– Ты не говорила мне, откуда у тебя способности по контролю разума, – Тристл повернулась и с удивлением посмотрела на помрачневшую Мэнс. Над той словно тучи сошлись.
Впервые за весь разговор Дельвиг выглядел крайне довольным собой. Лайтбрингер, прикрыв глаза ладонью, взглянул на небо.
– Давайте уже пойдем, – предложил он. – Разберемся по пути, не то встрянем тут до ночи. А так хоть выйдем за границы Вудхёрста до наступления темноты.
Пока что паладин был не особо говорлив, но зато если и озвучивал свои мысли, то сразу в точку: чем темнее в округе, тем больше опасностей поджидает на каждом шагу. Если в городе это не так заметно, то за его пределами такое правило работает безукоризненно: в ночи все существа, особенно некоторые из сверхъестественных, обретают новый приток сил. К счастью, до полнолуния было еще далеко, иначе в дикой местности можно было бы наткнуться на таких врагов, встречу с которыми неопытные Приключенцы бы просто не пережили.
Девчонка все еще смотрела на Мэнсеуллу с обидой, когда Дельвиг снова подал голос.
– Он прав. Ладно, Тристл, демон с тобой. Может, будет от тебя какая-нибудь польза. А если нет – первая пойдешь в лапы к Гигантской Лягушке.
– Гигантской-… – воровка прыснула, не в силах закончить предложение. Она расхохоталась, утерла выступившие слезы, и только потом заметила, что команда смотрит на нее совершенно серьезно. Ни тени улыбки. – Погодите, вы серьезно? С кем вы идете бороться вообще?
Круазар вздохнул.
– Мэнс, тебе стоило начать рассказывать про нашу миссию с самого важного, а не с промывания косточек своим соратникам.
Глава 3
У каждого из Приключенцев есть свой мотив. Кто-то хочет стать знаменитым или богатым, обрести новые знания или драгоценные сокровища. Обычно для этого требуется только желание, крепкий меч и пара союзников, если Приключенцы, конечно, не против разделить с ними лавры. Чтобы отправиться в путешествие, достаточно поговорить с жителями: им то и дело требуется помощь в устранении чудовища, нахождении магического артефакта или даже спасении жизни. Впрочем, с выбором нужно быть осторожным: немало храбрившихся путников так и не вернулось домой с задания. О тех, кто не устрашился самых сложных миссий, слагают легенды и воспевают баллады.
Бросать вещи парни наотрез отказались; купленное уже не вернуть. После короткой перепалки они наконец с умом распределили содержимое тюков, и Тристл оказалась ответственна за съестное. Она не стала воротить нос от возможности в любой момент закинуть что-нибудь в рот и приняла ношу. Мэнс сначала упрямилась, желая путешествовать налегке, но деваться было некуда – и она получила какие-то вещи в распоряжение.
Воровка ощупала свою поясную сумку с предметами, которые купила сегодня утром. Она чувствовала себя гораздо увереннее, зная о них и о припрятанной сумме денег; внутренний голос побуждал ее потратить всё до последней монеты, и девочка, несомненно, поддалась бы его зову, если бы не внезапная смена планов. Сейчас артефакт вел себя тихо, и Тристл решила, что раз так просто от него не отвязаться, придется следовать этой кучке недоПриключенцев. Два неуравновешенных человеческих подростка, решивших отправиться на бой с монстром, дочь богини алчности и обмана и воровка с секретами, которые она не собиралась выдавать. Звучит, как рецепт настоящей катастрофы. Интересно, за просто потрясающую тупость выдают денежные награды? Может, после их «Приключения», когда они повернут назад, не пройдя и половины, она сможет рассказать обо всем недоразумении местному барду. Тот заплатит ей пару серебряных за информацию и сложит новые баллады, приукрасив и опустив некоторые детали.
Пока Тристл возилась с завязками и шнурками, чтобы ничего не выпало по дороге, парни склонились над картой. Мэнсуелла со скучающим видом крутила в руках кинжалы; на рукоятке каждого из них поблескивали изумруды. Кажется, это была ее излюбленная привычка, а еще девушка обладала поистине кошачьими рефлексами: то и дело полудемоница оглядывалась по сторонам и острым взглядом прочесывала местность, будто ожидая нападения. Такие повадки напоминали Тристл об опасных хищниках, всегда готовых вонзить когти в зазевавшуюся жертву.
– …Пройдем по безопасной части лесов Фарвью, – чародей вел по карте пальцем, показывая путь, – Выйдем в заселенную местность примерно здесь, в Холмфрите, а оттуда до столицы рукой подать.
Он ткнул в Мирстоун, уютно расположившемся в самом центре.
– К вашему величеству Ионе Прингшейм никому не надо? – пошутил Дельвиг. – Раз уж всё равно мимо дворца проходить будем. А так, пересечем остаток острова, дойдем до окраины, и там – Забытые Болота.
Тристл заглянула за плечо невысокому чародею и присмотрелась. Карта была обширная: на ней изобразили не только королевство Адлеин, но и три других, про которых она знала совсем немного.