Чтение онлайн

Решившись, Кирн вдруг пинком распахнул дверь, отчаянно заорав:

– Кто ты такая?!!!!!

В голове что-то хрупнуло, потемнело от разорвавшего и без того призрачное равновесие вопля. Перед глазами затрепыхалось багровое марево, я со всхлипом вдохнула, судорожно впившись ногтями в ладони - и взвыла уже в голос, когда левую руку электрическим разрядом прошила болевая судорога.

Способность слышать вернулась через полминуты, видеть - ещё позже. Впрочем, лучше бы не возвращалась: увидеть у себя перед носом взведенный арбалет со стрелой, дрожащей почище щенячьего хвоста в морозы, - невелика радость.

Кидранн, испуганный до смерти и собственным безумием, и моей, более чем нетипичной, реакцией на простой, казалось бы, вопрос, уже неуверенно переминался с ноги на ногу, отступив на шаг назад.

– Уходи, - невнятно прошелестела я, бессильно откидываясь назад, на подушки.

– Не уйду, - уже на порядок тише, но с нескрываемым возмущением отозвался Кирн.
– Пока ты мне всё не объяснишь!

Я чуть не расплакалась. Мало того, что я из-за него вот уже три дня почти не сплю по ночам, срываю планы государственных переворотов, берегу его мужское достоинство, тратя собственную косметику на камуфляжные синяки, иду на контакт с какими-то странными личностями, падаю с крыш, зарабатываю себе воспаление легких, трачу йырову тучу энергии, не давая безголовому подопечному погибнуть во время очередного сумасбродства, сражаюсь с вчетверо превышающим численностью противником, не жалея собственной шкуры, тащу его на закорках домой, падая с ног от усталости, привожу в сознание (и зачем оно мне надо было, спрашивается?!) собственной настойкой - теперь ему ещё и всё объясни, расскажи да покажи!!!!!!

– УХОДИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!
– как ни малы затраты энергии на голосовые эффекты, а в голове снова будто в набат ударили. Эхо разошлось кругами боли…

Кирн горько усмехнулся, вдруг опуская арбалет:

– И откуда мне знать, что ты не убьёшь меня во сне?

Сил злиться не было. Объяснять ему его тупость по пунктам - тоже. Даже говорила я с трудом… Бесцветным от усталости голосом.

– Куда проще и удобней это было сделать там, у "высотки", не утруждая себя переноской твоего отнюдь не бесплотного тела сюда. Но почему-то я этого не сделала. И уже жалею…

Не знаю, как насчет всей фразы, но вот в последнее предложение он уверовал сразу, заторопившись к выходу. И, разумеется, споткнувшись на пороге! Арбалет неловко зацепился за дверь, ехидно тренькнув стрелой…

Увидев, как я с закрытыми глазами машинально сцапала её в воздухе, позеленевший от ужаса Кирн испарился во мгновение ока.

Несмотря на нечеловеческую усталость в теле и мозгу, сон не шел. Океан забытья равнодушно мыл песок побережья, изредка облизывая мои босые ступни и отступая на два шага назад, едва я пыталась приблизиться на один. После часа такого лежания меня сковала не то, чтобы дрема, но какое-то душное тягостное состояние, нависшее стеклянным куполом и рассыпавшееся острыми царапающими осколками при любой мысли или намеке на движение.

Во рту пересохло, кровь перестала стучать в висках, сменившись отупляющей, ноющей, как Тая над фолиантом по нежитеведению, болью. Ладонь больше не вздрагивала огретой по загривку собакой при любом прикосновении - она просто онемела. То ли от чересчур давящей повязки, то ли так сказывалось действие мази.

Промучившись так ещё с полчасика, я поняла, что заснуть сегодня мне не суждено. И, решив, что состояние полупьяного, отупленного восприятия мира как нельзя больше подходит, чтобы подумать, кое-как встала, нащупала халат, дошла по темноте до двери, сбивая по пути всё, что попадалось. Мысль сузить зрачки, переключившись на ночное кошачье зрение, даже не пришла в голову: наверное, последняя была слишком занята тщетной попыткой проверить, все ли свои части я подняла с кровати.

Впрочем, стоять мне понравилось больше, чем лежать: вестибулярный аппарат, со вздохом придя к выводу, что без него мне сейчас никак не обойтись, перестал нагло отлынивать от своих прямых обязанностей, и ощущение бесконечного сплава на плоту по горной реке исчезло, притупившись и отступив на второй план.

Дверь я, в отличие от Кирна, открыла бесшумно.

В комнате горела свеча, растаяв белым воском почти наполовину. Кирн, вопреки ожиданиям, не спал, а лежал одетым в кровати. Рядом покоился давешний арбалет - пока, к счастью, без стрелы. Видимо, до парня дошло, что этак он и себя застрелить может ненароком.

– Кто здесь?
– настороженно спросил он, мигом подскочив и с подозрением уставившись на мою тень.

– Твой глюк, - обреченно ответила я.

– Аааа, - понятливо протянул парень. И замолк, боясь помешать Его Превосходительству Глюку.

Я с сомнением покосилась обратно на дверь, вздохнула…

А какая, собственно, разница? Объяснять всё равно придется: не сейчас - так утром. И почему бы не разделаться с неприятными делами немедленно, когда хуже уже быть не может - а значит, я имею полное право рассчитывать на лучшее?!!

И, ничтоже сумняшеся, я плюхнулась в кресло. Перед глазами привычно потемнело.

– Ну и чего не спишь?

Кирн, ничуть не удивившись метаморфозе, превратившей его личный глюк в его же личную ингру, помолчал, подбирая слова. И, на всякий случай отодвинув подальше арбалет, решился:

– Думаю.

– Похвально, - усмехнулась я.
– И о чем же, позволь спросить?

Парень снова замолчал, рассеянно скатывая расплавленный воск в шарик. Неуверенно пожал плечами:

– О жизни.

Я горько усмехнулась:

– Не надо думать о жизни. Надо ЖИТЬ.

– Ну, тогда не знаю… Обо всём понемножку. О себе. О тебе. О дяде. О том, что было сегодняшним вечером.

– И что же, по твоему мнению, произошло сегодняшним вечером?

Он поднял на меня непривычно серьезные глаза:

– Меня чуть не убили.

– Не думаю, - нарочито беспечно отозвалась я.
– Ты чуть не убился, когда залез на "высотку" - вот это да. Там мне было слишком сложно тебе помогать. А вот покушение они организовали совершенно головотяпски: ты мог пять раз сбежать, даже если бы я не стала с ними драться, а просто отвлекла на время.

– Но я бы не сбежал, ингра, - с нажимом повторил он.
– Ты видела, что там было.

– Видела, - равнодушно пожав плечами, подтвердила я.
– Но кто знает, что было бы, сложись всё чуть-чуть иначе? Организм, даже человеческий, - штука тонкая, умеющая так мобилизоваться в крайней ситуации, что просто диву потом даешься!
– я возвысила голос, не давая себя перебить: - А ты увидел, что я там - значит, ситуация под контролем - вот и предпочел преспокойно полежать в обмороке.

Судя по лицу Кирна, моё объяснение-оправдание ничуть его не убедило, но спорить не стал. Хотя бы из вежливости. Ибо спорить с умирающими - кощунство, а вид у меня наверняка ничуть не лучше, чем у свежего трупа.

Да и зачем, я, собственно, пытаюсь его оправдать? Пусть себе думает, что он виноват во всем и вся. Тем паче, что это не так уж далеко от истины. На кой йыр мне понадобилось говорить, что это всё - просто неудачные обстоятельства?

Не надейтесь: отнюдь не по доброте душевной и желании помочь ближнему своему. Просто я не переношу мужское нытьё. Если начинают плакаться мужчины, то что остается женщинам?