Чтение онлайн

Здравый смысл подсказывал, что чем меньше меня здесь будут видеть, тем лучше. Как лиан, я первая должна закрыть вас своими крыльями. Вот только… От кого? Боги молчат. Не знают? Или это мы не должны знать?

Подозрение, такое простое и логичное, мелькнуло и пропало, отвлеченное видом слишком уж большой группы. Как бы чего не вышло… Я прищурилась. Конечно, это не целая Семья. Более того, даже не род. Туман самую малость поредел, но этого хватило, чтобы я заметила… Оборотни нескольких Семей? Вместе?!…

Неужели все настолько хреново? Под ложечкой засосало от противного ощущения, что за мое отсутствие случилось нечто, выходящее из рамок настолько… Я решительно зашагала в сторону группы, разгоняя руками белые хлопья (снег пошел?). И пусть только посмеют передо мной юлить… Кто-то громко выругался чуть ли не над ухом. Чертов туман… Откуда-то слева послышался глухой звук удара, потом еще один и еще. Кто-то коротко и громко взвизгнул, жалобно заскрипело дерево. Визгливый скрежет металла о металл врезался в уши. Я недоуменно огляделась, но тут же кивнула, поняв, что градус накала страстей подскочил еще на одну ступень. Где-то рядом дрались. Плохо. Совсем плохо. Эдакими темпами Сумерки развяжут междоусобицу через неделю. А что…

Я застыла. А не это ли и было целью ? И вдруг в душной влажной Роще тело сковало лютым холодом. И ледяной страх обхватил жесткими пальцами сердце. Нас ослабляют. Намеренно. Разделяй и властвуй, сей страх и подозрительность, удобряй жестокостью и пожинай… войну? А то, что останется после обмолота, само упадет к тебе в мешок. Великолепный ход. С минимальными затратами сил — десяток трупов может оставить даже одиночка — и грандиозным, практически гарантированным результатом. Кто же ты?… Кому под силу спланировать и сделать этот ход? Филигранно рассчитать место и время для каждой смерти, направляя реку наших разумов по нужному тебе руслу?

Я закрыла глаза. У меня нет ответа. Но то, что это — лишь ход , прописано в каждом движении. Вся игра еще впереди, и выдержим ли мы ее… Уже сейчас я сижу на пороховой бочке, и фитиль ее вот-вот вспыхнет, подожженный.

Значит — не допускать искры. Я развернулась на звуки драки, не глядя сделав шаг вперед. Это было ошибкой. Нога провалилась в неглубокую яму среди вздыбленных корней, носок сапога попал в щель между ними и я, продолжая по инерции двигаться вперед, упала, чувствительно приложившись локтем о шершавый ствол варины. Я попыталась выдернуть ногу из щели, приподнявшись на руках, но сильный удар в бок заставил меня приложиться все о то же дерево, но уже ребрами. Колено неловко вывернулось, но носок неожиданно освободился из щели. Я быстро развернулась в сторону удара. Рядом поднимался, что-то бормоча под нос и отряхиваясь, полуперекинувшийся оборотень.

— Ты что здесь делаешь? — пробормотал он, отворачиваясь. Ага, один из влиятельных оборотней в Семье Кошек. То, что нужно.

— Алан, — начала я, прежде чем заметила, что обращаюсь к спине, причем быстро от меня удаляющейся.

— Уходи, — плаксиво буркнул он, не оборачиваясь.

Меня еще и не узнали. Я передернула плечами. Адовы плюшки, все-таки не повезло. Преобразование достигло мозга, значит ни на что, выходящее за пределы понимания трехлетнего ребенка, рассчитывать не приходится. Я встала и прислушалась. Ничего подозрительного слышно не было, из чего мы делаем вывод, что били Алана. Вопрос: кто и почему? Очень насущный вопрос, я бы сказала… Однако момент упущен, этого в ближайшую неделю не выяснишь.

Снег все падал и падал, большими пушистыми хлопьями оседая на волосах, холодком задевая лицо. Необходимо срочно поговорить с Серебряным, иначе… бочка взорвется у меня в руках.

Я бездумно смотрела сквозь снег, хотя белая пелена скрывала даже вытянутую вперед руку. Потом встряхнулась и сделала еще одну попытку украдкой разведать точную обстановку. Очень, очень осторожно. И внимательно прислушиваясь. Я направилась к самому сильному источнику шума, не слишком надеясь на успех. Через десяток метров я уже различала отдельные выкрики. Что?… Я ринулась вперед, наплевав на вероятность переломать ноги. Но, тем не менее, опоздала.

На широкой прогалине оборотни сцепились с магами.

Я привалилась к толстому стволу варины, устало закрыв лицо ладонями. Грань стала слишком тонкой. И это страшно. Во мне не горит тот огонь, что служит путеводной звездой миллионам. Хранитель, приходит твое время, и я вижу, как катятся вниз последние песчинки твой жизни. Дальше будет только чужая жизнь. Жизнь во служение. До конца…

Я могу сейчас разнять две бушующие толпы. Но… не сделаю этого. Выпустить пар сейчас безопаснее, чем нагнетать его к пороху. Да, я лиан. И я сказала — так лучше. На время. На очень, очень малое время…

Я резко обернулась — темное пятно мелькнуло и пропало за повалившим стеной снегом… Снег падал и сразу же таял, смешиваясь с черной жирной землей, превращаясь в грязь. Рубашка на плечах промокла и липла к телу, сапоги по щиколотку увязли в топкой жиже. Я смотрела сквозь снег, хотя сквозь белую пелену ничего и не было видно. Ничего? Разве?… На той стороне прогалины я видела пятно светлых волос и пронзительные глаза, которые, я знала это, хоть и не видела, были зелеными. В груди вдруг, так некстати, поднялась жгучая волна из злости и горечи, и прежде, чем я смогла это осознать, рука вскинулась, импульс прошел по нервам, и в темную фигуру полетел заряд чистой энергии мощностью во всю мою ненависть к этому…человеку. Я испугалась только потом, когда заряд прошел мимо и угодил в варину. «Я могла его убить» — эхом отозвалось в пустующей душе. И жаль, что не убила.

Жесткая мысль испугала меня саму.

Воздух пропитан истерией, и, кажется, он начал туманить и мою голову. Все, уходить. Немедленно. Пока не наделала глупостей, о которых будешь жалеть. Я подняла глаза. Вампир все еще стоял напротив, почти невидимый за пеленой снега, но я чувствовала его каждым нервом. И каждый из этих нервов колотило от злости. Да, я лиан. Но я и Страж. И это — прежде всего. И только потому я не пойду выбивать информацию из тебя сейчас . Иначе убью. Без всяких сожалений и угрызений совести. А такой ценный источник сведений нельзя терять.

Глаза на той стороне тоже что-то решили. Решили и пропали в зарождающейся вьюге.

Не понимаю, черт подери! Опять ничего не понимаю… Снег хлестал в лицо, таял и стекал за воротник. Я бежала через лес, и корявые, мертвые руки рассыпающихся в прах деревьев хватали за рукава, подставляли подножки. Блеклый свет луны бил в глаза, слепил и сбивал с пути. Но что это за путь…

Жесткий импульс пощечиной прошелся по сознанию. Я дернулась и схватилась за руку: на среднем пальце багровел немилосердно саднящий ожог. Кольцо горело так, что глазам было больно, не говоря уже о коже. Я глубоко вздохнула и сдернула его с пальца. Переждала вспышку боли и надела на средний палец другой руки.

Ветер швырял влажные хлопья под ноги, на куртку, в лицо, за шиворот. Я подняла воротник и, сунув руки в карманы и опустив голову, побрела по щиколотку в грязи. Резкие порывы ветра трепали волосы, хватали за полы куртки. И бросали, бросали нескончаемый снег.