Чтение онлайн

{Zara Larsson – Never Forget You (Price & Takis Remix)}

Мы попадаем на грандиозное по масштабу мероприятие: в углу огромной террасы (или же это что-то вроде сада с бассейнами), установлена сцена, на которой создают музыкальный фон три диджея и ведущий, бесперебойно сыплющий шутками для увеселения публики. Перед сценой расставлено множество маленьких столиков и организован небольшой танцпол, а ближе к дому раскинуты шатры с мягкими диванами – именно здесь, очевидно, важные люди решают серьёзные вопросы.

Не успеваю я сориентироваться, как к Алексу подходит высокий человек в строгом костюме и, опустив приветственную часть, переходит к вопросам рынка ипотеки. Беседуя, они направляются к одному из дальних шатров, и Алекс кладёт мне на спину ладонь, увлекая за собой.

В этот момент окружающий мир становится для меня бессмысленным хаосом, беспорядочным движением тел. Ничто не имеет смысла, кроме тепла, исходящего от ладони чуть ниже моих лопаток.

Звуки и люди вновь врываются в моё сознание, как только магия тепла исчезает – ищу глазами Алекса, но его нигде нет – я потерялась. Не знаю, когда он меня отпустил, в какой именно из шатров мы шли, и где мне его искать. Невзирая на буквально истерическое состояние духа, я убеждаю себя в том, что вип-вечеринка не канадский лес – найдёмся, в конце концов.

Девушка на сцене поёт довольно необычным и красивым голосом, и я решаю подойти ближе. Улыбающийся моему наряду официант протягивает поднос с коктейлями, и я не теряюсь – беру себе два: ну, хоть расслаблюсь.

Музыка разжигает желание двигаться (или это коктейли?) и я целиком отдаюсь ей, ритму, толпе. К хорошему настроению быстро присоединяются и хорошие новости – мои глаза случайно находят Алекса: теперь он беседует с парнем в рубашке с закатанными рукавами (вероятно, чтобы получше были видны татуировки) и не сводит с меня глаз.

И не он один: уже довольно давно мою оторванную от всеобщего гламура фигуру буравит взглядом женщина моих лет: красивая, очень женственная (я всегда замечаю большую грудь у потенциальных соперниц), с длинными прямыми тёмными волосами. И ещё у неё просто необыкновенно большие глаза, не выражающие ни ненависти, ни зависти, а, скорее, любопытство. Само собой, её интерес ко мне может иметь только одно объяснение: эта девушка – одна из многочисленных «бывших».

Прикончив ещё один коктейль, я начинаю даже получать удовольствие: воображаю, будто мне снова шестнадцать и вхожу в драйв, отпуская напряжение последних недель энергичными движениями бёдер и рук.

Внезапно музыка затихает, и ведущий спрашивает, есть ли желающие спеть. Желающих нет, а три коктейля уже толкают меня на подвиги. И я говорю себе:

– Если уж работать женой «Светлейшего», так на полную катушку, с душой, так сказать. Сейчас я их развеселю тут всех, пусть знают, что такие жёны, как я, на дороге не валяются!

По пути на сцену меня немного потряхивает, но вулкан внутри требует начала извержения. Меня просят представиться, я называю только своё имя:

– Валерия!

И звучит оно из моих уст как-то пьяненько. Смотрю на Алекса, и хотя он довольно далеко, хорошо чувствую вибрации его раздражения. Думаю: «это ненадолго, милый!»

Ведущий шутит:

– Надеюсь, вы не разорвёте нам колонки своим пением?

Все покатываются со смеху, а я перестаю трястись. Вместо этого вполне спокойно и уверенно, хоть и медленно (алкоголь уже подплавил немного мой мозг, но я ещё очень хорошо соображаю, а главное, все комплексы разъеты) отвечаю:

– Не экономьте на аппаратуре!

– Что Вы будете петь?

– Я не знаю, выбирайте Вы, может что-нибудь весёленькое? – и я подпрыгиваю, повторяя ритм предыдущего трека. Слышу одобрительные возгласы на танцполе и приободряюсь ещё больше. – В последнее время, говорят у меня неплохо получается копировать Рианну. Ударим?

{Consideration Rihanna}

Диджей врубает музыку, я узнаю композицию, ведущий протягивает мне листок со словами, но я рукой показываю, что мне не нужно и, мол, не мешай, и тут же открываю рот, потому что уже пора.

И, чёрт побери! Что это за аппаратура такая? Мой как никогда до этого сильный голос разрезает воздух гламурной вечеринки – его чем-то как-то вытягивают мальчики у пульта, не иначе! А если нет, то в таком случае я – будущая поп-дива!

Народ, застыв, смотрит на меня, слушает. Те, что на танцполе вскоре начинают мне показывать жестами, что, мол, «класс», «не останавливайся», и я окончательно вхожу в раж: протягиваю руку и двигаю ею в такт ритма, мои бёдра вторят ей, а люди начинают, наконец, танцевать, поняв, чего я от них хочу.

Как только песня заканчивается, ведущий выпячивает на меня глаза:

– Мы прифигели тут все… Откуда ты?

И я отвечаю, изо всех сил стараясь казаться трезвее:

– Ну, я как все – вон в ту дверь вошла, – машу рукой в направлении входа.

Смех волной раскатывается по толпе.

– Значит, Рианна? Знаешь весь её репертуар наизусть?

– Ну, весь не знаю, но кое-что…

– Проверим?

– Проверим!

Диджей запускает следующий трек, и снова я его узнаю – Desperado. Пою первый куплет и припев, он включает другую песню, и эта тоже мне известна, и так несколько раз. Публика в восторге, кое-кто даже визжит и выкрикивает моё имя, и когда я слышу первые ноты Easy love, восклицаю:

{Rihanna Easy love}

– О! Это то, что надо! Ты не против, если я спою её целиком?

– Тебе сегодня можно всё, дорогуша! – подмигивает.

Мой голос звонким эхом разливается по террасе, я вижу восторженные глаза танцующих, сидящих за столиками, нахожу своего мужа.

О Боже, я пьяная или и в самом деле так красиво пою? Так сильно? Что за чёрт в меня вселился? Раньше я такое выдавала только самой себе и только в отчаянно романтичном настроении!

Внезапно мою голову посещает совершенно дурная идея: со следующим куплетом спускаюсь со сцены и направляюсь к Алексу. Медленно и со всей доступной в моём состоянии грацией прохожу сквозь танцующих, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться, и пою, со всей душой пропеваю строчки песни – так эмоционально, как умею, только когда мне очень нужно.

Гости расступаются – пропускают меня, я медленно продвигаюсь вперёд и, изо всех сил, почти с надрывом вытягивая последние строчки припева, наконец, оказываюсь там, куда шла – прямо перед мужчиной, которому пою. Сейчас, я знаю, будет ритмичный проигрыш ровно в двадцать секунд, и я должна успеть.