Мономах. Снова в деле
Шрифт:
Из Новосибирска Алехан позвонил в Грозный и сообщил приятные новости. Теперь оставалось совсем немногое: перевезти чемоданчик в Москву и использовать его по назначению. Пока военные отрабатывали каналы, по которым можно было переправить этот ценный груз, Тарамов позволил себе расслабиться. Он принял приглашение Марика и остался в Новосибирске еще на пару недель. В его распоряжение был предоставлен коттедж, девочки на любой вкус и самый лучший коньяк. Вечера Алехан проводил в казино, днем отсыпался, морально готовясь к решающей схватке с российским правительством. Иногда он позванивал в Грозный и уточнял, как продвигаются дела по перевозке груза. В один прекрасный день он узнал, что чемоданчик доставили в столицу, и тут же засобирался. Он мог, конечно, вылететь в Москву самолетом, но решил не рисковать. В последнее время участились катастрофы, и Тарамов не хотел так глупо погибать, когда до осуществления его самой заветной мечты осталось совсем немного.
С Казанского вокзала Алехан взял такси и отправился на одну из своих квартир, расположенную на Кутузовском проспекте. В отличие от остальных мафиози Алехан не любил, когда его встречали. Зачем привлекать к себе лишнее внимание, если у тебя столько врагов? Странно, но Тарамов предпочитал не мозолить глаза своей роскошью. Особенно сейчас, когда к чеченцам относились, мягко говоря, не очень-то дружелюбно.
Не прошло и получаса, как Тарамов переступил порог своей трехкомнатной «берлоги». Эту квартиру он приобрел на чужое имя, опять-таки в силу вышеизложенных причин. О ней никто не знал, и только здесь Алехан мог чувствовать себя в полнейшей безопасности.
Порадовало то, что во всех комнатах были чистота и порядок. И это, несмотря на то, что Тарамов не жил здесь почти три месяца. Перед отъездом из Новосибирска он позвонил соседке и попросил ее прибраться. Ключи ей должен был передать один из «быков» Алехана, Ибрагим.
Не успел Тарамов как следует распаковать вещи, как в прихожей зазвонил телефон. Алехан снял трубку и, услышав голос Ибрагима, приказал:
— Немедленно ко мне, на Кутузовский.
— Хозяин, у нас неприятности, — немного нервно сообщил тот, явно намереваясь удариться в долгие объяснения.
— Не по телефону, — оборвал разговор Тарамов.
— Хозяин, не вешайте трубку, — в голосе Ибрагима послышались требовательные нотки. — Это важно!
— Я сказал: не по телефону! — Алехан с силой нажал на рычаг и несколько секунд слушал, как в наушнике попискивают короткие гудки.
Ему не понравилось то, как повел себя Ибрагим. Обычно парень строго выполнял все приказания своего шефа, а тут вдруг заартачился, словно необъезженный конь. Явно нарывался на конфликт. Или настолько увяз в каком-то дерьме, что ему уже нечего терять. А может, от страха совсем потерял голову. Но то, что у него какие-то проблемы, Тарамов понял сразу.
В ожидании Ибрагима он решил выпить. В холодильнике нашлась бутылка хорошего шампанского, но Алехан вдруг подумал, что не очень уместно в данной ситуации пить шампанское. Мгновение поразмыслив, сунул бутылку обратно в холодильник и принялся мерить шагами кухню. Когда в дверь позвонили, Тарамов круто повернулся и пошел в прихожую. Посмотрел в глазок и, убедившись, что на лестничной площадке именно тот, кого он ждал, щелкнул замками. Порог переступил тот самый парень, с которым Алехан разговаривал по телефону.
Совсем недавно Ибрагиму стукнуло двадцать три. Несмотря на столь юный возраст, он уже многое повидал на своем веку — нелепая смерть родных, оставшихся в Грозном, российская тюрьма, побег, захват дагестанских милиционеров, долгие месяцы служения в отряде Радуева, тяжелое ранение. Тарамов подобрал Ибрагима в одном из госпиталей и предложил работать на него. Ибрагим согласился, и с тех самых пор служил своему хозяину верой и правдой. Именно он вместе с чеченскими особистами должен был сопровождать чемоданчик в Москву. Тарамов не случайно поручил эту важную и ответственную миссию Ибрагиму. Этот парень был хитер, изворотлив и беспощаден. В случае непредвиденных обстоятельств Ибрагим никогда бы не потерял контроль над ситуацией. Правда, Тарамов надеялся, что никаких таких обстоятельств не возникало и груз уже доставлен в столицу.
Ибрагима можно было бы назвать красивым, если бы не жесткое выражение желтых, почти янтарных глаз. В глубине точечек-зрачков тлел огонь, словно парень горел изнутри. Тарамов никогда не видел своего боевика в расслабленном состоянии. Ибрагим напоминал тигра, который в любую минуту готов к прыжку. Впрочем, он и был тигром — жестким, беспощадным тигром, рвущем свою добычу на мелкие кусочки.
— Ну, что скажешь? — вкрадчиво спросил Тарамов, жестом приглашая Ибрагима пройти в гостиную.
Парень опустил голову и не сдвинулся с места. Заподозрив неладное, Алехан чуть повысил голос:
— В чем дело?
— Его украли, — разжал губы Ибрагим.
— Кого украли? Что ты мелешь?
— Украли груз, который мы везли из Грозного…
В первое мгновение Тарамов решил, что ослышался. Затем подумал, что боевик шутит. И лишь потом, вглядываясь в посуровевшее и немного виноватое лицо Ибрагима, понял, что тот говорит правду.
— Когда украли? — устало уточнил Алехин. — По дороге?
— Нет. Уже здесь, в Москве. Из лагеря.
— Давно?
— Неделю назад.
— Кто?
— Вы не поверите, но… — Ибрагим замялся. Он вытер со лба капельки пота и тяжело вздохнул. Этот разговор давался ему нелегко.
— Кто?!
— Бобров… Генерал Бобров. Не сам, конечно, а его люди.
Несколько секунд Тарамов молча переваривал услышанное. Едва сдерживая рвущееся наружу раздражение, щелкнул пальцами, круто повернулся и шагнул в гостиную. Сел на диван и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. Честно говоря, он не ожидал подобного исхода. Конечно, планируя эту операцию, он делал скидку на всякие неожиданности — задержки в дороге, непредвиденные расходы, утечку информации. Но то, что чемоданчик украдет генерал Бобров, друг и товарищ чеченского народа, — такого Тарамов не мог предвидеть даже в кошмарном сне.
— Черт побери, а чем вы занимались всю эту неделю? — зло спросил он, заметив, что Ибрагим появился в дверном проеме. — Горевали?! Или беспробудно замачивали потерю?
— Нет. Мы искали место, где генерал мог спрятать груз.
— И что?
— Ничего. Место мы нашли. Это старая дача, недалеко от Москвы. Километрах в шестидесяти. Раньше она не охранялась, но с тех пор, как груз пропал, Бобров выставил там круглосуточное дежурство.
— Если я правильно понял, вас, кретинов, не пустили даже за порог?
— Да. Мы попытались ворваться в дом, но… Погибло десять человек.
— Идиоты! — взорвался Алехан. — Вы не могли сообщить мне раньше?!
— Я звонил в Новосибирск. Но вы уже уехали. Мы думали, что к вашему приезду чемоданчик снова будет у нас, но не получилось.
— Не получилось, — передразнил Тарамов, вскакивая с дивана. — Кретины, ослы вонючие! Из-за вас, дураков безмозглых, я могу потерять все!
Алехан прикусил язык, поняв, что в порыве отчаяния сболтнул лишнее. И хотя Ибрагим был искренне предан ему и никогда не подводил даже в самых критических ситуациях, Тарамов предпочитал держать своих подчиненных на расстоянии. Ибо он знал — стоит такому вот Ибрагиму почувствовать в твоих доводах слабинку, как весь твой непоколебимый авторитет покатится ишаку под хвост.