Чтение онлайн

— Доверяю.

— Ты веришь моему честному слову?

— Верю.

— Так вот, я даю тебе честное слово, что это единственный выход в данной ситуации.

После этого ни Степашкин, ни Паша не задавали никаких вопросов. И тот, и другой любили и уважали Дардыкина, и каждый хотел, чтобы Леха побыстрее вернулся домой…

Вскоре «БМВ» на предельно дозволенной скорости въехал в так называемую «элитную зону». Мономах даже представить себе не мог, что на этом участке развернулось такое бурное строительство. Он слышал, что там, где ранее стояли дачи Микояна, Сталина, Хрущева и прочих советских лидеров, гектар земли стоит огромные деньги. Тем не менее новые коттеджи росли как на дрожжах, поражая своим великолепием. Иметь дачу в этом месте стало модно и престижно.

Когда до коттеджа Боброва оставалось не более двух километров, «БМВ» остановила охрана дачного поселка. Мономах объяснил молоденькому сержанту, куда направляется, и что его наверняка ждут. Парень оказался слишком недоверчивым и по рации связался с Бобровым. Получив подтверждение, виновато улыбнулся и, открыв шлагбаум, сказал:

— Извините… У нас порядки такие.

«А он далеко пойдет, этот сержантик, — с неприязнью подумал Сергей, поглядывая в зеркальце заднего вида на солдат, оставшихся далеко позади. — Минуту назад он разговаривал со мной пренебрежительным тоном, а тут вдруг резко перешел на подчеркнуто-вежливый. И все это чисто интуитивно».

Впереди показалась остроконечная крыша дома, обнесенного невысоким забором. В отличие от частных владений государственные дачи не были снабжены суперсовременными средствами сигнализации. Однако на воротах генерала Боброва висела видеокамера.

Остановив машину, Мономах открыл дверцу и выбрался из салона. Набрал полные легкие чистого, лесного воздуха и с наслаждением потянулся. В это время года солнце садилось рано, и верхушки деревьев, на которых уже почти не было листьев, позолотились.

— А здесь красиво… — немного удивленно протянул Мономах, вдруг подумав о том, что очень давно не отдыхал на природе.

Последний раз, наверное, лет пять назад. Когда проводил свой отпуск в Карпатах.

Мономах крутанул колеса и проехал несколько метров вдоль высокого забора. Стараясь не высказывать явный интерес, прикинул высоту сооружения.

«Эх, прощупать бы территорию приборами электромагнитного обнаружения, — подумал он. — Да времени маловато».

Юрий Сергеевич и Паша все еще сидели в машине. Их напряженные лица немного раздражали Мономаха, и он поймал себя на мысли, что с превеликим удовольствием послал бы охранников собирать грибы.

Как ни странно, но* он ничуть не волновался. Мономаху почему-то казалось, что все у них получится. Ведь это был единственный реальный шанс вытащить Леху из беды.

— Ну что, я сигналю? — Степашкин высунулся из окошка и вопросительно посмотрел на шефа.

— Давай.

Не успел он нажать гудок, как ворота медленно разъехались, и перед Мономахом, словно из-под земли, вырос высокий мужчина с мрачноватым лицом. В руках он держал автомат Калашникова.

— Добро пожаловать, — вежливо поздоровался высокий. — Хозяин дома. Ждет вас.

Его хитрые глазки ощупали с ног до головы сидящего в инвалидной коляске Мономаха.

— Тебя что, не предупредили о нашем приезде? — спросил тот.

Высокий скорчил гримасу, которая по всей вероятности должна была означать согласие.

— Да, я вас сразу узнал, — наконец сказал он. — А то бы не открыл ворота. Но ведь вам назначено на шесть часов. Почему вы приехали раньше?

— Это не твое дело, — отрезал Мономах.

Охранник немного стушевался.

— У нас тут строго, — смущенно пробормотал он. — Каждый приезжает точно в назначенное время.

— Вижу. — Мономах с неодобрением покосился на автомат.

Вернулся к машине, сел за руль и въехал на территорию двора. Ворота медленно закрылись.

Мономах оставил «БМВ» посреди широкой бетонированной дороги. И хотя высокий охранник предлагал поставить автомобиль в гараж, он наотрез отказался.

— Мы ненадолго, — сказал Мономах, выбираясь из салона. — Максимум на полчаса.

Двухэтажный коттедж Боброва находился метрах в пятидесяти от ворот. Почти вся территория была засеяна канадской вечнозеленой травкой. Никаких себе кустов, деревьев, единственное украшение — фонтан, сделанный из огромных камней.

Мономах подъехал к дому и с помощью Паши поднялся по ступенькам. От его взгляда не укрылось то, что Бобров увеличил число охранников втрое. Вдоль забора, через каждые пять метров стояли крепкие, высокие парни с автоматами. На лицах — никакого намека даже не проблески интеллекта. Казалось, что слово «убивать» телохранители генерала ставили на одну ступень с такими понятиями, как «дышать», «есть», «пить». Охранники «Олимпа» по сравнению с этими головорезами казались несерьезно маленькими и слишком интеллигентными.

— Подожди меня во дворе, — обращаясь к Паше, попросил Мономах.

Он взялся за ручку двери и краем глаза понаблюдал за своими ребятами, мирно курящими у фонтана. Несмотря на их расслабленные позы, Мономах был уверен, что в случае чего, эти двое не подведут. И Степашкин, и Паша обладали отменной реакцией, а также завидным хладнокровием…

— Ну, здравствуй, майор, — неестественно громкий и жизнерадостный голос Боброва заставил Мономаха отвлечься от своих мыслей. — Вот уж не ожидал, что ты приедешь раньше, чем мы договаривались… Но это ничего. Милости просим в мои апартаменты.

Времени на долгие разговоры почти не осталось. Однако, судя по всему, генерал был настроен именно на это. Миновав холл, Мономах вслед за Бобровым проехал в гостиную и остановился у маленького столика, на котором стояла бутылка греческого коньяка. С этого места через окно прекрасно просматривался фонтан, у которого стояли Паша и Юрий Сергеевич.

— Хотите выпить? — спросил Бобров.

— Нет, спасибо.

— А я, пожалуй, выпью… День сегодня был трудный.

Генерал осторожно взял бутылку, отвинтил пробку и налил ровно половину толстостенного стакана.

— Ну, ваше здоровье! — залпом выпил и опустился в кресло, стоящее напротив столика. Вытер салфеткой пухлые губы и с улыбкой посмотрел на Мономаха. — По телефону ты сказал, что хотел поговорить со мной. По важному делу.

— Да. Как это ни прискорбно, но я попал в неприятную историю. Для того чтобы выбраться из этой западни, у меня осталось чуть меньше недели. Меньше недели до того мгновения, когда уже никто ничего не сможет изменить. И мне нужен ваш совет, генерал.

Бобров, вначале внимательно слушавший Мо-номаха, вдруг расхохотался.