Чтение онлайн

Уже у самой гостиницы, резко остановившись и дождавшись, когда Алис потянется отстегнуть ремень безопасности, он вдруг обронил:

– Мне нужна ваша помощь. И это строго конфиденциально.

И ярость мгновенно утихла.

– Я вас слушаю.

Алис подобралась, вся обратившись во внимание, – меньше всего она ожидала, что инспектор станет с ней откровенничать и доверять какие-то свои секреты. Она чувствовала, что он как будто еще не решил до конца, насколько ей откроется, что он взвешивает все за и против, и почему-то отчаянно хотела, чтобы доводы за победили.

– Мне нужно… я хотел попросить вас посмотреть одно письмо, – наконец сказал Деккер. – Найдите все, что сможете. Едва ли там есть отпечатки, кроме моих, но… может, что-нибудь еще.

Он протянул конверт в пакете, но в последний момент замер.

– Это… касается только меня, вам нечего бояться. Все остальное – случайность.

Алис взяла пакет из его рук, и он тут же добавил:

– Посмотрите у себя в номере. Я завтра за вами заеду. Раньше обычного, как вы помните.

Она кивнула.

– До завтра.

– До завтра.

Алис открыла дверь машины и уже перенесла ногу на асфальт, когда Деккер вдруг оглянулся и легко дотронулся до ее рукава.

– Подождите.

Она замерла:

– Что-то еще?

Он напряженно вглядывался в темноту и пробормотал:

– Это что, Матье? Что он там делает?

Алис нахмурилась. Деккер как будто говорил сам с собой, и она не знала, как на это ответить. Тоже взглянула в том направлении, куда он смотрел.

– Я никого не вижу.

– Черт. Значит, показалось. Спокойной ночи, Янссенс.

– Спокойной ночи.

Выходя из машины, Алис услышала, как он щелкнул зажигалкой. На пороге, прежде чем открыть дверь «Берлоги», обернулась – «рендж ровер» еще стоял на парковке.

«Что же там такое… конфиденциальное?»

В номере она первым делом зажгла верхний свет, включила стоявшую на небольшом столике лампу и надела перчатки. Вскрыла пакет, аккуратно достала конверт. И замерла.

Вам нечего бояться.

Кто-то хотел дать понять инспектору, что… следит за ним? Что нашел его? И именно в этот момент рядом с Деккером оказалась она! Случайность. Алис всмотрелась в его лицо на фотографии. Изображение было четким, видимо, снимали хорошей оптикой. Даже с такого расстояния получилось запечатлеть напряженный взгляд инспектора, словно буравящий ее насквозь. Тот самый взгляд василиска, которым он все время на нее смотрел. Какие выводы сделает из этого тот, кто за ними следил?

Это… касается только меня.

Алис стало не по себе. Как будто неясная опасность, грозящая Деккеру, теперь дохнула и на нее. Но странная и необъяснимая радость оттого, что он доверился ей, никуда не делась. Этот жест, просьба о помощи почему-то ощущалась как дар, как… чуть приоткрывшаяся дверь или приглашающе протянутая рука. И вряд ли кто-то лучше, чем Алис, знал, как невыносимо трудно сделать первый шаг навстречу чужому человеку.

Не будь ее на снимке, решился бы Деккер к ней обратиться? Она подошла к окну, осторожно отодвинула штору. Его машины видно не было, парковка тонула во тьме, впереди простирался только бесконечный лес, неразличимая темная громада, на которую уже опустилась ночь.

Что все это значило? Инспектор и в самом деле нуждался в ее помощи? Или это какая-то игра? Алис вспомнила его взгляд, волчью ухмылку… Просил ли Деккер дать ему путеводную нить или, напротив, заманивал во тьму? Кем он был в этой истории: Тесеем, принявшим вызов чудовища, или Минотавром, притаившимся, чтобы сожрать свою жертву?

«Он ее потом бросил», – напомнила она себе.

Тесей бросил Ариадну одну на острове. Героям нельзя доверять. Иногда они превращаются в чудовищ. А может быть, они и сами чудовища, только умеют хорошо прятаться среди людей. Фанатичное служение идее и одержимость высокой целью и чистотой точно так же убивают человечность, как и темные желания и страсти. Она это видела своими глазами. Герой – обратная сторона чудовища.

Алис прислонилась лбом к стеклу. Днем, когда она вернулась от мадам Дюпон, вдруг оказалось так просто – улыбнуться и встретить удивленный взгляд. Да, удивленный и… заинтересованный? Неожиданно почувствовать себя равной и уверенной не только в работе, но и… в этом.

Она покачала головой, заставляя голоса из прошлого замолчать.

«Из этого лабиринта я тоже выберусь, – сказала себе Алис. – Однажды, когда-нибудь, может быть, не сразу, но выберусь».

– Говорят, без вас бы не догадались, где искать! – Вивьен выключила кофемашину и подала еще чашку.

Алис сделала глоток. Хотелось посидеть в тишине, сосредоточиться перед трудным днем, но Вивьен явно намеревалась разузнать свежие сплетни.

Может быть, перевести тему, расспросить про Ксавье? Впрочем, Алис уже догадывалась, как именно его историю могли раздуть в городке, какими чудовищными деталями мог обрасти этот… несчастный случай?

Она и сама вчера нагуглила достаточно про Ксавье Морелля, сошедшего с ума после того, как его оставила жена. Про то, как он ранил ножом несколько человек. Как через несколько лет сбежал из психиатрической больницы. Как его нашли в лесу – в коме, из которой он так и не вышел.

Вивьен, наблюдавшая за тем, как Алис пьет кофе, шумно вздохнула, а потом решилась пойти напролом:

– А… это правда, что Боуман собирал на всех досье? И мое там есть?

Алис, как раз отпив еще глоток, не успела ничего ответить, потому что сбоку неожиданно появился Деккер:

– Есть, и там написано: «Вечно сует нос не в свое дело».

Она изумленно оглянулась – когда он вошел? Видимо, кофемашина шумела, и не было слышно, как открылась входная дверь.

Вивьен недовольно поджала губы.

– С твоей криминалисткой и поговорить уже нельзя. Что, штраф выпишешь?

Алис неожиданно для себя смутилась оттого, как подчеркнуто прозвучало это «твоей», но Деккер проигнорировал шпильку.

– Вы готовы? – буркнул он.

– Да. – Алис быстро допила кофе и кивнула Вивьен. – Хорошего вам дня.

Деккер резко развернулся спиной и направился к двери, очевидно, не желая размениваться на прелюдии. Она подхватила чемоданчик и пошла за ним. Не торопясь. Подождет пару минут, не развалится.