Чтение онлайн

Дженна уже начинала жалеть, что завела этот разговор. Она не ожидала такого поворота событий, что Иден ещё больше разозлится.

– Простите, мы на минутку, - она схватила Дженну под локоть, чтобы увести её от горничной, которая уже с интересом начала смотреть на девушек. Когда они были на приличном расстоянии, Дженна посмотрела на подругу.

– Иден… - начала она, но её тут же прервали.

– Скажи мне, что я неправильно тебя поняла. Скажи мне, что ты не пытаешься с ним флиртовать.

– Нет! – она резко запротестовала, хотя румянец на её щеках говорил совсем другое. – Было жарко, он был в бассейне и с ним был Лиам. Я просто подошла к ним, ничего не произошло. Я не пыталась ничего... Боже мой, ты же знаешь меня….

Иден подняла руку, чтобы остановить её.

– Да, я знаю тебя, и знаю, какой расчётливой ты можешь быть!

– Почему ты так сердишься? Ты же так хотела развода и утверждала, что брак с ним это ад, - Дженна открыла ответный огонь, и хотела увидеть, как Иден ей скажет правду. – Послушай, Иден, я прошу прощения за то, что сказала ему, и вмешалась в твою жизнь. Это просто получилось случайно, этого не должно было произойти. И я знаю, что ты думаешь, что я хочу закадрить Доминика, но ты ошибаешься. Я никогда не предам нашу дружбу,- Дженна не была на сто процентов честной, в жизни ей приходилось страдать от многих людей, заставляя себя проглатывать обиды, но и сама могла вывалить дерьма не меньше. Ладно, может она и пыталась соблазнить Доминика, у неё даже был план, что если Иден разведется с ним, то она вполне могла бы занять это место. Но эти мысли испарились возле бассейна, когда Доминик дал ей понять, что ей не на что рассчитывать. И потом она поняла, что не могла поставить под угрозу свою дружбу с Иден. Подруга значила слишком много для неё.

Иден вздохнула и провела руками по волосам.

– То, что Доминик и я … это сложно. Остаются вещи, которые он сделал, и я не уверена, что смогу их простить, но я все ещё замужем за ним, и пока он не подписал эти документы - он всё ещё мой муж. Он может делать всё, что захочет, после того, как мы разведёмся.

– Ты …продолжаешь волноваться за него? – спросила Дженна медленно, зная чувства своей подруги.

Иден ответила не сразу, она просто не торопилась отвечать, обдумывая этот вопрос. Разве она волновалась за Доминика? Ответ должен звучать как «Нет», но было сложно ответить, это скорее был оттенок серого в их черно-белом мире. Как можно заботиться или волноваться о том, кто относится к тебе плохо? Тому, кто держал её на расстоянии вытянутой руки, редко показывая что-то кроме абсолютной жестокости и пренебрежения? Но тогда можно было бы утверждать, что он был довольно искренним и душевным в последнее время, когда проскакивали те, незначительные проблески нежности. Но он ведь также быстро можно окунуть обратно в презрение, даже не задумываясь?

Дело в том, что Иден просто не имела понятия, какие чувства испытывает к Доминику. Каждую минуту, что проводила с ним в компании, она балансировала между презрением и ненавистью к нему. Она презирала всеми фибрами своей души то, как он относился к ней, но она не могла заставить себя ненавидеть этого человека. Как там говорилось, ах да, - “те, кто волнуют тебя больше всего, способны причинить большую боль”? Одна крохотная часть в ней хотела заботиться о Доминике, но проблема сидела в её голове - она не готова простить ему то, что он сделал.

– Я не знаю, - ответила она честно, немного смутившись из-за этого вопроса. – Как я уже сказала, это очень сложно. Печально то, что мы женаты пять лет, и за это время так и не узнали друг друга.

– Ты хочешь узнать его? Я имею в виду, после всего, что случилось с вами двумя? Может всё тянется из прошлого?

Иден закусила свою нижнюю губу.

– Я не знаю Дженна, - она снова вздохнула. – Все что я знаю, это то, что Доминик пугает меня. Он пугает меня потому что, он не может не делать больно, и я не могу доверять ему. Если я откроюсь ему снова, он просто может сломать меня, уничтожить. Я не передумала о разводе; пока я думаю, что это лучший выход в нашей ситуации.

– Ну, чтобы ты не сделала, какой бы не выбрала вариант, я всегда тебя поддержу. Неужели мы … все хорошо, Иден? – спросила она нерешительно.

Губы Иден медленно растянулись в улыбке.

– Я слишком остро отреагировала. Прости. И я должна была сказать тебе, кто оплатил твою поездку.

Дженна усмехнулась.

– Эй, спасибо, кстати. Ты не должна была этого делать, но это дорого для меня. Спасибо.

– Не упоминай больше об этом.

– Ну, что, я должна искать квартиру? Нам осталось торчать тут ещё четыре месяца!

– Да, конечно. Пусть будет небольшая квартира, то, что мы сможем себе позволить.

Демон сидел в голове Доминика, не давая ему покоя, раз, за разом возвращая ему ужасы детства. Эти воспоминания не давали ему заснуть, каждый раз принося с собой ночные кошмары. Усталость обозлила, не давая сконцентрироваться на работе, но все же он нашел в себе силы для пары звонков давно забытым инвесторам. Но к полудню головная боль усилилась, и Доминик был вынужден вернуть свою задницу домой.

Ему нужно было либо хорошо выспаться, либо выпить алкоголя, который был его другом в последнее время. По дороге домой, ему позвонила жена Брюса и попросила его приехать. Сейчас же. Только непреклонные нотки в голосе не дали ему послать её подальше, и то через силу. И Доминик начинал жалеть об этом всё больше и больше, с каждой уходящей секундой. Он смотрел, как Кэсси Барретт шагала по прекрасно оформленной гостиной босыми ногами по бежевому ковру в то время, как голова Ника кружилась.

– Может, ты уже начнешь говорить, - выплюнул он с раздражением, прервав девушку. Она уже допивает четвёртый бокал, и это не пойдет на пользу девушке её комплекции. Она была маленькой, хрупкой женщиной, с бледной кожей и пронзительными голубыми глазами, которые позволяли выглядеть моложе её тридцати шести лет. Кэсси могла гордиться своей внешностью, ведь она была очень хороша собой, и всегда добивалась своей цели. Она всегда была очень настойчивой девушкой. У неё были черные волнистые волосы, лицо без макияжа, на ней всегда была одета только дизайнерская одежда, которая ей чертовски шла. Ещё никогда он не видел её такой … расстроенной. Доминик посочувствовал бы ей, но его головная боль и настроение не позволяли проявлять хоть какие-то эмоции.

– Ты знал? – спросила она в тишине, её голос был очень раздраженным.

– Знал что?

Она посмотрела на него своими тёмно-синими глазами, замутнёнными той бутылки вина, которая стояла на столе.

– Пожалуйста, не делай из меня дурочку.

– Тогда прекрати задавать глупые вопросы, - сказал он хладнокровно, его настроение и так было хуже некуда, а тут еще и её допросы и еще этот долбаный Брюс.
– Зачем я здесь?
– И где этот чертов Брюс? Это его ответственность. Ведь он заверил Доминика, что позаботится о своей жене сам. – Где Брюс?

– Ты знаешь, я тоже задавалась этим вопросом? – продолжала она, не обращая внимания на его вопросы. Она поднесла бокал к губам и посмотрела на него. – Это ты надоумил его использовать гостиничные номера? Я знаю, что он марионетка в твоих умелых руках кукловода, так теперь ты ещё и сутенёр?

– Кэсси, - произнес голос Брюса, который появился, казалось, из ниоткуда. Он оценил ситуацию; Доминик сидел с потрёпанным видом, а его любимая жена стояла со стаканом в руке. Он посмотрел на друга, а затем на жену. Брюс услышал, как Доминик подавил стон, и стало понятно, как раздражает того это представление. Напряжение в комнате нарастало, и становилось все тяжелей дышать, на его коже появились капли холодного пота.

– Кэсс… - он сделал шаг к ней, но сразу же остановился, так как в него полетел стакан. Брюсу удалось уклониться, но жидкость залила лицо, стакан упал на пол.

Потрясенный, Брюс поднял руки вверх, как бы сдаваясь женщине, которая была не в себе.

– Кэсс, мне нужно чтобы ты меня выслушала ….

Не успел он закончить, как она налетела на него, несмотря на разницу в весе. Она била его кулаками по груди, царапалась, кусалась, но он этого не замечал. Она так разозлилась, что превратилась в банши, Доминик, конечно же, мог помочь Брюсу, но какая-то часть его радовалась, наблюдая эту картину, когда друг не мог сладить с разъяренной женщиной. Это почти стоило мигрени. Он подождал минуту, другую, а потом, поднявшись с кресла, решил вмешаться. Она рычала, хуже пуделя, но Доминику удалось отнять её от Брюса, и легко сдерживать.