Чтение онлайн

Вскоре мужчина выскользнул из ее постели, предположив, что девушка заснула. Одеваясь по пути к двери, Дэниэл запихивал ноги в сапоги, а затем тихо вышел. Снаружи, прижался спиной к двери и закрыл глаза.

До сих пор ощущал ее вкус на своем языке. Сочное, густое наслаждение заполнило его, выискивая за что зацепиться, как справиться с ним. Чтобы сразить его душу ее сиянием.

Она считала, что его душа заслужила любви?

Дэниэл хотел быть достойным и сделает это.

5 глава

Оливия Адората бомба, знаменитость. Дэниэл чувствовал любовь, исходившую от толпы на Таймс-сквер, когда ее голос проникал им в разум, в сердца. Ее лицо крупным планом на Джамботрон[6] и вокруг ее головы кружились снежинки. Она пела «О, святая ночь», и он осознавал, что смотрит с трепетом на нее и повторяет губами слова, которые разучил, как ребенок, вместе со зрителями.

Одетая в белое с блестками платье, певица сияла на сцене, яркая звезда, ведущая странников к обещанному счастью. Она не монстр, не для него. Но теперь Дэниэл понимал, что она чувствовала, что у нее на сердце, что ее сценический облик стал чудовищен и слишком велик для ее настоящего «я», которому нравилось прятаться в небольшой квартирке и печь печенья.

Ноша вампира тоже была неподъемной для инвестиционного брокера, которым когда-то был. Но стоя здесь в ауре звука и эмоции, подаренных Оливией, он знал, мог стоять так вечно – и хотел утихомирить своего монстра, чтобы он не скинул обоих. Укусит ее снова. Не уверен, хорошо это, плохо или простое зло.

Она действительно нравилась ему. Проклятье, Дэниэл готов пойти намного дальше – нет, наверное, лучше не думать об этом. Не даст разбить сердце таким образом.

Прошлой ночью Оливия призналась, что любит его. Хорошо испортил момент, отстранившись от нее, чувак. За столько времени ты не изучил женщин.

Да ну? Какой мужчина может эмоционально реагировать на слова?

Проводя рукой по голове, он прикрыл глаза и сконцентрировался на словах, которые пела его любимая.

Преклони колени …

Слышишь, ангелы поют …

И душа почувствовала, что заслужила это.

Счастливая душа.

Девушка пела, как ангел, голосом своим коснувшийся его темного сердца. И, быть может – вряд ли – но какая-та часть сердца ярко засияло от звука ее голоса, отвечая на ее прикосновения, почему хотел встать на колени, желая поклоняться ей, не как популярного музыкальному идолу, а как великолепной женщине, которая нуждалась в любви и понимала, как ему нужна эта любовь.

Его душа. Чувствовала ли она себя достойной любви Оливии?

Они оба боролись с грязью и наткнулись друг на друга. Почему не могли любить?

Проклятье, как Дэниэл мечтал, чтобы сейчас был не Сочельник. Луна висела высоко в небе, хотя он не видел ее здесь, в центре города, освещенного искусственным светом. Но ощущал зловещее присутствие ночной небесной владычицы и знал, что есть более важное дело, чем стоять и сожалеть о любви, которую никогда не заслужит.

Уже развернувшись и собираясь уйти, толпа взорвалась аплодисментами. Песня закончилась. Дэниэл хлопал вместе со всеми, несколько раз выкрикнув - пока не увидел нового певца, идущего по сцене и встречаемого толпой новыми криками и аплодисментами. Парень обвил талию Оливии рукой. Она представила его как Паркера Троя, который согласился с ней спеть дуэтом «Я видел, как мама целуется с Санта Клаусом».

И потом парень поцеловал Оливию прямо в губы под шумные аплодисменты.

Дэниэл прижал руку к сердцу и, споткнувшись, поплелся отсюда, быстро переставляя ноги под стук своего сердцебиения.

Знал это, шептала его совесть. Она никогда не была твоей. Эта душа и твоя? Темная до основания душа недостойна даже приближаться к такой.

Снова развернулся и стал проталкиваться через толпу поклонников, не оглядываясь, убегал от крика, что угрожал вырвать из груди его сердце, бросить об землю и растоптать его.

Водитель Оливии, шпионивший за вампиром, избежал прямо зрительного контакта с мужчиной, но следом ударил по газам и направился на север, пока Дэниэл не оказался на том же самом месте, куда приезжал каждую ночь в течение последних десяти дней. Девочки, стоявшие перед неустойчивым деревянным забором, подбежали к нему. Черити, тихая девочка лет восьми, а Мэри, старшей, двенадцать и она заботилась о младшей сестренке и матери.

– Где ты был? – спросила Мэри, хватая его за запястье и тянув вперед. – Ей очень плохо. Ты сказал вчера, что все произойдет этой ночью.

Дэниэл вздрогнул, когда Черити потянула его за низ куртки. Широкие карие глаза просили у него. Волосы у нее спутались, и он готов биться об заклад, что малышка не ела здоровой пищи неделями.

– Моя мама превращается в вампира? – спросила маленькая девочка.

– Черити, мы договорились не использовать это слово, - пожурила ее Мэри.

Дэниэл поморщился и задумался, что сказать. Лгать им жестоко, да и мать им не лгала, с тех пор как ее укусили, она боролась с неизбежным вампиризмом, который мог овладеть ее душой. Маленькие девочки не должны знать таких ужасов, как беспризорность и вампиризм. Мэри и так уже очень умудренная, словно в теле двенадцатилетней девочки жила сорокалетняя.

– Не станет, если я помогу, - протянул Дэниэл. Скорбный стон раздался из-за забора. Оттуда, где женщина жила со своими детьми в течение нескольких месяцев. – Она что-нибудь пила? – спросил он Мэри.

– Денег на водку нет. Но я достала ей немного Пепси.

С тех пор как ее мама потеряла работу, девочке пришлось слишком быстро вырасти. Дэниэл по странному отреагировал на это: по-другому посмотрел на свою жизнь после того, как из-за превращения в вампира потерял работу. Тело потребовало поступить так, как необходимо было, чтобы выжить. О представлениях этих милых девочек он беспокоился.

– Хочу проверить вашу маму.

Мэри подтолкнула его к самодельной калитке, в то время как Черити прижалась к нему. Мужчина положил ладонь на ее голову. Такая холодная. Ей нужна шапка, хотя рукавички, которые принес им неделю назад, были у нее на руках. Как он мог забыть про шапки?

Опустившись на колени, чтобы глаза оказались на одном уровне с несчастными глазами дрожащей малышки, спросил Черити:

– Ты знаешь, что сегодня за ночь?

Она кивнула.

– Санта приходит и приносит игрушки детям, у которых есть дома.

У него разбилось сердце. Даже не взглянув на стоическое лицо Мэри, он ощущал ее строгое предупреждение сестре.

– Санта выдумка, - произнес Дэниэл и не пожалел о правде. Девочки заслужили честности. – Рождество – празднование дня рождения великого человека. Хорошие вещи случаются в Сочельник, - и перебил себя, - я обещаю, - и перед тем, как открыть калитку, потрепал Черити по голове.

Лора Джонс нашла его взглядом, ее тусклые глаза – без макияжа, но вместо него за прошедшую неделю появились синяки от изматывающей борьбы – были широко распахнуты и безумно блестели. Плечи, да и руки, у нее тряслись, он увидел это, когда подошел ближе, а она пыталась их вытереть об джинсы. Вампир молился, чтобы женщина не впала в сумасшествие.