Чтение онлайн

Когда госпожи не было дома, Второку удалось пробраться в её спальню. Там под кроватью стояла большая бутыль со снотворным зельем. Динора поила им детей, когда собиралась вывезти их на продажу. Было несложно отлить из бутыли зелье, а потом добавить его в еду, которую готовили для хозяйки и ее помощников. Он не знал, сколько нужно добавлять, и для верности налил не жалея. Они все быстро заснули… и больше не дышали. Пришлось потом тащить мертвое тело хозяйки к тайной комнате, чтобы добраться до денег.

Второк не чувствовал раскаяния, только радость отмщения и свободу. Он покинул приют, но не знал куда теперь идти. Всю жизнь провёл в этом доме и не понимал, как жить иначе. Он стал прятаться в каких-то заброшенных домах на окраине города, убегал от людей. Его искала городская стража. Второк выбирался из укрытия только ночью. Потом его избили и ограбили. Он голодал. Стал тоже грабить. Худой и гибкий – он пролезал по ночам в окна богатых домов, крал еду и вещи. Однажды его поймал хозяин дома. У Второка был нож… Это стало его первым убийством. Затем были и другие. В конце концов, стража выследила его и арестовала. Второка приговорили к смертной казни.

Тогда, почти триста лет назад, для преступников применяли просто варварские и неоправданно жестокие виды казни. Это были пытки, которые продолжались иногда несколько дней. Для Второка выбрали так называемую «крысоловку». В назначенный час смертника притащили на городскую площадь, где была вырыта глубокая яма. Над ней установили подъёмный механизм с катушкой, напоминающей колодезный ворот.

Под радостные крики и улюлюканье толпы зрителей связанного юношу стали опускать на цепи в глубокую яму. Преступник извивался и орал, что есть мочи. Он отлично знал, что на самом дне ямы его ожидают голодные крысы.

Ноги пленника ещё не успели коснуться земли, а злобные маленькие твари уже карабкались по нему, цепляясь за одежду и тело своими когтистыми лапками. Острые, как иглы, зубы впивались в живую плоть и раздирали её на куски. Второк завывал от боли и страха, но крысы не обращали на это внимание. Они были слишком голодны и уже растерзали двоих сородичей, которые оказались наиболее слабыми.

Через несколько мучительно-долгих минут преступника вытянули из ямы, стряхнули с него грызунов и оставили висеть под нещадно-палящем солнцем. Горожане, пришедшие полюбоваться казнью, плевали и швыряли в окровавленного пленника камни и гнилые овощи. Толстый палач с кривыми почерневшими зубами натёр его раны солью, от чего боль стала просто невыносимой. Несчастный бился в конвульсиях, моля о том, чтобы сознание покинуло его, но подъёмный механизм вновь заскрипел, и тело стало опять погружаться в колодец.

Второк рванулся из последних сил, чувствуя, как цепи впиваются в кожу. Вместо крика из горла вырвался рёв раненого зверя. По сути от человека в нём осталась только изодранная плоть, а в душе это уже было затравленное животное, сознание которого заполнил животный страх и дикая ненависть. Эти чувства врывались в его мозг мощным потоком, заглушая боль. Второк физически ощущал, как злость, словно жидкий огонь растекается по венам и жилам, заставляя их набухать и расширяться. Всё тело внезапно окутала тьма, которая, казалось, была пропитана мертвенным холодом. И всё же она была живой, двигалась, извивалась и касалась его ледяным дыханием. С натужным звоном лопнули звенья цепи, оплетающие преступника. Пронзительно заверещали крысы, метавшиеся в панике по дну ямы и взирающие на странное существо, которое появилось из Тьмы. Существо висело прямо на отвесной стене земляного колодца, цепляясь длинными и тонкими, словно у паука, лапами. Пасть монстра раскрылась, пытаясь изобразить усмешку. Злобные глазки с интересом изучали своё новое тело. Затем существо сорвало с себя грязные лохмотья, бывшие когда-то одеждой, и, ловко перебирая лапами, устремилось наверх.

Люди, наблюдавшие в тот день казнь преступника, долго вспоминали потом, как из ямы выскочило нечто непонятное, окутанное то ли дымом, то ли тёмным туманом, и унеслось в сторону бедняцких кварталов. Некоторые утверждали, что видели сквозь эту дымку горящие огнём глаза, другие клялись, что разглядели рога и копыта. Но и те, и другие охотно соглашались с мнением верховного жреца Храма Создателя, который заявил, что виденное существо не что иное, как сам Дьябол, явившийся, чтобы забрать душу преступника для вечных мучений.

Признаться, Второк и сам сначала думал, что перевоплощение – это происки Дьябола, который сделал его демоном, но потом пришла Тьма…

Это случилось в ту же ночь, когда Второк избежал казни. Он спрятался в дебрях бедного района, просто залез по стене какого-то старого дома и притаился на чердаке. Там он просидел, не шевелясь, до вечера, а с заходом солнца на чердаке появилась Тьма. Как и тогда, в колодце, Второка окутал холодный непроглядный туман. Теперь новоиспечённый монстр знал всё, что ему было нужно. Тьма вложила в его голову знания о том, кем он теперь стал.

С тех пор он был очень осторожен и охотился только ночью. Под его гипнотическим взглядом люди цепенели, подчинялись ему, потом забывали, что видели лемурала. И всё было бы хорошо, если бы Тьма не заставляла его время от времени делать ужасные вещи…

– Убей принца Энди и уничтожь его книгу…

* * *

… Мы спустились на первый этаж. Господин Церкулякас отпер дверь библиотеки своим ключом, и церемониально поклонившись, предложил мне войти.

– Я не сдвинусь с места, пока не получу объяснений, – твёрдо заявил я и скрестил руки на груди.

– Я как раз и собираюсь всё вам объяснить, – замахал руками советник. – Для этого и приглашаю вас в библиотеку. Там нас никто не подслушает… Ну же… Не упрямьтесь, ваше высочество… не съем же я вас.

– Как знать, – сказал я нерешительно. – Вы же, вроде как признались, что были монстром?

– Монстр… слишком грубое слово, – недовольно поморщился Церкулякас. – Лучше говорить: «нечисть» или «нелюдь». Я же никого не убивал и не мучил. Цверги вообще стараются людям не показываться…

– Цверги? – вроде я где-то слышал такое слово. – Это же гномы, кажется? Или лепреконы?

– Нет… – библиотекарь понизил голос до шёпота. Он всё время оглядывался, а его быстрые ручки порхали с утроенной скоростью. – Лепреконом был наш казначей Солон… я другое дело… Давайте всё-таки пройдём в библиотеку…

Я подумал, что если бы Церкулякас хотел причинить мне вред, то сделал бы это раньше. И к тому же у меня на поясе есть кинжал, если что…

Войдя в библиотеку, я отступил в сторону, пропуская советника вперёд. Слева от двери стоял длинный дубовый стол, похожий на барную стойку. Церкулякас оббежал его, взобрался на высокий стул, отодвинул в сторону одинокую стопку книг и уставился на меня немигающим взглядом. Я подвинул стул с резной спинкой и уселся по другую сторону стола. Тут он меня не достанет.

– Подождем остальных, – радостно известил меня библиотекарь и принялся беспокойно барабанить пальцами по столешнице.

Мне это не понравилось.

– Каких ещё остальных?.. Или вы мне сейчас же всё выкладываете, или я немедленно ухожу.

– Не надо так нервничать, – засуетился Церкулякас. – Мы, действительно, хотим помочь вам. Когда-то король Микаэл вернул нам человеческое обличье, спас наши души от Тьмы, теперь в память о нём мы должны помочь его сыну. Все подданные любят королеву Таяну. Мы хотим, чтобы она и дальше правила королевством вместе с вами, а для этого нужно совершить подвиг. Не только ваша матушка была обеспокоена этим, мы все думали, как сделать нашего принца героем. И, кажется, придумали… Не хватало только Монстрологии. Эта книга знает всё о нечисти, путешествовала с вашим отцом и видела, как он расколдовывал чудовищ. Все думали, что книга потеряна, но теперь, когда вы её нашли, наши шансы на подвиг возрастают многократно!