Чтение онлайн

— Ты хорошо держался, — растерянно похвалила Исса. — Как ты вёл факультатив?

— С трудом, — светло улыбнулся он. — Жизненный опыт помогал. Но вот мечта сбылась, я могу тебя поцеловать. Ты приглашаешь прикоснуться к твоему сознанию — и я вижу отражение собственного желания. Это не просто испытывает выдержку, это… Пустота побери! Я не представляю, с чем это можно сравнить. Само по себе прикосновение к чужому добровольно открытому сознанию — уже очень волнующее ощущение. Ты словно внутри сложнейшей объёмной, живой и постоянно меняющейся цветомагической картины со вкусом, цветом и запахом. Когда вламываешься или заглядываешь обманом, ничего такого нет и близко.

— Даже немного жаль, что я не могу этого увидеть, — рассеянно заметила Исса.

— Ну именно у тебя есть уникальная возможность ощутить, — усмехнулся Цитрин.

— Из-за дара или твоего особого отношения?

— Всего понемногу. Помнишь, ты сказала, что не испытывала неприятных ощущений, когда я продавливал твою защиту?

— Ты был осторожен. Разве нет?

— И это тоже, но… если тебе было приятно, значит, приятен я. Уже тогда был.

— Ах вот почему ты так настойчиво игнорировал мои просьбы оставить в покое! — возмутилась змея. Но встать с его колен даже не попыталась.

— Во многом да. Ментальная магия очень сильно завязана на эмоциях — и мага, и его объекта. Ломиться в голову к тому, кто тебя ненавидит, да ещё с сильной ментальной защитой… Сложно объяснить словами, но это одно из самых мерзких ощущений, которое я испытывал в жизни.

— Противнее прямой передачи силы?

— Гораздо, — серьёзно кивнул он.

— А когда тебе доводилось ломать сильных и злых на тебя магов? — заинтересовалась она.

— Солнышко…. — проговорил он странно, словно со страданием. Исса решила, что уйдёт от ответа, но Книжник удивил. — По долгу службы доводилось и не такое, я нередко помогал императорской канцелярии. Но честное слово, это совсем не то, о чём хочется вспоминать, обнимая самую прекрасную девушку в мире.

— Хорошо. — Исса не стала настаивать — ей и слушать об этом не очень-то хотелось. — Но я всё ещё не улавливаю связи между удовольствием от контакта и тем, что ты можешь показать нечто особенное.

— Вспомни лекции, мы проходили. Вложить что-то в чужую голову гораздо сложнее, чем вынуть. Это невозможно с помощью насилия, только умелым обманом. Ну или в том случае, когда человек сам готов принять чужие впечатления. Поэтому тебе я смогу показать всю полноту ощущений. Но не сейчас, определённо. Сейчас мне на такое не хватит выдержки.

— И это главная причина?

— Точно, — улыбнулся он, коротко коснулся её губ поцелуем, словно поощряя. У Иссы мелькнула неприличная мысль, что, если именно так он будет хвалить её успехи в учёбе, стараться она станет гораздо больше. К счастью, развить эту идею она не успела, менталист продолжил. — Когда много общаешься с людьми, в любом случае начинаешь высоко ценить искреннее доверие. Но, оказывается, когда такой открытостью отвечает любимая девушка, да ещё с ходу оглушает собственным удовольствием… Честное слово, меня останавливает только то, что одной рукой очень неудобно сдирать с тебя одежду. Все установки, запреты и «так нельзя» моментально испаряются, и никакие внешние раздражители не пробиваются к сознанию, какие уж тут сложные манипуляции с эмоциями! Я не замечу, даже если кто-то войдёт в кабинет и похлопает по плечу. Ты тоже не заметишь, не хмыкай так скептически.

— То есть всё интересное после постели? — рассмеялась змея. — Сразу вспоминаются расхожие высказывания про мужчин, которым только одно надо…

— Ты путаешь, — мягко улыбнулся Цитрин и разомкнул объятья, позволяя девушке встать. Она предложением воспользовалась и постаралась не придавать значения собственному недовольству этим обстоятельством. Не получилось, особенно когда менталист продолжил. — Мне от тебя надо не одно, а всё сразу, и к священному алтарю я тебя хоть сейчас бы с удовольствием отнёс… Ладно, не сейчас, сначала пусть рука заживёт. Да погоди ты ругаться! — со смешком перебил он готовую возмутиться Иссу и поднялся вслед за ней. — Я прекрасно помню, что ничего тебе не предлагал. Но исключительно потому, что не хочу давить. В общем, к чему всё это… Простейшим способом я ответить на твой вопрос не могу, поэтому придётся по старинке.

— В каком смысле?

— Ну как-то же миллионы людей разбираются в своих чувствах друг к другу, иначе мы бы вымерли давно, — рассмеялся он. Осторожно подцепил кончиками пальцев её подбородок, легко поцеловал припухшие губы. — Не сердись, Солнышко. Менталисты тоже люди, и отнюдь не всемогущие. Давай не будем забегать вперёд, хорошо? Просто позволь мне ухаживать за тобой. Пригласить на свидание… скажем, завтра в шесть. А там как-нибудь разберёмся.

— И ты поможешь мне сделать правильный выбор? — понимающе усмехнулась змея. Никакого отторжения эта мысль не вызывала, только азарт и любопытство. — Завтра в шесть. Хорошо.

Книжник с довольной улыбкой поймал её руку, поцеловал костяшки пальцев и жестом предложил занять обычное место за столом.

— Тогда давай попробуем настроиться на рабочий лад. Хоть немного. А то я начинаю злиться на самого себя и напоминать, что правила университета не просто так придуманы, и когда личное мешает учёбе — это неправильно. Не хочется с самим собой ругаться по такому поводу.

Задуманное, к удивлению, удалось. Факультатив из-за разговоров и поцелуев здорово затянулся, но зато прошёл плодотворно. Книжник вздохнул с облегчением, потому что личная заинтересованность и невозможность сосредоточиться на деле очень тяготили.

Хотя они и договаривались встретиться завтра в шесть, но после занятия расставаться не спешили. Само собой получилось, что из кабинета вышли вдвоём и не спеша зашагали по коридору.

— Кажется, я начинаю понимать, что про спорную мораль ментальных магов — это была тонкая пугалка для студентов, — заметила змея.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про твоё переживание за результат учёбы. Ты запугивал нас своей склонностью к манипуляциям, да и вообще начал за мной ухаживать в нарушение правил, но при этом куда щепетильнее большинства моих знакомых. А наш проректор тоже обманут или он с тобой в сговоре?

— Проректор?

— По воспитательной работе. Когда я ходила к нему жаловаться на твоё поведение, меня отказались спасать.

— Ты ходила на меня жаловаться?! — окончательно опешил Цитрин, а Исса независимо пожала плечами.

— Меня беспокоили возможные последствия. Между прочим, до сих пор не по себе, насколько ты меня старше… Что? — нахмурилась она под его заискрившимся весельем взглядом. — Ты старше моего отца!

— Я всё-таки спрошу, — заговорил он с улыбкой. — А тебя это в каком аспекте бытия беспокоит? Чтобы мне подготовиться к зачёту.

— Во всех, — проворчала змея. — В разнице жизненного опыта, например. Тебе со мной может быть скучно и не о чем поговорить.

— Ты любишь красоту и искусство, и мне приятно познакомить тебя с тем, что люблю я, — и познакомиться с тем, что любишь ты. Мне будет интересно, если ты захочешь рассказать о работе боевых магов, я никогда с ней не сталкивался близко. Опыт… Ерунда это. Было бы сложно, например, если бы ты была каким-нибудь увлечённым учёным с великими открытиями, а я — пастухом без образования и ограниченными стадом интересами. А так… Впрочем, ты скоро сама всё поймёшь. Несмотря на мой почтенный возраст, спешить нам особо некуда.