Чтение онлайн

Необходимо изобличать продажных журналистов, служащих аморальным интересам лиц, которые, стремясь избежать суда, порочат чужую честь «законными» средствами. И наоборот, нужно приветствовать тех, кто расследует факты мошенничества в отношении бедных и беззащитных людей. Достойны награды те, кто раскрывает случаи коррупции на любом уровне, и наказания – те, кто пишет неправду, искажает истину в целях личной выгоды, ради удовлетворения интересов третьих лиц, кто намеренно в неуважительной, циничной, оскорбительной или деструктивной форме задевает честь и достоинство людей.

Высокий уровень журналистики может укрепить в стране мораль, тогда как желтая пресса только отравляет и опошляет душу народа. Тот, кто использует печатное слово ради неэтичных целей, употребляет низкую и грязную лексику, распространяет фальшивки, оскорбляющие достоинство людей, совершает тяжкий проступок.

Если такие люди не будут наказаны человеческим правосудием, то их накажет Природа. Она же, без сомнения, наградит достойных и искренних журналистов, честно борющихся за правду.

Необходимо понять, что справедливость Природы носит иерархический и избирательный характер. Одна и та же ошибка влечет за собой различное наказание в зависимости от моральных качеств виновного, а также от того, какая общественная власть была им использована для совершения преступления. Это логично и разумно. Например, неграмотный человек, конечно же, получит наказание намного меньшее, чем образованный.

Я говорил о членах парламента, судьях, журналистах и государственных деятелях, желая подчеркнуть, что коррупция этих людей приводит к гораздо более тяжелым социальным последствиям, чем проступок простого человека.

По этой же причине крайне важно тщательно следить за этичностью поведения высокопоставленных лиц. Если напивается портной, то самое страшное, что он может натворить, – испортить костюм. Если так поступает государственный деятель, последствия могут быть самыми тяжелыми.

Мораль, о которой написано в этой книге, – это мораль самой Природы, и, вероятно, в мире экономики нет ничего более противоестественного, чем финансовая система.

Основная функция денег – быть средством распределения. Поэтому то, что деньги производят деньги, не только неестественно, но и абсурдно.

Воспроизведение богатства должно совершаться Природой, лоно которой, оплодотворенное усилиями человека, производит все блага.

Логично, что поля рождают злаки, а фабрики выпускают различную продукцию, но то, что банк из ничего создает деньги и к тому же берет за это процент, выходит за рамки логики. Так же противоестественно и то, что банки, создаваемые с небольшим начальным капиталом и не имеющие никакого обеспечения, становятся в конце концов хозяевами всего.

Два века назад барон Ротшильд, финансировавший военные кампании Наполеона, сказал, что если ему позволят контролировать деньги, то ему будет все равно, кто управляет миром. То есть деньги перестали быть средством, они превратились в основной источник богатства и власти благодаря их способности к самовоспроизводству, обнаруженной банкирами.

Нас приучили считать нормальным и правильным то, что реальное богатство находится в банках, которые являются лучшим местом для хранения денег и могут даже взимать за это проценты. Нам кажется, что экономическая система не смогла бы функционировать без банков и что ее стабильность и рост зависят от них, а не от богатств, реально создаваемых людским трудом. Банки, первоначальная функция которых состояла в хранении чужих денег, далеко распростерли свои щупальца, захватывая в собственность все, к чему прикасаются. Имущество, промышленность, земли и даже целые страны попадают в их руки, причем почти никого не тревожит этот факт.

То, как функционируют банки, на первый взгляд понять легко, но если разобраться, тут все очень запутано, и кажется, что без дьявольской магии не обошлось. Такое простое достижение богатства, господства и власти должно шокировать тех, кто зарабатывает на жизнь только своим трудом.

Недоверие к деньгам, которыми оперируют банки, так же старо, как и сами деньги. Софокл утверждал, что деньги – худшее из земных зол: они портят и соблазняют даже умного от природы человека, делая его нечестным.

Аристотель определил ростовщичество как нарушение «крематистики» (политэкономии), отметив чудовищность того, что деньги (предмет, ценность которого принята условно) могут порождать деньги, имитируя производительную работу Природы и незаконно исключая человеческий труд.

Это чудовищно также потому, что средство превращается в цель, приводя к обладанию собственностью, не имеющей границ.

Великий греческий философ уже тогда догадывался о главном несчастье будущего: о порабощении человека ростовщическим капиталом, другими словами – о нищете под маской изобилия.

Искусственное воспроизводство денег известно с давних пор, когда с людей, берущих взаймы, взимались проценты. Теперь это делается через кредит, основной механизм которого вкратце рассмотрим ниже.

Когда банк открывает кредит, то одним лишь фактом соответствующей записи в своей бухгалтерской книге он уже создает деньги [12] . Кредит рассчитывается из суммы капитала и резервов банка. Эта сумма, умноженная на X, и составляет объем кредитов, которые банк может дать взаймы, то есть банк дает в долг то, чего не имеет.

Платежное обязательство может переводиться, и это делает деньги абстрактными, существующими только в виде записи, фальшивыми, хотя при этом они и остаются законными. Когда клиент возвращает кредит, то есть когда он выплачивает все деньги, которые занимал, вместе с соответствующими процентами, банк списывает эти деньги.

Фредерик Содди, лауреат Нобелевской премии по химии 1921 года, говорил, что «самой порочной и антисоциальной чертой денег, существующих в виде записи, является то, что они реально не существуют. Банки должны людям некую сумму денег, которых нет. При сделках купли-продажи с оплатой чеком происходит лишь изменение лица, которому банк должен деньги. Когда счет одного клиента дебетуется, счет другого – кредитуется, и такая задолженность банка может продолжаться бесконечно долго» [13] .

В древности ювелиры, принимая на хранение золото, выдавали платежное обязательство на сумму его стоимости. Вскоре они поняли, что вкладчики в среднем забирают лишь около десяти процентов золота, поэтому стали пускать в оборот дополнительные платежные обязательства на оставшиеся 90 % золота, начисляя на них процент. Другими словами, они одалживали не принадлежавшие им деньги, баснословно обогащаясь при этом. Начиная с этого момента, ювелир превратился в банкира, а товарные деньги – в бумажные.