Чтение онлайн

Она ведет меня в свою комнату и к своему сквозному шкафу. Открыв дверь, она заталкивает меня внутрь и говорит.

— Руки на колени, глаза вперед, и не смей двигаться и не издавай ни звука, — я подчиняюсь, складываю ноги под себя и кладу ладони на колени.

Мама одаривает меня одобрительной ухмылкой, прежде чем задвинуть за собой дверь. Она не закрывает ее до конца, и остается небольшое пространство, которое позволяет прекрасно видеть происходящее внутри комнаты.

Интересно, как долго я должен здесь сидеть? Обычно ее наказания носят телесный характер. Это первый раз, когда она заставляет меня делать что-то подобное.

Я слышу, как открывается входная дверь в комнату, и вижу, как входит отец. Он глубоко вздыхает и начинает раздеваться. Моя мать быстро предлагает ему массаж плеч, и когда отец садится на кровать, она начинает разминать его плоть.

Мне кажется, я не должен был этого видеть.

Но сцена быстро меняется, когда мать ползает на коленях перед отцом и кладет в свой рот его пенис.

Мой первый инстинкт — отвернуться, но потом я вспоминаю ее слова.

Смотри вперед.

Опасаясь новых побоев, я продолжаю смотреть.

Вскоре мать стоит на руках и коленях, а отец входит в нее сзади, его дыхание неровное, он ворчит какие-то плохие слова. Глаза матери все это время сфокусированы на мне. Громкие стоны вырываются из ее рта, когда она побуждает отца двигаться быстрее и сильнее. Звук шлепка о плоть матери заставляет меня вздрогнуть, но она продолжает смотреть на меня, держа руку между ног.

— Я кончаю! Сильнее! — кричит она, ее тело дрожит всем телом. Тем не менее, ее взгляд не отрывается от меня.

Это продолжается в течение следующего часа. Что бы отец ни делал с ней, ее глаза не отрываются от меня.

Она следит за тем, чтобы я не отводил взгляд.

Когда все наконец заканчивается, и отец выходит из комнаты, мать подходит ко мне, все еще обнаженная, и открывает дверь.

— Хороший мальчик, — она опускается передо мной на колени, ее груди низко свисают и качаются перед моим лицом. Она наклоняется ко мне и целует мое лицо, ее губы касаются моего рта.

— Теперь ты можешь идти играть, — говорит она, выпроваживая меня из комнаты.

Мне больно вставать, мои ноги почти парализованы от долгого сидения в одном положении. Но я слишком счастлив, что выбрался оттуда, поэтому хромаю.

Уже поздно вечером происходит первый визит. Я лежу в своей кровати и сплю, когда меня пугает шорох простыней, кровать опускается, чтобы вместить еще одного человека. Я закрываю глаза, уверенный, что это сон.

Ведь монстров не существует, верно? Я слишком взрослый, чтобы верить в это.

Сохраняя неподвижность, я чувствую дыхание на своей щеке, когда рука начинает спускаться по моей руке. Я приоткрываю один глаз, и даже в ночных тенях я могу различить профиль моей матери. Она смотрит с восторгом, лаская мою кожу. Ее пальцы ложатся на мою руку, и она нежно притягивает ее к себе.

Она переплетает свои пальцы с моими, ее ладонь ложится поверх моей руки, когда она тянется к своей ноге. Она тащит мою руку вверх по бедру, вдавливая мои пальцы в ее плоть. Я чувствую влагу на кончиках пальцев, а она продолжает использовать мою руку, двигая ею по кругу и делая ее все более влажной.

Ее дыхание перехватывает в горле, когда движения становятся все быстрее.

Я стараюсь не отшатнуться с отвращением, особенно когда она берет всю мою руку и просовывает ее в тугое отверстие. Горячие стенки окружают мою кожу, и она двигает ею внутрь и наружу своего тела.

Я молчу, заставляя себя не обращать внимания на происходящее, надеясь, что это все дурной сон.

Все прекращается только тогда, когда она издает негромкий вздох, и я чувствую, что мои пальцы что-то заглатывает целиком.

— Хороший мальчик, — она приближается к моему лицу, ее рот близко к моему уху. — Скоро, — это все, что она говорит, прежде чем уйти.

Через некоторое время, открыв глаза, я обнаруживаю, что нахожусь в комнате один. Нет никаких доказательств того, что она когда-либо была здесь, кроме сильного запаха, исходящего от моих пальцев.

Мне физически плохо, и даже своим юным умом я понимаю, что это неправильно.

Все неправильно.

?

— Разве оно не прелестно? Мама сшила его специально для меня. Ни у одной другой девочки нет такого платья.

Лина прихорашивается в своем новом платье, вертясь передо мной с огромной улыбкой на лице.

Я тоже заставляю себя улыбнуться, хотя упоминание о маме вызывает у меня желание блевануть.

— Ты выглядишь как принцесса, Лина, — делаю ей комплимент, и она, наслаждаясь вниманием, берет меня за руку, чтобы показать мне свою коллекцию кукол. Я внимательно слушаю, и когда она просит меня поиграть с ней, у меня не хватает духу ей отказать.

Мы проводим с ее куклами целый день, разыгрывая с ними различные сценарии. Хотя само занятие не для меня, вид Лины, улыбающейся так искренне, — единственное, что имеет значение, потому что только она может сделать меня счастливым.

Поздно вечером я с ужасом думаю о том, что меня ждет. Когда я закрываю глаза и притворяюсь, что сплю.

Мамины визиты не ежедневны. Я даже заметил, что у нее нет определенной схемы, ее визиты причудливы. Я пытаюсь понять их смысл, подготовить себя. Но в итоге это всегда застает меня врасплох.

Как сегодня.

Впервые за эту неделю она пришла, прижалась ко мне всем телом, ее горячее дыхание коснулось моего уха. А моя актерская игра все также хороша.

Она все еще думает, что я сплю, и поэтому может делать с моим телом все, что захочет.

Чаще всего она просто берет мои пальцы, используя их, чтобы погладить себя до момента, который я стал называть кульминацией. Она шепчет слова, когда она задыхается, мои пальцы глубоко внутри ее тела, что только я могу дать ей то, чего она жаждет, что только с моим прикосновением она может испытать рай.