Чтение онлайн

Питон должен быть достаточно голоден и для второй крысы, и даже больше, что гарантирует, к концу он проглотит некоторые органы матери. Еще один факт, который я узнал в ходе своих исследований: змеи лучше переваривают пищу, когда им теплее, так что тело матери должно быть идеальной средой для обеспечения почти бесконечного голода.

Ну, если это не убьет ее, то кровотечение, сепсис или даже сердечный приступ из-за боли — возможно.

— А теперь, мама, я полагаю, что моя жена ждет меня дома. Я обязательно передам ей твой привет, особенно когда она забеременеет нашим первым ребенком, — я поднимаю руку в шуточном приветствии, но ее почти мертвые глаза едва реагируют.

Удовлетворенный таким поворотом событий и зная, что она долго не протянет, я поручаю Неро сообщить мне, когда она окончательно умрет, и после этого выбросить ее труп в Гудзон. Было бы несправедливо исключить водных хищников. Все должны на нее покуситься.

Хм, я был слишком прост с ней? Может, мне стоило продать части ее тела на аукционе в темной паутине?

Уже поздно, когда я наконец добрался до дома, и Ана сообщила мне, что Аллегра спит в своей комнате, восстонавливаясь после перенесенного стресса, связанного с промыванием желудка. Я прошу ее держать меня в курсе событий, не желая вторгаться туда, где, как я знаю, меня не ждут.

?

— Что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что тебе нужно, чтобы она забеременела? — спрашивает мама Марго, повышая голос.

Я гримасничаю, придумывая, как объяснить ей это, не показавшись самым плохим хамом.

— Ей нужна причина, чтобы остаться, — добавляю я довольно слабо.

Последствия моего отвратительного поведения и ее отравления, все стало хуже. Я стал одержим идеей держать ее в безопасности — спрятать от всего мира, чтобы никто не мог причинить ей вред, но также и для того, чтобы никто не мог украсть ее у меня.

Я начал с малого. Вначале я просто не позволял ей выходить на улицу, даже с ее телохранителями. Видеть ее скрюченной на полу от боли и в крови — это меня подкосило. У меня внезапно начались периодические видения, как она попадает в автокатастрофу или, что еще хуже, ее убивает сумасшедший.

Эти видения превратились в кошмары, и я стал почти не спать, боясь, что с ней что-то случится и она уйдет от меня.

Я установил камеры во всем доме, чередуя время между необходимыми деловыми встречами и наблюдением за ней.

Она почувствовала изменения во мне и стала еще более замкнутой.

Мне неприятно признавать, но ненависть, которую я внушил ей, возможно, начала разгораться… и виноват в этом только я сам.

— Что значит, мне никуда нельзя ходить? — спросила она, возмущаясь, когда я отказался разрешить ей пойти в продуктовый магазин.

— Это опасно. — Я солгал ей, хотя прекрасно понимал, что опасность существует только в моем параноидальном сознании.

— Что с тобой? — прошептала она, ее глаза были полны боли.

— Я просто забочусь о тебе, — мой ответ не произвел на нее никакого эффекта, и с тех пор наши разговоры становились все более напряженными.

Только ночью мы, кажется, ладим, и было совершенно удивительно, что она не отвергла мои ухаживания — учитывая все обстоятельства.

Перед лицом доказательств того, что я с ней сделал, опасался даже приближаться к ней. Но однажды вечером, когда я немного перебрал с алкоголем, я постучал в ее дверь.

Я не был настолько пьян, чтобы не помнить об этом на следующий день, и наслаждался тем, как она была в моих объятиях, как менялось выражение ее лица в момент наслаждения.

Но как бы я ни начал чувствовать себя более уверенно в наших отношениях, за пределами спальни ситуация ухудшилась.

— Ну и что, — вскинула она бровь, — только потому, что я женщина, я не могу наслаждаться сексом? Мне нужно получить хотя бы что-то от этих отношений… если их можно так назвать, — она закатила глаза.

— Так это все? Ты просто используешь меня? — Я был весьма ошеломлен ее комментарием.

Она пожала плечами.

— Ты не можешь предложить мне ничего больше, чем хороший секс, Энцо. Давай не будем обманывать себя, что в том, что мы делаем, есть что-то более глубокое. Мы трахаемся. Жестко, быстро, как животные. В этом нет ничего нежного или любящего, — она сделала паузу, изучая мою реакцию, — и меня это вполне устраивает. Я не думаю, что ты способен дать мне больше, — дружески хлопнув меня по плечу, она ушла в ванную, оставив меня одного в постели и глядя вслед удаляющейся фигуре. Она взяла мои прежние слова и переиначила их, и я понял, каково это — когда над тобой насмехаются.

В тот момент я понял, насколько неправильными стали наши отношения. Она даже перестала спорить со мной, и эта апатия убивала меня.

Так и сохранялась наша странная динамика — ночью мы находили удовольствие в объятиях друг друга, а днем игнорировали друг друга.

Однако вот уже месяц Аллегра стала более скрытной, чем обычно. Поэтому я заглянул в ее дневник — снова.

Но то, что я нашел, потрясло меня до глубины души.

Моя маленькая тигрица планировала покинуть меня. Она составляла подробные планы, следила за сменой охранников и расписанием автобусов на ближайшей станции. Она была чрезвычайно тщательна в своих наблюдениях, и я знал, что это лишь вопрос времени, когда она выполнит свой план — покинет меня навсегда.

— Энцо… — Мама Марго качает головой, и я вижу разочарование в ее глазах. — Что ты наделал?

— Мне просто нужно, чтобы она осталась, — повторяю я, в моем голосе звучит нотка опустошения.

Я знаю, что могу запереть ее, изолировать еще больше, чем я уже сделал. Но это заставит ее ненавидеть меня еще больше.

А сейчас я больше всего на свете хочу, чтобы она меня не ненавидела.

Нет, мне нужно, чтобы она захотела остаться по собственной воле. И я знаю, что ребенок будет для нее идеальной причиной остаться.

— Вы занимаетесь сексом? — спрашивает мама, и я киваю. — Предохраняетесь? — добавляет она, и я хмурюсь.

— Нет, мы никогда не предохранялись, — мама в замешательстве сужает глаза.

— Никогда? Как давно вы спите вместе?

— Уже почти год.

— Боже, Энцо… трудно поверить, что она до сих пор не забеременела. Может, у кого-то из вас проблемы с деторождением… — она запнулась. — Но также, может быть, она принимала что-то для предотвращения беременности?

Я все еще думаю, что сначала эта идея была абсурдной, но чем больше я об этом думаю, тем больше в ней появляется смысла.

— Конечно, могут быть проблемы с зачатием, но… — меня вдруг осенила мысль. — Она всегда принимает таблетку в 3 часа дня. Я спрашивала ее об этом, и она сказала, что это витамины. — Я говорю, а мама только поджимает губы.

— Витамины не нужно принимать в одно и то же время каждый день. А вот противозачаточные — да.

— Черт, — тихо бормочу я и пытаюсь вспомнить, как она вообще могла их достать.