Чтение онлайн

— Может быть, — он отводит взгляд, и я не могу удержаться и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

Иногда он слишком милый.

Рука об руку мы прошли пару миль по нескончаемому полю, прежде чем вышли на главную дорогу.

Уже уставшая, я прошу его передохнуть, пока я не переведу дух, солнце уже поднимается в небо, что означает, что машины должны начать движение в этом районе.

— Как ты думаешь, почему Мейстер продолжает пытаться убить нас? — спрашиваю я.

Он смотрит вдаль, сканируя горизонт на предмет любого движения, и на секунду мне кажется, что он меня не услышал.

— У меня есть одна догадка, — наконец говорит он, опускаясь на траву рядом со мной.

Я просто поднимаю брови, ожидая продолжения.

— Он защищает свои интересы.

— Что ты имеешь в виду?

— Я перебрал в голове все возможные варианты, Дьяволица. У меня не было контакта с Петро несколько лет, даже десяток лет. Чтобы он вдруг послал людей убить меня? Дошло до того, что он шантажом заставил Максима предать меня? — он поджимает губы, отрывает верхушку травяной соломинки и кладет ее в рот. — Есть только одно объяснение. И оно может быть поспешным, так как других доказательств у меня нет. Но… — он покачал головой.

— Черт возьми, ненавижу строить беспочвенные догадки, — ругается он.

— Ты думаешь, что он был третьим человеком, связанным с Мишей и Майлзом, не так ли? — спрашиваю я, и он кивает, выражение его лица мрачное.

— Нет другой причины, почему он так упорно стремится стереть меня с лица земли. Сначала дом в Новом Орлеане, а теперь самолет? И что-то мне подсказывает, что за инцидентом на складе тоже стоит он. Это срочно. Он чем-то напуган и пытается избавиться от меня как можно скорее.

— Так ты думаешь, что он просто защищает свои деловые интересы?

— Скорее всего. Но это также означает, что есть что защищать. Нам нужно выяснить, как Сакре-Кер связан с Майлзом, и после этого, возможно, мы сможем получить ключ к разгадке общей картины.

— Это кажется ужасно сложным, — замечаю я. Здесь так много связей, и у меня голова идет кругом, когда я пытаюсь представить, как каждая нить связана с другой.

— Если бы это было не так, то это не скрывалось бы так долго. У меня плохое предчувствие, Дьяволица.

— Я просто удивлена, что ты до сих пор не смог на него наткнуться.

— Я тоже. Но за исключением моего стремления найти убийцу Кати и Вани, я никогда не занимался торговлей людьми. Я никогда не был в курсе, и, похоже, они внимательно следили за мной, чтобы я не узнал слишком многого. — Он пожимает плечами, и я понимаю, что он пытается переварить всю информацию, и какая-то часть его, несомненно, разочарована в себе за то, что он не смог увидеть то, что было прямо у него под носом.

— Я уже говорила тебе раньше, любимый. Даже ты не всеведущ. Перестань корить себя за это. — Я положила свою руку поверх его руки, пытаясь дать ему хоть какое-то подобие утешения.

— Я просто не понимаю, как я мог пропустить столько признаков. В ретроспективе все начинает обретать смысл…

— Но в том-то и дело. Майлз знает тебя. Он знает, как работает твой разум. И, судя по всему, его собственный разум работает похожим образом. Не будет слишком надуманным предположить, что он спланировал все так, чтобы увести тебя от них. А не к ним.

— Ты права, — ворчит он. — Неудивительно, что я потратил почти десять лет на поиски в совершенно неправильных местах. То, что я нашел мистера Петровича и получил от него хоть какую-то информацию, было просто чудом.

— Я думаю, что мистер Петрович был ошибкой в плане Майлза. Вспомни головорезов в ресторане, — говорю я, и он кивает.

— Да, я не думаю, что он хотел, чтобы я узнал о нем. Но в том-то и дело, Сиси. Чем больше я вспоминаю о тех годах, которые я провел с ним, тем больше сомневаюсь, действительно ли я хочу найти свою сестру живой, — говорит он, и в его голосе звучит ранимость.

— Влад, — шепчу я его имя, поглаживая его руку своей. — Мы все выясним. Мы найдем твою сестру, и ты сможешь отомстить за Ваню, — говорю я ему, склонив голову на его плечо. — Мы сделаем все вместе. По одному шагу за раз.

— Сиси, — он делает глубокий вдох, его голова касается моей, когда он подталкивает меня ближе, — я так счастлив, что ты со мной. Во всем этом аду ты — единственная, кто когда-либо приносил мне радость. Настоящую радость. — Он поднимает мою руку, соединяя наши пальцы вместе. — Даже когда мои суждения становятся туманными, ты рядом, чтобы отпугнуть бурю, — продолжает он, и мое сердце делает кувырок в груди.

— Знаешь, ты все еще можешь оставить свою преступную жизнь и стать поэтом, — улыбка тянется к моим губам, — ты бы сразу стал бестселлером, — говорю я ему, пытаясь разрядить обстановку.

— Конечно, — мгновенно отвечает он. — Ты была бы моей музой, и я бы направил всю твою прелесть в свои слова, — он поворачивается ко мне, и я наконец-то вижу, как его губы искривляются от удовольствия. — Но тогда мне пришлось бы убить еще больше, — продолжает он со злобным выражением лица, — поскольку я никогда не смогу поделиться тобой с миром.

Смахнув волосы с моего лица, он ласкает костяшками пальцев мою кожу, медленно спускаясь ниже, пока его большой палец не коснулся моих губ.

— Мне уже достаточно того, что я хочу убить каждого мужчину, который хоть раз взглянул на тебя, — его слова распаляют меня, даже когда я осознаю всю шаткость нашего положения — мы застряли в глуши без возможности вернуться домой. — Но чтобы весь мир тоже был в тебя влюблен? — он качает головой.

— Весь мир влюблен в меня? А ты не переборщил?

— Нет, — отвечает он сразу же, — потому что не может быть такого, чтобы кто-то взглянул на тебя и не влюбился бы. Его голос посылает мурашки по моей спине, его слова напоминают мне, что Влад видит меня не такой, как все. В его глазах я настолько ценна, что не может быть, чтобы другие видели во мне что-то меньшее.

Я поднимаю взгляд на него, ловлю его руку в свою, подношу ее ко рту, обхватывая губами костяшки пальцев.

— Спасибо, — шепчу я, — за то, что заставил меня почувствовать себя такой любимой.

Его отношение ко мне не перестает меня удивлять, его любовь может быть такой чистой и в то же время такой порочной.

Он обращается со мной лучше, чем с королевой. Я, девушка, на которую все смотрели свысока — проклятая, нежеланная. Но когда он смотрит на меня своими темными глазами, то я наконец-то чувствую, что имею значение. Что все, что я пережила до сих пор, не было несчастьем, а скорее испытанием. Мне пришлось заслужить то состояние, которое я имею сейчас, и, честно говоря, я бы не хотела, чтобы было иначе.