Чтение онлайн

После этого, как постоянный член клуба, я смог высказать свои предпочтения.

К началу аукциона Ваня уже зевает, а я беру со стола бинокль и внимательно изучаю каждую девушку, подходящую Кате по возрасту и окраске.

Однако спустя несколько часов мы возвращаемся к тому, с чего начали.

— А что, если… — начинает Ваня, когда мы выходим из клуба.

Я смотрю на нее, но тут на меня обрушивается мужчина в черном костюме. Я хмурюсь, глядя, как он возится с какими-то листами бумаги, упавшими на землю, и помогаю ему поднять их.

— Спасибо, — говорит он, пристально глядя на меня, его глаза странно знакомы. Но я не могу сказать, что видел его раньше.

Его рука немного задерживается на моей, пока я не стряхиваю ее, двигаясь вперед и не обращая внимания на то, как пульсируют от боли мои виски.

Странно.

— Хм? — я поворачиваюсь к сестре, ненадолго отвлекаясь.

— Что, если тот человек не продал ее? Что если… он оставил ее себе? — спрашивает Ваня, и я замираю, мои глаза расширяются от осознания.

Черт!

Я направил все свои ресурсы на поиск очагов торговли людьми, думая, что она может попасть на продажу. Но это… Ваня совершенно права.

Что, если он оставил ее у себя?

— Тогда нам нужно удвоить наши усилия и найти того, кто был партнером Миши.

Партнеры… Он упомянул множественное число.

— Мы справимся, — уверенно кивает мне Ваня.

— Да, — отвечаю я.

Мы найдем всех, кто в этом замешан. А когда Катя будет в безопасности и вернется домой, то я сосредоточусь на поимке убийцы Вани.

Кто бы мог подумать, что время идет.

И не в мою пользу…

Глава 8

Ассизи

Настоящее

Двадцать лет

— Где именно болит? — спрашивает меня сестра Магдалина, и я слегка опускаю голову, симулируя боль в животе.

Она заставляет меня растянуться на кровати в лазарете, пока похлопывает меня по животу.

— Здесь? — спрашивает она, и я издаю слабый стон боли. Ее брови сходятся вместе в сосредоточенности. — А что здесь? — она опускает руку ниже, и я реагирую на это движение, зажмурив глаза.

Отойдя от меня, она качает головой, поджав губы и задумчиво глядя на меня.

— Думаю, у нас новая партия обезболивающих в подсобке. Давай я пойду поищу их, — в конце концов говорит она, подпирает меня подушками и выходит из комнаты.

Мне почти жаль, что я собираюсь сделать, ведь сестра Магдалина — милая женщина. Она может быть немного ворчливой, но она была ко мне так добра.

Как бы я хотела, чтобы она заведовала лазаретом, когда я была моложе.

Все травмы, которые я получила за эти годы, создали мозаику шрамов на моем теле. Возможно, все было бы не так плачевно, если бы она…

Мне пришлось встряхнуться от своих размышлений, потому что я пришла сюда с определенной целью, поэтому не могу мешкать.

Спустив ноги с кровати, я иду к аптечке, открываю ее и просматриваю этикетки.

Я одолжила у Каталины телефон и нашла в Интернете то, что мне нужно сделать. После моей последней ссоры с матерью-настоятельницей я решила дать им попробовать их собственное лекарство.

Кроме нескольких оправданных шуток здесь и там, я в основном держалась в стороне от неприятностей. Держась в стороне и выполняя свои обязанности, я старалась избегать конфликтов с новой Крессидой. Но каким-то образом я все равно попала под пристальное внимание матери-настоятельницы, и она ни с того ни с сего решила удвоить мне нагрузку.

Я никогда не пренебрегала своими обязанностями, поскольку знала, что каждый делает свою часть работы на благо всей общины. Будь то дежурство на кухне или уборка, но я всегда старалась делать свою работу качественно.

Однако в этот раз количество обязанностей, которые поручила мне мать-настоятельница, было слишком много. Какая причина? Я закончила образование, поэтому теперь я могу посвятить все свое время общине.

В течение недели ежедневно я должна была помогать готовить еду на завтрак и обед, а затем убирать классы после обеда, когда заканчивались уроки. Вначале все шло хорошо.

Но по мере накопления работы я начала работать в автоматическом режиме, как робот. Я даже не замечала, как один день медленно сменялся другим, моя сосредоточенность ослабевала, силы угасали.

Пока не наступил момент расплаты, когда мать-настоятельница послала меня приводить в порядок ее кабинет. Слегка недосыпая и с напряженными от всех усилий мышцами, я была немного рассеянна, пытаясь тщательно все убрать. Однако, когда я убирала ее стол, то, должно быть, задела одну из ее ваз, потому что в тот момент, когда я сосредоточенно вытирала пыль, то была напугана звуком падения чего-то на пол.

Когда мать-настоятельница пришла проверить мои успехи, то взглянула на меня, убирающую осколки с пола, и разразилась тирадой.

Я все стерпела, поскольку ваза разбилась по моей вине. Но ей пришлось ударить ниже пояса.

— Не знаю, зачем мы тебя взяли, если даже твои родители тебя не хотели, — самодовольно сказала она, а я изо всех сил старалась не показать, как сильно эти слова меня задели.

Она продолжала сыпать оскорблениями, и все это время я могла думать только о том, что это место должно быть местом для поклонения Богу и совершения добрых дел. Вся миссия Сакре-Кёр — помогать другим, но мать-настоятельница и ее армия монахинь только показали мне, что если ты не соответствуешь определенному образу беспомощного человека, то ты для них ничего не стоишь.

Они всегда ссылаются на более высокие моральные принципы, критикуя меня и Лину за обстоятельства, которые привели нас в Сакре-Кёр, часто забывая посмотреть на себя и на то, что их собственное поведение по отношению к нам не делает их лучше.

Что ж, посмотрим, насколько они высоки и могущественны в менее этичной ситуации.

Мои глаза блуждают по рядам, заполненным лекарствами, пока я не нахожу то, что ищу.

Сложив все в карман, я быстро набрасываю записку для сестры Магдалины о том, что мне уже лучше, и выбегаю из лазарета.

На улице уже стемнело, поэтому я стараюсь слиться с тенью, направляясь прямо к церкви и входя в нее так, чтобы никто меня не заметил.

Мне требуется некоторое время, чтобы обшарить алтарную зону, но в конце концов я нахожу сосуд с вином. Отвинтив крышку бутылки с таблетками, я читаю инструкцию, измеряя, какую дозу нужно добавить для достижения желаемого эффекта. Я пересчитываю граммы на предполагаемый объем емкости, а затем приступаю к работе.

Взяв нож с алтарного стола, начинаю измельчать таблетки в настолько мелкий порошок, насколько это возможно. Когда я делаю это до рекомендуемой дозы, то добавляю порошок в контейнер и хорошо перемешиваю.