Чтение онлайн

— Никакого плана. Это было просто решение, принятое под влиянием момента, — он быстро дарит мне одну из своих очаровательных улыбок, но я понимаю, что он пытается сделать.

— Ты меня не обманешь, — я прищуриваюсь. Я вижу сквозь маску, которую он пытается надеть, и уверена, что для этого должна быть скрытая причина.

— Сиси, Сиси, — говорит он, наклоняясь ко мне так, что наши лица оказываются на одном уровне, — иногда твоя интуиция поражает меня, — говорит он, и от силы его взгляда меня бросает в дрожь. — Ты можешь быть права, но иногда ты можешь и ошибаться, — шутит он, его губы растягиваются в однобокой улыбке.

Так много масок, так много лиц. Когда же я смогу узнать его по-настоящему?

Я качаю головой, своим выражением лица давая ему понять, что я его раскусила. Но как только я смотрю в его глаза в поисках хоть какого-то признака уязвимости, его черты становятся серьезными, его рука берет меня за горло, а его пальцы массируют мой пульс.

— Иногда, — наклоняется он вперед и шепчет мне на ухо, — незнание — это блаженство, Сиси.

— А знание — сила, — отвечаю я, наблюдая, как на его лице промелькнули мириады эмоций, в итоге остановившись на притворном веселье. Его улыбка расширяется, когда его губы касаются моих.

— Знание — это еще и проклятие, — отвечает он, его голос глубок и содержит скрытый намек на угрозу.

— Разве мы уже не прокляты? — спрашиваю я, поднимая руку и поглаживая его щеку.

Влад не отвечает, его глаза приковывают меня к месту, а прикосновения делают меня его пленницей. Даже шумные звуки вокруг нас стихают, пока мы смотрим друг на друга, такие близкие и в то же время такие далекие.

И так же, как все началось, все закончилось. Убрав руки, он усаживает меня рядом с собой и обращает свое внимание на сцену и продолжение развлечения.

Совсем недавно мы были так синхронны, и та близость, которую мы только что разделили, заставила меня подумать, что мы стали… чем-то большим. Впервые для нас обоих, я действительно подумала, что в тот момент он был безвозвратно моим.

Я просовываю свою руку в его, переплетая наши пальцы, и впервые холод его кожи словно просачивается в мою. Он как мраморная скульптура возвышается над простыми смертными, его присутствие впечатляет и внушает благоговение.

Глядя на его профиль, я задаюсь вопросом, может ли этот мужчина действительно принадлежать одному человеку. Влад настолько скользкий, настолько едва сдерживаемый, что иногда мне кажется, что он может поглотить меня. Он полон злого обаяния и зловещих намерений — смертельная комбинация как для моего тела, так и для моего сердца. Но почему меня так тянет к нему? Почему меня так захватила эта необъяснимая тьма, которая лежит прямо над поверхностью и ждет, чтобы окутать меня целиком? Почему я жажду его, как наркоман жаждет очередной дозы? Потому что я едва могу прожить день, когда его нет рядом со мной.

За такое короткое время я стала настолько зависима от его присутствия, настолько привыкла к теплу его кожи на моей, что не знаю, что буду делать, если он вдруг исчезнет.

Я хочу его.

Впервые в жизни я позволяю себе быть жадной. Я хочу плохого и хорошего. Я хочу всего.

Шум, доносящийся со сцены, возвращает меня к реальности, и я встряхиваюсь от своих размышлений.

Пять почти обнаженных женщин выходят на сцену как раз в тот момент, когда музыка меняется с оживленной на соблазнительную. На секунду я растерялась, поскольку атмосфера выглядит идентично той, что была в баре. Однако Мауро быстро объясняет, что будет происходить.

Все пять девушек доступны для одного раунда, и каждая будет предложена индивидуально.

— Один раунд? — спрашиваю я, смущенная терминологией, и Влад хмурится.

Одна за другой девушки выставляются на аукцион кому-то из толпы. Когда называют пятую, все победившие мужчины выходят на сцену, отвешивают женщинам пощечины и срывают одежду с их тел.

— Что, — хмурюсь я, но вскоре становится ясно, что означал один раунд.

Мужчины быстро расстегивают штаны, и это последнее, что я вижу, когда Влад внезапно поворачивает меня перед собой, закрывая мне вид на сцену.

— Не смотри, — шепчет он, крепко прижимая меня к себе.

— Почему? Разве не в этом весь смысл нашего пребывания здесь?

— Я не хочу, чтобы ты смотрела на голых мужчин, — он поднимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты видела только меня, — улыбается он. — Не только ты можешь ревновать, — шутит он.

От его слов внутри моего тела разливается тепло.

— Ты ревнуешь? — я провожу ладонями по его мускулистым рукам, чувствуя напряжение, бурлящее под его кожей.

Он ловит мои неловкие руки, подносит их ко рту, его зубы обгладывают мои пальцы.

Громкость музыки уменьшается, стоны и крики раздаются в комнате.

— Я единственный мужчина, на которого ты можешь смотреть, — его язык вытворяет плохие штуки с моими пальцами, и мое дыхание сбивается каждый раз, когда он засасывает их кончики в рот, — единственный, к кому ты можешь прикасаться… — он проводит губами по моему запястью, прямо над точкой пульса, — единственный, кого ты можешь трахать.

У меня нет слов, я теряюсь в его соблазнительном взгляде. Как это он может быть таким отстраненным в один момент, но таким обходительным в следующий?

— Ты… оставишь меня? — спрашиваю я, мой голос тих. Впервые я спрашиваю то, что хотела знать с самого начала.

Одна рука крепко обхватывает мою талию, а он опускает свой рот к моему уху.

— Оставить тебя? Ты моя, Сиси. Ты пойдешь туда, куда пойду я, в ад или за его пределы. — Я чувствую, как он улыбается на моей коже. — Живая или мертвая, — говорит он, и по моей коже пробегают мурашки, — даже если мне придется убить тебя самому.

— До тех пор, пока ты никогда не бросишь меня, — я откидываюсь назад, чтобы он мог видеть серьезность в моем взгляде, — я твоя. Живая или мертвая. — Я, наверное, сумасшедшая, раз согласилась на такое, но ради него я готова на все.

— Я рад, что мы на одной волне, — ухмыляется он, перебирая длинные пряди волос, — потому что я бы пропустил биение твоего прекрасного сердца.

— Ты убьешь меня, если я оставлю тебя?

Он не отвечает, его улыбка широка.

Только когда мы слышим голос Мауро, объявляющий о следующем мероприятии, Влад позволяет мне повернуться, продолжая по-хозяйски обнимать меня.

Когда все останавливаются в баре в другом конце зала, чтобы подкрепиться, один из сотрудников приглашает нас следовать за ним, чтобы попасть к Сету.

Я прижимаюсь к Владу, пока мы идем по тускло освещенному коридору, пока не останавливаемся перед рядом клеток.

— Господи, — шепчу я, когда вижу глаза, сверкающие в темноте комнаты, любопытные и полные боли. Я на мгновение поражаюсь тому, что вижу, и Влад тянет меня вперед, качая головой.

Работник открывает одну из клеток и показывает Сета, уже одетого в чистую рубашку и брюки, его взгляд пустой и оцепеневший, когда он смотрит на нас.