Чтение онлайн

Методы, в которых применяется гипноз, базируются на способности к диссоциации, которая особенно развита у многочисленных жертв травматизма. Франсуа Рустан учит, что разделение, производимое гипнозом, носит тот же характер, что и при травме: оно отделяет то, что можно вынести, от того, что невыносимо, и приводит к амнезии. Цель таких методов — помочь жертве выработать новую точку зрения, которая облегчит страдания, связанные с травмой. Речь идет не об осознании психического конфликта, а лишь о методе, который позволяет пациенту мобилизовать собственные ресурсы. Чем глубже гипноз, тем больше проявляется своеобразие человека и его возможности, о которых он ранее не подозревал.

Выбор этого метода может показаться парадоксальным. Действительно, при гипнозе нужно преодолеть неясность, чтобы избавиться от симптомов, так как именно неясность была способом установления извращенного влияния. Но психотерапевт использует эту неясность, чтобы помочь пациенту снова придумать себе свой мир, меняя стратегию неудач на стратегию перемен. А извращенный человек использует неясность с целью навязать свою волю и образ мышления. Из этого следует, что именно при использовании данного метода первостепенное значение имеет выбор психотерапевта. Действительно, главное, чтобы психотерапевт был осторожен и имел большой клинический опыт. Пациент не должен доверяться недостаточно образованным психотерапевтам, которые довольствуются выявлением травмирующих воспоминаний без учета целостности человека.

Основная цель системной семейной психотерапии заключается не в симптоматическом лечении одного человека, а в улучшении общения и развитии индивидуальности разных членов семьи. В супружеской психотерапии пациентами являются оба супруга, а не один из них; в семейной психотерапии врач отдает равное предпочтение всем членам семьи, вникая поочередно в позицию каждого из них. Такие врачи стараются бороться против присвоения ярлыков: «извращенец», «жертва», чтобы анализировать процесс взаимодействия,

С точки зрения психотерапевтов, придерживающихся системной методики, виктимология предоставляет слишком линейное объяснение процесса насилия. Но предварительное изучение психики каждого в отдельности не исключает и принятия во внимание взаимоусиливающих круговых процессов. Например, можно сказать: индивидуум, слишком заботливый по отношению к своему партнеру, обостряет у того тягу к независимости, которую он не выносит. Партнер реагирует, проецируя в ответ свое неприятие и агрессивность на первого человека, который, не понимая, что происходит, ощущает чувство вины и становится еще более внимательным, что только усиливает неприязнь со стороны партнера. Это системное объяснение имеет смысл, только если учитывать тот факт, что один из действующих лиц является извращенно самовлюбленным человеком, а второй склонен к самообвинению.

Системные гипотезы — понятие семейного сосуществования (поддерживание равновесия любой ценой) или понятие двойной связи (блокирование общения с целью парализовать мыслительный процесс) — помогают понять процесс установления подчинения. Однако в клиническом плане строгие системные суждения, не признающие понятий «агрессор» и «жертва» и анализирующие только «патологические отношения», могут лишить жертву защиты.

Анализ кругового процесса очень полезен, чтобы разрядить ситуацию, которая еще сохраняет некоторую гибкость: это позволяет связать поведение одного из членов семьи с поведением другого; но, когда стадия извращенного воздействия переходит в стадию морального преследования, процесс становится автономным, и остановить его, опираясь только на логику или желание перемен действующих лиц, невозможно.

Диагноз «извращение» означает вынесение морального вердикта с оттенком порицания, которое многие психотерапевты не хотят брать на себя. В этом случае они предпочитают говорить скорее об извращенных отношениях, чем об агрессоре и его жертве. Человек, испытывающий агрессию, остается наедине со своим чувством вины и не может освободиться от гибельного подчинения.

Как бы то ни было, извращенно самовлюбленный человек очень редко соглашается на семейную или супружескую психотерапию, поскольку он действительно не может сомневаться в себе. Люди, отважившиеся на такой шаг, — это люди, использующие извращенные методы защиты, но не являющиеся на самом деле извращенными личностями. Во время консультаций, которых нельзя избежать, например в случае, если они назначены по рекомендации судьи, извращенные люди стараются также манипулировать посредником, чтобы доказать ему, насколько «плоха» жертва. Поэтому важно, чтобы психотерапевты и посредники были особенно бдительны.

Сразу оговоримся, что лечение психоаналитическими методами не приемлемо для жертвы, еще испытывающей шок от извращенного насилия и унижений. Действительно, психоанализ затрагивает в основном психику и не принимает в расчет патологии, возникшие вследствие отношений с агрессором. При этом анализируются конфликты, возникшие в детстве, до сих пор подавляемые в сознании жертвы. Строгий протокол таких бесед (регулярные и частые сеансы, пациент лежит на диване, психоаналитик вне его поля зрения), введенный Фрейдом, чтобы контролировать взаимное влияние, может вызвать крайнее неудовлетворение у человека, страдавшего от намеренного отказа в общении, и привести к тому, что он будет идентифицировать психоаналитика с агрессором, продлевая таким образом свое зависимое состояние.

Только когда здоровье жертвы восстановится в достаточной мере, она сможет начать сеансы психоанализа, сможет понять, что ее детство могло бы объяснить ее слишком большую терпимость по отношению к партнеру и выявить те свои слабости, которые поставили ее в зависимость от извращенного человека.

Тогда как психоанализ предусматривает изменение скрытой психической структуры, другие психотерапевтические методики пытаются достичь симптоматического улучшения и усиления защитных свойств организма, что не мешает им достигать больших изменений более глубоких слоев психики. В любом случае предварительный этап по восстановлению здоровья необходим жертве, которая должна освободиться от недавно пережитого ею, прежде чем приступать к воспоминанию о психических травмах, полученных в детстве.

Сам по себе психоанализ ничего не может. Ни одна психотерапевтическая методика не предлагает чудодейственных средств, которые позволили бы пациенту сэкономить усилия при попытке изменить себя. Можно сказать, что теоретические рамки мало что значат. Важно одобрение пациентом психотерапевта и его методов, а также тщательность и душевный вклад психотерапевта. Было бы лучше, если бы психотерапевты не придерживались строго какой-либо школы, а были бы открыты другим методам. Такая практика начинает претворяться в жизнь, так как все больше молодых психиатров и психологов доверяют разным психотерапевтическим теориям, а также благодаря взаимодействию практикующих разные методы психотерапевтов. Почему бы не представить переход от одной формы психотерапии к другой или же интеграцию существующих психотерапевтических методик?

На страницах этой книги мы могли наблюдать за развитием процесса морального преследования в различной обстановке, но совершенно очевидно, что данный список можно продолжать бесконечно и это явление простирается далеко за пределы супружеской пары, семьи или предприятия. Его можно обнаружить в любых коллективах, где возможно соперничество, в частности в школах и университетах. Человеческое воображение бесконечно, когда речь заходит о том, чтобы понизить чью-либо высокую самооценку; тем самым люди маскируют собственные слабости и ставят себя в положение превосходства. Когда встает вопрос о власти, затрагивается все общество. Во все времена существовали люди, лишенные угрызений совести, расчетливые, умеющие манипулировать другими людьми, для которых цель оправдывала средства, но рост извращенных действий в семьях и на предприятиях, который наблюдается в настоящее время, является показателем индивидуализма, господствующего в нашем обществе. В системе, функционирующей по законам самого сильного, самого хитрого, правят извращенные люди. Когда успешность считается главным достоинством, порядочность кажется слабостью, а извращенность — находчивостью.

Под предлогом терпимости западное общество мало-помалу отказывается от собственных запретов. Но, соглашаясь со всем, как это делают жертвы извращенно самовлюбленных людей, оно потворствует развитию в своих недрах извращенных процессов. Многие руководители или политики, являющиеся примером для подражания у молодежи, не заботятся о морали, когда им нужно устранить соперника или удержаться у власти. Некоторые из них злоупотребляют своими полномочиями, используют психологическое давление по соображениям «государственных» интересов или «государственной» безопасности для обеспечения своих частных интересов. Другие обогащаются с помощью ловких преступлений, заключающихся в хищении общественного имущества, мошенничестве или уклонении от уплаты налогов. Коррупция стала привычным явлением. Итак, достаточно одного или нескольких извращенных людей в коллективе, на предприятии или в правительстве, чтобы вся система целиком стала извращенной. Если это извращение не разоблачается, оно незаметно распространяется с помощью запугивания, страха, манипулирования. Действительно, для того чтобы психологически связать кого-либо, достаточно заставить его обманывать или идти на компромисс, превратив таким образом в сообщника извращенного человека. На той же основе функционирует мафия и тоталитарные режимы.