Чтение онлайн

– Есть вести от Агаты? – растеряв запас шуток, серьёзнее уточнил Илья.

– Последние были две недели назад.

– Ты не переживаешь?

– Переживаю.

Илья с понимающей улыбкой окинул наставника, редко получая настолько искренний ответ о его чувствах. Он узнал их с Агатой историю в мельчайших подробностях от тёти Анны и дяди Северина, но даже Илья, который проводил с Александром практически каждый день за тренировками Морока, редко слышал от него нечто подобное.

Илья плохо помнил своё детство до десяти лет, хоть и продолжал поддерживать связь с настоящей семьёй с помощью писем. А отношения между Ильёй и Александром как между учеником и наставником давно превратились в нечто большее, хотя напрямую они об этом не говорили. Агата же для Ильи стала близкой не как мать, но как старшая сестра. Стоило Агате появиться рядом, и Илья всегда получал нескончаемый поток заботы, любви и искренней помощи. Именно к ней Илья бежал жаловаться всякий раз, как Александр был излишне строг или требователен. Хотя Агата каким-то образом чувствовала, когда мальчик притворяется и просто ноет. В таких случаях она предлагала себя в качестве соперника на тренировочном бою. Ох, сколько Илья ошибок наделал, уверенный, что с лёгкостью победит невысокую и худую Агату.

Тени во главе с Марком заржали на весь тренировочный зал, когда Илья оказался на полу от одного пинка. Ему тогда было четырнадцать. Столько историй про Мар прочитал, вроде должен был понимать, против кого выходит, но ранее не видел Агаты в бою, а ростом уже стал её выше. Александр в тот день молчаливо наблюдал со снисходительной улыбкой, как Илья повторил свою ошибку семь раз, вскакивая на ноги и требуя у Агаты продолжить поединок. Впервые одолеть Мару у него вышло только год назад, и то пришлось попотеть.

У Ильи тоскливо защемило в груди, когда он вспомнил её улыбку. Она проиграла ему тренировочный бой и была этому рада, будто его возросшие умения стали для неё лучшей наградой.

– Три месяца и пять дней, – недовольно пробубнил Илья скорее себе под нос.

– Шесть дней, – поправил Александр.

– Что?

– Её нет три месяца и шесть дней.

Илья не помнил, чтобы Агата уезжала в храм так надолго.

– Завтра хочу съездить к купцу Казимиру в соседнюю деревню, – предупредил Илья.

Ему ещё нет восемнадцати, и всё же основное обучение на Морока закончено. Уже как пару лет Александр позволял ему ездить самостоятельно в ближайшие поселения, единственное – следовало предупредить заранее.

– Всё ещё ищешь книги или записи Малахия?

– Точнее, собираю коллекцию, меня все купцы в ближайших городах знают и шлют послания, если находят что-то интересное.

– Съездить с тобой?

– Нет, это недалеко, к вечеру вернусь.

Илья заметил на губах Александра улыбку, мельком брошенный взгляд, словно тому потребовалось убедиться, что Илья действительно вырос. Они не говорили о том, что он будет делать после официального завершения обучения, Илья не хотел об этом думать.

По услышанным историям, жизнь Морока многие собратья считали проклятьем: бремя, тренировки, незавидная судьба и ненависть от окружающих. Илья слышал, но сердцем не понимал. Его жизнь ему нравилась. Да, тренировки и регулярные убийства мертвецов были не самым приятным занятием, но его окружали теплом и любовью. Илья не знал и не видел презрения или пренебрежения к себе, будучи в компании тех, кто его понимает. Тех, кто получил схожее бремя. По сравнению с пережитым Анной, Агатой и Александром, его жизнь и вовсе не знала забот. Ни материальных, ни физических ограничений. Его любили, а каждый день был насыщен знакомой рутиной с перерывами на интересные ему книги или иной спокойный отдых.

Илья перенял от прадеда тягу к исследованиям, и если королевская библиотека имела ограничения, то связи, влияние и деньги открывали Илье дороги для поиска новых источников информации. Он регулярно связывался с купцами, выискивая через них диковинные находки и рукописи. Разумеется, Илья был в поисках чего-то уникального: оружия, личных вещей Мар и Мороков, каких-либо документов древности, способные раскрыть старые тайны, а может, даже артефактов самой Мораны и Тени, которые, по записям прадедушки, когда-то действительно ходили по земле.

Настоящие родители Ильи позволили ему забрать с собой в Ашор абсолютно все сохранившиеся от Малахия Зотова записи. И с возрастом Илья отыскивал всё больше информации, включая имена других историков, чьи работы могут быть интересны. Прадедушка записывал каждый слух и сказку. Мороки раскрыли ему некоторые секреты, и благодаря всем заметкам Илья имел направление для дальнейших исторических поисков. Не говоря уже о подсказках, оставленных в записной книжке Кристиана, которую он составил благодаря знаниям своего наставника – Андрея. Кристиан сохранил приобретённый опыт для Александра, а тот в свою очередь позволил взглянуть на заметки своему ученику, потому что Илья не отставал, услышав, что Кристиан был потомком Мары. Той самой Веледары, о которой прадед упоминал в своих записях. Илья пришёл в неописуемый восторг, узнав, что Малахий не ошибся в догадках: у Веледары и Ирая Костореза был ребёнок, но, к несчастью, спустя несколько колен род Мары оборвался на Кристиане.

Хотя за годы изучения собранных рассказов Илья понял, что не всему написанному прадедом стоит верить, так как Малахий делал умозаключения на основе имеющихся у него материалов, а они не всегда были полными или достоверными. Так, Илья начинал сомневаться, верен ли вывод про кончину Веледары. Илья тоже видел хроники Мар и читал записи Ясны, но отметил некоторую несостыковку в том, что ниже не записали имя новой Мары, которая должна была перенять способности. Везде давалось, а там как будто забыли. Могли ли Мары намеренно соврать о кончине Веледары, чтобы защитить и, может, даже освободить её от долга ради ребёнка? Несмотря на всё, политическая ситуация была сложная, а Веледара оставалась княжной ашорской. Однако этими идеями Илья не торопился делиться с Александром без веских доказательств, зная, что наставник назовёт его оптимистичные выводы юношеской мечтательностью, которую может позволить себе разве что изнеженная аристократия, но не Морок. А потом наверняка отправит мечи точить или помогать подковы коням менять. Александра не волновало, что у них есть специально обученные люди и слуги, Илью он вынуждал учиться всё делать самостоятельно, особенно когда дело касалось оружия и коня. Так Илья побывал подмастерьем у кузнеца, конюха, повара и даже прачек. И, лишь оказавшись на продолжительной охоте за нечистью в лесах, уяснил, зачем ему знать, как стирать собственную одежду. Наставник поблажек не давал, заставляя учиться не только дичь или рыбу на ужин ловить, но и готовить. Просто никогда не было, но окружённый большой семьёй Илья так и не растерял своего оптимистичного взгляда на мир, что Александра то ли радовало, то ли раздражало. Иногда Илье казалось, что наставник сам не может определиться.

– Ты по-прежнему ищешь информацию о нашем гербе? – поинтересовался Александр, с внезапной охотой поддержав разговор, когда Илья прекратил мельтешить и болтать без умолку.

– Ага, я уже раскопал, что символика шакала появилась на гербе намного раньше, чем было записано. Какой-то дурак либо ошибся, либо не хотел выяснять, но не Валадан ашорский создал этот герб при объединении северных земель, он его перенял у Сератского княжества вместе с названием. Судя по тому, что я нашёл, герб был создан первым сератским князем и не менялся с самого основания.

– С чего ты так убеждён?

Илья расслышал улыбку в голосе наставника. Он тоже любил выяснять правду, но не испытывал необъяснимого стремления своего ученика докапываться до самой главной первопричины с остервенением, словно от этого зависит жизнь.

– Валадан родился здесь, в Ашоре. На севере, – с нажимом дополнил Илья, обрадованный шансом поделиться. – Тут водятся волки, а не шакалы.

– Ты говоришь, что шакала в символику поместил князь сератский, но и его княжество было на севере, просто ближе к горному хребту. Получается, и он не мог видеть шакалов в округе, – возразил Александр. Наставник не выглядел таким же воодушевлённым, но его интриговало, какие контраргументы будет использовать Илья.

– В этом и есть главный интерес. Упоминается, что основатель Сератского княжества был одним из тех, кто пришёл из-за гряды. Скорее всего, и там он был князем. В архивах библиотеки он записан как Зоран сератский, и теперь я ищу, из какого он мог быть древнего города. Шакалы водились в средней и южной полосе той местности. Это несколько сужает круг.

– Разве Зорана не Северным волком прозвали? – припомнил Александр, на что Илья воодушевлённо закивал, едва не захлёбываясь от радости, что его наставник подумал о том же, о чём и он, когда нашёл эти записи.