Чтение онлайн

— Опять она за свое! Не надейся! Возраст у тебя не тот, сухая, как вобла, да без опыта… Рожавшая? — вдруг он резко спросил.

— Что? А, нет.

— Хоть фигура не испорченная… А то некоторые еще меня уверяют, что только ребеночка родят для себя и сразу же вернутся на сцену. Приходят — грудь отвисшая, бедра круглые, живот дряблый, тьфу!

— Но детей-то кто-то должен рожать, — возразила Фрида, — мальчиков, например, ваших будущих клиентов.

— Только не мои танцовщицы! Ладно! Иди в уборные-гримерные, спросишь Таню. Она расскажет, что делать.

— А оплата? — спросила Фрида напоследок.

— Будешь добросовестно работать, не обижу. У нас прибыльный клуб.

Таня, женщина тридцати пяти лет на вид, встретила ее, как ни странно, приветливо.

— Помощница мне? Очень хорошо! Бывшая танцовщица? — полюбопытствовала она.

— Нет, хотела ею стать, да вот не взяли.

— Эка ты шустрая! Надо обладать или сверхъестественной красотой, или сексуальной внешностью, или иметь огромный опыт работы. Девчонки, чтобы получить такое тепленькое место работы, огонь и воду прошли. Так что не расстраивайся, будешь работать со мной в клубе, не пропадешь. Здесь такие денежные мужики появляются, а ты такая красивая, что тоже сможешь найти себе кого-нибудь. Открою тебе один секрет: девушки, работающие официантками и просто крутящиеся в клубе, чаще находят себе богатеньких любовников. Стриптизерши разогревают пыл мужиков и уходят со сцены, а тут можем появиться мы и взять их готовенькими. Смотри, здесь висят боа всех расцветок, какие только возможны. Этот шкаф предназначен для обуви девушек-танцовщиц, они носят специальные туфли на огромных платформах и на высоких каблуках, это очень эффектно выглядит со сцены и зрительно удлиняет ноги. Вот эти шкафы со всевозможной специфической одеждой для эротического танца. Каждая девушка придумывает себе образ, ты потом научишься разбираться в этих тряпочках и бюстгальтерах, шнурочках и тесемочках.

— Скажите, а где одевается Александра? — спросила Фрида.

— Ты что имеешь в виду — кличку или имя?

— Имя. Александра Беликова, — вспомнила медицинское заключение Фрида.

— А… Саша-то, а ты откуда ее знаешь?

— Я являюсь поклонницей ее танца, я наблюдала за ней и пыталась повторять ее движения.

— Да… Саша неплохо двигается, только она испортила себя, — задумалась «подавальщица» Таня.

— Чем?

— Вставила себе искусственную грудь и потеряла свою изюминку, я ее очень ругала за это.

— Да? Я еще не видела ее в новом образе. А внешне она тоже изменилась?

— Внешне? Лицом, что ли? Нет, такая же все, если не считать перекрашенных волос. Я тебя с ней познакомлю, поговоришь со своим кумиром. Она простая девчонка, без комплексов и без жлобства.

— А Саша не дружит ни с кем из криминала?

— Чего боишься, что ли? Откуда я знаю подробности ее личной жизни? Некоторые девчонки приторговывают собой, это есть, но это сугубо их дело. А у мужчин, посещающих клуб, удостоверение личности не спрашивают. Хотя у Шурки-то как раз есть постоянный партнер, какой-то бизнесмен из Белоруссии, с ее родины. С ним она встречается уже года три. Тут разругалась она с ним. Так как он был против ее операции. Ничего, если любит, примет любой… Ты возьми эти костюмы и отнеси в подвал. Там пластмассовый синий бак, положишь белье в стирку.

Фрида подчинилась, тем более что она узнала все, что хотела, и сделать это оказалось гораздо проще и легче, чем она планировала. Уже в дверях с ворохом грязной одежды ее перехватил менеджер клуба Артем Анатольевич.

— Значит, говоришь, окончила курсы эротического танца?

— Да, — честно ответила Фрида.

— Выйдешь сейчас на сцену, черт с тобой!

— Что? Когда? — оторопела она.

— Сейчас! — взревел Артем Анатольевич.

— Ну, вы же только что говорили… — сердце Фриды забилось с угрожающей частотой.

— А ты что — передумала? Это твой шанс! Одна девица подвернула ногу, другая улетела с очередным кавалером, у третьей — первый день месячных, лежит пластом. Эх, избаловал я вас! Короче, Таня, одень ее во что-нибудь вызывающее, будем забивать отсутствие настоящей подготовки голым телом, и вперед.

Фрида и слова не смогла вымолвить в ответ, руки и ноги ее похолодели, грязное белье вывалилось бы на пол, не подхвати его Татьяна.

— Как тебе повезло! — восхищенно воскликнула та. — Первый день пришла, и сразу в дамках, то есть на сцене! Что ты остолбенела? Бежим одеваться! Артем Анатольевич не любит повторять дважды. Ты должна показать себя во всей красе, и тогда тебе разрешат быть во втором составе, а понравишься публике, так и в первом. Ну и что, что возраст, главное — изюминка, а она у тебя есть! Надевай вот это золотое бикини с перьями и вот эти золотые босоножки с ремешками вокруг икр. Побольше экспрессии. Брюнетка-вамп! Губы — красной помадой, волосы — блестящим лаком, и вперед! — комментировала Таня.

— В туалет хочу… — вмиг севшим, тоненьким, даже писклявым голоском сказала Фрида.

— Это рядом со второй гримерной!

— Я сейчас…

Фрида вползла в туалет и кинула взгляд на спасательное окошко. Оно было, и это не могло не греть душу. Она с такой силой вцепилась за фрамугу, что думала, что вытянет раму вместе со стеной. На полпути к свободе ноги Фриды ухватили чьи-то сильные руки.

— Вот что я говорю! Я так и знала, что она хочет смыться. Все ходит, разведывает, вынюхивает, — затараторила Татьяна Артему Анатольевичу. Последний держал свою добычу за ноги мертвой хваткой и ухмылялся — видимо, он был доволен видом снизу.

— А птичка-то не простая оказалась. Или ты идешь туда, для чего ты и пришла, или я поговорю с тобой по-другому, и ты не только танцевать не сможешь, ты и ходить не будешь. А после вечернего выступления будет прописка, — сказал менеджер клуба.

— Какая еще прописка?

— У меня в постели, таков у нас обычай, — охотно пояснил Артем Анатольевич.

Татьяна в подтверждение его слов энергично затрясла головой.

— А нельзя нарушить обычай? — сглотнула Фрида. — Может, я предпочитаю женщин?

— Предпочитать ты можешь кого угодно, а спать будешь со мной, — хохотнул веселый, скорее всего подогретый спиртным, менеджер. — А теперь на сцену! На сцену!

Фриде ничего не оставалось делать, как онемевшими, холодными, словно у лягушки лапы, руками раздеться и, подбадриваемая Таней, которая оказалось не такой уж и простой, нацепить блестящее бикини, на взгляд самой Фриды верх безвкусицы. Ремешки босоножек больно врезались в икры, хорошая, качественная обувь не могла так кричаще выглядеть, и эти золотые босоножки были из какой-нибудь дешевой клеенки.

— Давай вперед, прояви свои артистические способности, — подталкивала ее в спину Татьяна. — Танцуй медленно, больше изгибайся и улыбайся. Выбери в мужской публике самое заинтересованное лицо, должна же ты кому-нибудь понравиться, и работай на него. Раздеваешься: сначала верх, затем низ…

Каким путем Фрида дошла до сцены, она и не помнила, в глазах был туман. Таня, как буксир, тащила ее. Навстречу пролетали голые девицы, блестящие от пота и блесток. Она поражалась сама себе, ведь практически она никогда так не волновалась перед выходом на сцену, а сейчас ее просто охватил вселенский ужас. Сцена выделялась в зале ярким, разноцветным пятном, а динамики оглушали ритмичной музыкой. Фриду вытолкнули на сцену, и ее выход, как каждое появление новой танцовщицы, встретили аплодисментами. Фрида поняла, что ей предстоит пережить этот позор, а стараться танцевать плохо ей не придется, так как в таком деревянном состоянии хорошо и не получится. Она не хотела быть включенной ни в запасной состав, ни в основной, но больше всего ее пугала перспектива быть «прописанной» в постели Артема Анатольевича.

«Как же мне страшно и тягостно, никогда не чувствовала себя так паршиво на сцене. Так, что говорила Таня? Найти заинтересованное лицо… Где оно?»

Глаза, уже немного привыкшие к свету, тревожно всматривались в зал, и тут Фриду чуть не хватил удар. Вместо одного заинтересованного взгляда она встретила несколько крайне удивленных. Посредине зала за центральным столиком восседал Венсан собственной персоной. Когда она рассмотрела его спутников, ей вообще стало нехорошо. Он сидел в ресторане вместе со своей сестрой Жюли, с мамой и каким-то мужчиной. Фрида оторвала от них свой зациклившийся взгляд и начала танцевать вокруг шеста, вцепившись в него, как слепой в трость. Чем дольше она двигалась, тем отчетливее понимала, что ни верхнюю, ни нижнюю часть одежды она с себя не снимет. Она посмотрела на Венсана и стала делать ему знаки, приглашающие к себе. Он оторвался от стула и подошел к краю сцены. Выглядел он неважно, Фрида давно заметила, что он как-то сдал после знакомства с ней. Она наклонилась к нему и, заглушая музыку, сказала: