Чтение онлайн

Он подъехал к деревне в сумерках. С востока небо уже почернело, мерцали звёзды. Ещё полчаса, и ночь. Обители Богов нависали над Сити глыбами неземного — камня? металла? Их никогда не поглощала тьма, какая бы ни пришла буря. Парящие покои Царствующих были всегда одинаково хорошо видны. Герт избегал смотреть на них и о них думать, сконцентрировался на своей задаче. Он свернул на побитую просёлочную дорогу, поросшую по сторонам малиной, припарковал машину под ивами у небольшого пруда, взял сумку, сунул нож за пояс за спиной и пошёл вдоль косящихся древних заборов. Сторожевые собаки в будках и на цепях игнорировали его, и Герт не заботился о конспирации — магия, очевидно, действовала ещё, он был сокрыт от глаз мира, на что и рассчитывал, выезжая.

Дойдя до съезда на Толл, Герт вскоре нашёл что искал — запримеченный по дороге в Сноу Хилл участок. В глубине двора за высоким, но сквозным забором стоял крепкий каменный дом. Проезжая здесь днём, регулятор видел сидящую на крыльце старуху и девочку во дворе, у крана. Сейчас темнота скрывала запущенность двора и сада, а днём это было очень заметно. Кроме того, днём он не видел собаки. Может, её и нет — как раз умерла, новую завести не успели. У девочки были длинные светлые волосы, а старуха была в платке. Будь у него больше времени, Герт обогнул бы город и сделал что надо в каком-то бараке, где жили южные гастарбайтеры с семьями, набитые в эти нищенские жилища, как сельди в банку. Но ехать было слишком далеко, да и опасно — никогда не скажешь, что сможет увидеть южанин, магия там или нет. Герт кстати вспомнил, что Артур сказал о Богах, и вдруг понял, почему они наводнили южанами эту землю и Город и очевидно планируют разбавить или же вообще заменить ими местный народ. Боги питались верой, ну а южане верят гораздо крепче, наивнее, без сомнений. У них нет тенденции воспринимать Богов как торговых партнёров или, о ужас, обслуживающий персонал. Чего, отметил Герт, нельзя сказать о нас — после Делириона. Последним объектом веры стал здесь Артур — и чем кончилось. Мы ничему не верим.

Он подошёл к калитке, перебросил руку через верх и потянул задвижку. Калитка подалась лишь сверху — внизу была ещё одна задвижка, недоступная ему. Нет проблем. Герт снова задвинул засов стабильности ради и просто перелез через калитку внутрь. Хорошо быть здоровым, сильным и молодым… Собака не лаяла. Не чует; или её здесь нет. Он отодвинул оба засова, чтобы ничто не мешало ему бежать, если надо, и пошёл к дому.

Дверь на крыльцо открылась, выпуская жёлтый свет. Светловолосая девочка вышла. Она оглянулась, закрыла дверь за собой, нажала на кнопку у косяка и включила висящую над крыльцом голую лампу. Герт остановился, не доходя до ступенек, почти в круге света. Девочка его не замечала. Ей было лет семь или восемь. Полненькая, в синем платье. В руке у неё был спичечный коробок. Она чиркнула спичкой и стала зажигать торчащие из пивных бутылок свечи. Их было пять штук — на случай, если отключат свет, лампы перегорят или же пробки вылетят в доме. Девочка зажгла оплывшие старые свечи, оглянулась, всё ещё его не видя, и выключила лампу. Она стояла и любовалась свечами в ночи. Герт стиснул зубы, подошёл ко крыльцу и поднялся на ступеньку.

Девочка повернулась и посмотрела ему в глаза. Секунду они молчали.

— Привет, — нашёлся Герт.

«От твоего взгляда сыплется штукатурка со стен»

… - Не бойся, пожалуйста, я не злой. Включи свет, чтоб не было страшно.

Она так и сделала, спокойно повернулась и посмотрела ему в лицо.

— А! Я вас знаю. По телевизору видела, — и она робко улыбнулась.

— Наверняка. Я в телевизоре часто. Я городской регулятор, Герт Лайт.

— Что ты здесь делаешь? — дитя немедленно ему поверило. — Ловишь бандитов?

— Да, — обрадовался он. — Поэтому ты веди себя тихо. Могут услышать.

— Ага, — она перешла на шёпот. — Где твой пистолет?

— Потерял. Но у меня ещё есть нож. — Он вытащил нож и показал ей. — Очень острый.

Она заулыбалась сильней:

— Круто…

— Послушай, — сказал Герт, — нужна твоя помощь.

— А что? — она распахнула глазищи. Голубые. Приключение! Герт внутренне трепетал и одновременно был совершенно спокоен. Правильное дитя. То, что надо.

— Мне надо зайти к вам за дом. Я тут не знаю двора, ты можешь меня проводить? Со свечой. Только тихо.

Девочка закивала, взяла самую большую свечу, спустилась со ступенек и поманила его за собой.

Тропинка за домом когда-то была асфальтирована, но годы пробили покрытие стеблями и подорвали корнями растений. Стена была почти глухой. Не доходя до единственного окна, Герт достал миску, поставил на тропинку. Бросил сумку в траву.

— Эй…

Девочка обернулась.

— Что это такое? — И он указал на какую-то точку в стене примерно на высоте её живота. — Глянь-ка.

Она подошла и чуть наклонилась. Герт схватил её за волосы и полоснул горло ножом, давя как можно сильнее, чтобы предотвратить крик. Нож скользнул по кости, кровь хлестнула, словно из шланга. Девочка дёрнулась, выронила свечу. Герт развернул свою жертву и держал над миской, пока та не наполнилась до краёв. Свеча продолжала гореть. Он отбросил обмякшее тело к забору, в малину и темноту.

Потом он достал из сумки салфетки, вытер перчатки, нож и рукав, на который попала кровь, присел и осторожно обтёр миску. Удостоверившись, что вся внешняя сторона суха, Герт аккуратно закрыл миску плёнкой и тщательно замотал, чтобы ни капли не пролилось. Собрал окровавленные салфетки, сложил всё, кроме миски, в сумку и пошёл к калитке с миской на ладони.

Дар.

На убитую девочку он не оглянулся.

— Лия? — раздалось от дома, когда Герт уже шёл по улице вдоль забора. Бабий, старческий, слабый голос. — Лия!

Герт ускорил шаги.

Машину он открыл, обернув перчатку чистой салфеткой, чтобы на ключ и ручку двери не попал и след крови. Сложил перчатки и эту салфетку в сумку, обернул миску ещё одним слоем плёнки — мало ли как затрясёт на этой дороге — завёл мотор и поехал. Что бы вы делали на моём месте, мысленно обратился он к осуждающим взглядам общества, которое пришло бы в ужас от его поступка. Как бы вы поступили ради любимого человека —

нужного

человека — нужного

нам всем

? Герт не знал, что бы делал, если бы Артур не был так необходим для битвы против Богов, если бы он, Герт, эту войну не вёл. Ради Города и народа. Мира. Может, сделал бы то же самое. Или продался бы этим самым Богам, кто знает.

Я тот, кто я есть.

Цитаты из книг волшебства говорили хором, что кровь в таких ритуалах надо собрать в земляную миску. Глиняную, встречалось в скобках и сносках. Земля и глина — одно. Люди — прах.

Ему пришло в голову, что Артуру можно помочь и иначе. Найти человека с такой же проблемой с сердцем, которого Боги не посчитали нужным травить, взять у него таблетки, оставить деньги за них — чтобы не жаловался, вдвое больше — и отвезти таблетки Артуру. Тот человек пойдёт в храм, купит новые. Завтра я так и сделаю, решил Герт, но сегодня выбора не было. Есть риск, что Артур эту ночь не переживёт. Невелик риск, но есть — шанс на новый инфаркт. Надо минимизировать риски. Мысленно регулятор ещё раз проверил всю цепь своих действий и пришёл к выводу, что ошибки не допустил. Свобода требует жертв. Она жаждет крови.

VII

Когда Герт вошёл в спальню и включил лампу, Артур покоился на постели в той же позе. Покоился, да; правильное слово. Лежащий навзничь и бледный, он выглядел, как на койке в камере пыток, когда Герт приказал дать ему передохнуть, приостановил допрос и даже укрыл истерзанное тело простыней. В душе опять поднялись стыд и горечь, но миска свежей крови на ладони помогла справиться с чувством вины.

Сейчас я помогу ему, я исправлю, что сделал.

Он поставил миску на стол, положил нож рядом и коснулся щеки спящего.

— Артур?

Волшебник вздохнул глубже и продолжал спать. Герт взял подушки с другой стороны кровати, приподнял Артура и подложил их ему под плечи. Тот проснулся.

— От тебя пахнет кровью, — сказал он.

Герт молча сел рядом, взял миску и разрезал плёнку ножом. Кровь в сосуде чуть-чуть колыхалась — рука у него дрожала. Он поднёс миску к губам Артура и сказал.

— Пей. Я всё сделал как надо.