Чтение онлайн

Но чего больше было в их отношениях? Взаимной любви или хотя бы притяжения? А может быть, это его красота, достаточно редкая среди мужчин, так заворожила девушку? И она попала под влияние своего же собственного чувства, со всей силой страсти вовлекая в орбиту своего желания и Вячеслава? Напористая, горячая, южных кровей… Поневоле закружится голова даже у такого внешне выдержанного и спокойного человека, каким был Тихонов.

А каким, собственно говоря, был в то время будущий выдающийся актёр, увенчанный впоследствии практически всеми высшими званиями и регалиями Советского Союза: Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий? С каким жизненным багажом подошёл он к той важной вехе на жизненном пути, которая на долгие годы предопределила его и Нонны Мордюковой будущее?

Как мы уже упоминали, родился Вячеслав Тихонов в феврале 1928 года — в небольшом, но известном своей текстильной промышленностью, производством шалей и платков городе Павловский Посад на восток от Москвы, к Московской же области и относящемся. Мальчика родители нарекли Славой в честь деда по матери. Семья была, как говорится, из простых тружеников. Мать, Валентина Вячеславовна, трудилась в детском саду, воспитывая юное поколение. Отец же, Василий Романович, работал механиком на здешней ткацкой фабрике. Дом, правда, имели собственный, по тогдашним меркам весьма даже приличный — в два этажа, со своим садом. В этом дедовском доме и прошло детство будущего артиста.

Во время Великой Отечественной, как ни рвались фашисты к Москве, фронт до здешних мест так и не дошёл. Но война опалила своим дыханием и Павловский Посад. Школу, в которой учился Слава, определили под фронтовой госпиталь, сюда ежедневно доставляли всё новые партии раненых… Сумрачной осенью сорок первого многим казалось, что Москве не устоять перед натиском агрессора. На восток устремились москвичи, не желавшие оставаться в столице. Но затем настал черёд для зимнего контрнаступления Красной Армии, гитлеровцев отбросили от Москвы, и жители близлежащих городков тоже вздохнули свободнее. Слава в это время, оставив временно закрытую школу, был уже учащимся ремесленного училища. Специальность ему определили солидную, мужскую — токаря. Курсы обучения по военному времени были ускоренными — заводам срочно требовались рабочие руки хотя бы подростков вместо ушедших на фронт взрослых рабочих. И через некоторое время Вячеслав уже стоял за токарным станком на военном предприятии, выполнявшем заказы для действующей армии. Уставал, понятное дело, сильно — работать ведь приходилось не по восемь часов, вроде как гарантированных законодательством, а сколько понадобится. Ничего — хотя и не отличался богатырским телосложением, но выдерживал нагрузки наравне со сверстниками. Хватало ещё времени и энергии, чтобы сходить с дружками в кинотеатр на последний сеанс. Фильмы, конечно же, нравились боевые, про героев — как нынешних, так и из истории. И ничего, что многие кинокартины демонстрировались ещё до войны и успели стать до последнего кадра знакомыми. Тот же «Чапаев» с Борисом Бабочкиным в главной роли! Это же такое кино, которое и сто раз посмотреть можно. Или «Александр Невский», войска которого громят псов-рыцарей на льду Чудского озера? Один Николай Черкасов чего стоит! А Михаил Жаров, Пётр Алейников?! Есть с кого брать пример, если сам мечтаешь попасть на киноэкран…

Да, сформировалась уже у юного токаря мечта, которую он предпочитал хранить в тайне от родителей, справедливо полагая, что не одобрят они такого полёта фантазии. Вот инженер — это профессия, которая всегда будет востребована: вон сколько в стране предприятий, и везде инженерно-технические работники необходимы. На крайний случай, на агронома может сын выучиться — тоже без куска хлеба не останется.

Не в силах противостоять родительскому напору, Слава в сорок четвёртом году, в 16 лет, поступил в Автомеханический институт. Правда, пока на нулевой курс, иначе говоря, нечто вроде подготовительных курсов. Но лиха беда начало… Однако не суждено было Вячеславу продолжить славную рабочую династию своего отца-механика. Годом спустя мы видим его уже среди абитуриентов ВГИКа. Правда, в отличие от Нонны Мордюковой, которая под аккомпанемент собственных баек о кубанской жизни и одобрительный смех преподавателей была зачислена в студенты в тот же вечер, Вячеславу пришлось поволноваться. В списках счастливчиков он себя не нашёл. Довелось возвращаться в родной город, где родители расценили неудачу сына с долей иронии: ну вот, не надо было и пробовать! Говорили же мы тебе! Только бабушка была на стороне внука.

Друзья посмеивались, что не взяли Вячеслава в институт из-за татуировки, сделанной на руке по глупости и молодости лет. Своё имя «Слава» захотелось увековечить, а не подумал, мол, как актёру с такой отличительной приметой потом роли играть?!

Однако счастливая звезда всё-таки зажглась в биографии будущего актёра. Уже после окончания всех экзаменов, когда вроде бы и вакансии были заполнены, Борис Бибиков зачислил Тихонова в свою мастерскую, рассмотрев в юноше незаурядный талант. Тогда-то Слава и познакомился впервые со своей будущей супругой, хотя о браке, разумеется, никто ещё и не помышлял.

В «Молодой гвардии» Герасимов доверил Вячеславу роль Володи Осьмухина — не руководителя подпольной организации, но одного из самых активных молодогвардейцев. Фадеев описывает его в романе как выдержанного, начитанного, порядочного юношу, готового, не задумываясь, рисковать своей жизнью ради общего дела. Что же, выбор был сделан удачный: Тихонов во многом соответствовал характеру своего персонажа. И вместе со всеми заслуженно разделил триумф фильма, хотя среди лауреатов Сталинской премии его фамилии не оказалось.

А роман с Нонной, столь стремительно завязавшийся в краснодонской степи, где яркая и непосредственная казачка словно околдовала Вячеслава, между тем развивался по своим собственным законам, не всегда подвластным даже его непосредственным участникам. Тихонову, конечно же, льстило, что одна из самых видных в институте девушек так стремится связать с ним свою жизнь. А он сам? Возможно, ограничился бы просто лёгким романчиком? Но эмоции всё больше брали верх над природной сдержанностью.

Свои отношения они не выставляли напоказ. Вячеслав по натуре своей не любил быть в центре внимания, а эмоциональную и порывистую Нонну сдерживала характерная для жителей сельской глубинки привычка не демонстрировать перед людьми свои чувства, тем более столь интимные, касающиеся по своей сути только двух человек… Целовались в укромных закутках общежития, на полутёмных лестничных площадках, пугливо отстраняясь друг от друга, когда слышали чьи-нибудь приближающиеся шаги. Хотя, понятное дело, их любовь давно уже перестала быть секретом для окружающих.

Нонну словно несло куда-то в вихре счастливых и радостных эмоций. Вот он рядом: любимый, единственный… Так хотелось делать для него приятное! Ощутила, что дарить подарки любимому человеку куда радостнее, чем самой получать их. Долго обдумывала, какую бы обновку сшить для Славиного гардероба. Кругом сплошной дефицит, в том числе и на одежду. Наконец надумала: куртку ему сошьём. Вельветовую, самую модняцкую, на красивой молнии. Замечательно будет Слава в ней смотреться. Сказано — сделано. По большому блату удалось достать где-то материал, а портниху знакомую давно уже наметила, сама у неё иногда кое-что заказывала. Та, когда узнала про заказ и увидела Нонну под руку с Вячеславом, поначалу заартачились: я мужчин не обшиваю, я дамская портниха. Всё-таки напористой Нонне удалось убедить женщину сменить специализацию хотя бы на один раз. Сама и фасон нарисовала для портнихи — загодя его обдумала, представила, лёжа вечером в постели в общежитии. В итоге портниха куртку сшила, вот только воротник к ней приделала не мужской, а женский. Слава, конечно, на воротник поначалу косился, а потом ничего, привык. Да как-то мало и обращали в те времена дети войны внимания на подобные вещи. Носить удобно — вот и ладно.

В ЗАГСе расписались Нонна с Вячеславом, когда оба учились на третьем курсе. Так сказать, официально зарегистрировали брак. Теперь, в эпоху иных нравов, смешно такое звучит, но оказались новоявленные супруги друг у друга первыми мужчиной и женщиной. Относились к подобным вещам вполне в духе тогдашней официальной морали: если уж собираешься с кем-то связать жизнь, то не гуляй на стороне, не давай повода для ревности и обид. Впрочем, как позже вспоминала актриса, в любовных делах были оба не искушёнными, а совсем наоборот. Сексуального опыта практически никакого, да поначалу и тяги особой к ночным забавам ни у него, ни у неё не было. Воспринимали их как-то отвлечённо: так уж положено, раз стали мужем и женой, живут вместе. Но не привыкли ещё один к другому, не втянулись в совместную жизнь. А подлинная сексуальная близость и совместимость ведь со временем приходят, в семье они часто с другими аспектами взаимоотношений связаны — с доверием, взаимоуважением, с любовью, в первую очередь. А женщине тем более сложно сразу раскрыть, прочувствовать всю полноту своих ощущений…

Звучит, конечно, красиво, когда вы друг у друга первые, только вот не всегда этого достаточно, чтобы жизнь семейная счастливо развивалась. Бывает наоборот: люди сходятся и расходятся, со второй, с третьей, а то и четвёртой попытки находят свою настоящую половину… Только вот кто подскажет всё это молодым и не умудрённым пока житейским опытом супругам?

Молодожёнам выделили отдельную комнату во вгиковском общежитии, расположенном в Лосинке. Не столько комната, сколько чулан, всего два на три метра, с печным отоплением — а ведь роскошь по тогдашним временам в послевоенной Москве с её острейшим дефицитом жилья, когда каждый ютился, где только мог, а снимавший угол в комнате в коммуналке ощущал себя счастливчиком.

А через некоторое время Нонна поняла, что беременна. Вячеслав был недоволен такой несвоевременной беременностью жены. Ещё и институт не закончили, а тут вдруг… Бросил даже в запале горькие и обидные слова, которые надолго, если не навсегда, врезались Нонне в память: мол, раз уж рожаешь, то сама потом с ребёнком и возись, а на меня не рассчитывай!

На курсе, особенно педагоги, тоже поглядывали на растущий Ноннин живот без особого воодушевления. Преподавателей, понятное дело, больше интересовало, успеет ли она родить до защиты диплома. Начали с подружками высчитывать срок. Но наиболее подкованным, как ни странно, оказался парень — Евгений Ташков. Притащил откуда-то книжку, где указывалось, что месяцы нужно отсчитывать не обычные, а более короткие, по лунному календарю. Каждый такой месяц — 24 дня.