Чтение онлайн

Таня улыбнулась cвоей таинственной улыбкой, покачала головой и мягко оказала:

– Нет, вы ошибаетесь. Главный вопрос-это вопрос приспособляемости различных наземных растений к океаническому климату, это урожайность растений в новых для них условиях, это вопросы переделки растительного царства. Работа большая и не на 2-3недели, а, может быть, на всю жизнь. Но мы будем рады всякой его помощи. И еще... Извините меня за экскурс в историю, в XX веке люди, изучавшие океан, жили в Москве. Тогда это было понятно. Они не могли расстаться с московскими удобствами, но теперь-то бытовые условия везде одинаковы. Что теперь может держать вас в Москве?

Павел поник головой-что его может держать в Москве! Если бы Таня знала! Но как всегда в трудные минуты жизни, он проявил твердость и решительность.

– Ладно, что бы там ни было, плавающие архипелаги будут! Временно или постоянно, но я начну работать во Владивостоке.

– Спасибо, -сказала Таня, - до свидания!
– Она кивнула головой. Экран погас.

– Ничего себе,-сказала Герда,-вежливость! Наговорить дерзостей и исчезнуть,-профессор, геофизик... Дрянь она, а не геофизик, вот что я тебе окажу!

Павел, пораженный, остановился.

– Послушай, Герда, что ты говоришь?! Профессор Рожкова ничего дурного не cказала.

– Это по-твоему.
– Герда совсем вышла из себя.
– А как она на тебя смотрела, это просто неприлично.

Павел не стал спорить с Гердой и принялся утешать ее.

Он еще не понимал, что женщины часто свой гнев обращают совсем не в ту сторону, где находится действительная причина его. Но увы, иногда они оказываются правы в своем гневе. Интуиция редко их обманывает.

Дома Герду и Павла ждало два конверта. В одном из них лежало официальное приглашение Герды на работу в Московский Большой Театр. В другом конверте лежало решение Совета старейшин Западной Сибири о переводе ботаника Светлова для дальнейшей работы над cвоим проектом в Тихоокеанский институт океанологии. Там же сообщалось о работах, уже проведенных институтом, и указывался адрес предоставляемой Павлу квартиры.

Они прочитали документы, посмотрели друг другу в глаза и, не раздеваясь, сели на диван. После короткого молчания Герда сказала:

– Ну вот, каждый из нас добился того, чего хотел. Я буду работать там, куда всю жизнь стремилась, а ты - ты будешь решать проблемы чуть ли не космического масштаба-устраивать райские сады в бушующем океане.
– Герда горько улыбнулась. Павел угрюмо молчал, обдумывая создавшееся положение. Наконец он сказал:

– Послушай, Герда, мы с тобой приуныли, но если серьезно подумать, то совершенно напрасно-подумай сама. От Москвы до Владивостока стратоплан-экспресс летит всего 3 часа, а ракетоплан покрывает это расстояние в 50 минут. Мы сможем с тобой видеться очень часто. Что поделаешь, если дело требует разлуки.

– Ну что ж,-как-то неестественно громко сказала Герда,-жизнь есть жизнь. Я понимаю...

Настало время Герде перебираться в Москву. С утра они с Павлом укладывали вещи. На следующий день два экспресса поднялись в воздух почти одновременно; один взял курс на запад, другой - на BOCTOK. На секунду перед глазами пассажиров мелькнул силуэт огромного города-парка, появилось кольцо городов-спутников и затем под машинами оказалась только блестящая пелена облаков.

Перед посадкой в стратоплан Павел подарил Герде букет белых роз. Среди них одна была совсем черная.

Г лава т р ет ь я

САМАЯ КРАСИВАЯ ВО ВСЕЛЕННОЙ

Владивосток встретил Павла солнечной и ветреной погодой. Институт океанологии представлял собой величественное дтаенадцатиэтажиое здание на берегу Aмурского залива. От института к морю шла широкая лестница, внизу она заканчивалась большой площадкой с бассейном в центре ее. В бассейне жили ручные дельфины. Кроме главного здания, имелось множество подсобных помещений и сооружений, построенных для разных целей. Тут были бассейны с различными водорослями, помещения для экспериментальных биологичеcких работ, гидродинамические сооружения...

Весь первый этаж здания вместе с подвалом представлял собой громадный аквариум, в котором были собраны все представителя тихоокеанской фауны. В здании насчитывалось более семисот лабораторий и кабинетов, где работали не только сотрудники института, но и ученые многих стран мира.

Павел получил в свое распоряжение целую секцию из трех лабораторий и кабинета. Принимая его, президент института сказал:

– Как только мы получили ваш проект, сразу разгорелась дискуссия, появилось несколько энтузиастов и главный из них-профессор Рожкова. Она ведет инженерную сторону дела. Вы будете разрешать вопросы растительной физиологии. Я думаю, что дело у вас пойдет.

В тот же день Павел встретился с Татьяной Рожковой. Она была меньше ростом, чем казалось на экране телевизора и, пожалуй, миловиднее. Одета была в тот же комбинезон.

Увидев Павла, она быстрыми шагами подошла к нему, энергично пожала руку и cпросила:

– А где же Герда?

Павел сумел только ответить, что пока Герда будет работать в Москве.

Таня дружелюбно улыбнулась и пригласила Павла в лабораторию полимерных сооружений. Они вошли в большой светлый зал, где их встретил высокий стройный человек с живыми черньгми глазами, с чуть пробивающейся сединой на висках.

– Познакомьтесь,-представила их друг другу Таня,- Павел Светлов, инженер-судоводитель Питер Блок.

– Очень приятно,-оказал Блок басом,-что вы наконец прилетели к нам. Давайте посмотрим некоторые варианты плавающих островов. Вот это,-он подвел Павла к длинному столу, - несколько измененная копия плавающего аэродрома, какие были в прошлом столетии. Как видите, верхняя часть плота просто массивная платформа, внизу от нее отходят трубы большого диаметра, Погруженные в море. В трубе находятся поршни, связанные с платформой гидравлическими амортизаторами. Шток поршня значительно удлинен и будет находиться на глубине, где волнения уже нет. Штоки вделаны в кессоны. У нас эта глубина равна примерно 100 метрам. Теперь посмотрим, что у нас получается. В Тихом океане при ураганном ветре порядка 30 метров в секунду наибольшая высота волны вдали от берегов может достигнуть 19 с лишним метров и длины 380 метров. Значит, верхняя платформа должна быть поднята над уровнем моря на высоту 20 метров, а нижние плавучести опущены на глубину 190 метров.

В этом случае любые волны пройдут под платформой, а плавучести будут находиться в слое, куда поверхностное волнение не достает. Но в глубинах океана возникают еще и так называемые внутренние волны, иначе говоря, вертикальные колебания слоев разной плотности. Это может вызвать несинхронное поднятие соединительных штоков. На этот случай и предусмотрены поршни с гидравлическими амортизаторами. Верхняя платформа будет практически неподвижна и недоступна для соленой воды, да и микроклимат над такой платформой более благоприятен, чем над поверхностью воды. Как видите, верхняя часть платформы приспособлена для удержания на себе сооружений, искусственных почв и построек. Отрицательная сторона подобных сооружений в их высокой стоимости.