Чтение онлайн

Ответом ему было молчание. Наверное, все так же, как и я думали — что тут может быть удивительного? Назовите победителей, и дело с концом!

— Я ожидал увидеть бесхитростные детские поделки. Слабую попытку войти в мир искусства. Но знаете, что я увидел?

Он выдержал паузу, во время которой внимательно смотрел на наши лица.

— Я увидел искусство. Я увидел жизнь. Я увидел подлинные чувства. Многие мастера, добиваясь успешной техники, не могли добиться подлинных чувств в своих произведениях. В вас есть душа. И уже поэтому ваши произведения — гениальны.

— Что гениального в амфорах? — спросил кто-то.

— В них — любовь их создателя к истории Анапы. В вышивках — любовь мастерицы к красоте мира. В этих картинах — любовь к морю, которая так сильна и горяча, что не обладай художница подлинным талантом, картины все равно невозможно было бы забыть.

Мне стало трудно дышать. Он говорил обо мне!

— А теперь я назову имена победителей и объясню, почему мы выбрали именно их. Внимание!

В зале воцарилась такая тишина, что слышно стало, как на улице, на школьном стадионе кто-то играет в волейбол…

— Этот мальчик повторил судьбу многих великих скульпторов в пределах одной школы. Много лет он занимался искусством, невзирая на трудности, невзирая на то, что на школьных выставках и на уроках ИЗО его скульптуры не понимали. Наконец, он создал шедевр, после которого ученик считается мастером — и принес его к нам.

— Это наш Жора! — закричали одноклассники.

— Да-да, Георгий, — улыбнулась Александра Яковлевна. — Я всегда говорила, что у тебя золотые руки. На этот раз фантазия тебя не подвела.

— А вот теперь скажи свою коронную фразу — зато меня на рынке любят! — хихикнула Анжела.

Но Жора не ответил, он с достоинством подошел к Герману Рубеновичу и принял из его рук награду — стеклянную статуэтку в виде паруса, обернутую синей лентой.

— Но у нас есть второй приз! — повысил голос Герман Рубенович, когда ребята зааплодировали Жоре.

— Говорили же про одного победителя? — удивился мальчик с глиной.

— Дело в том, что наши мнения разделились. Одинаковое число голосов было за двух претендентов. Таким образом победителя у нас два, а приз мы решили разделить…

— Разбить то есть… — сострила Анжела.

— Статуэтку получает Жора, а коробку шоколадных конфет — его партнер!

Я осталась стоять на месте, не поверив собственным ушам, несмотря на уговоры одноклассников.

— Марина Беловикова — настоящее открытие! Самобытный художник, со своим стилем и палитрой, талантливый и умелый, это очень большая редкость! Но меня особенно поразило, как вы подобрали вещи для выставки. Ведь вы не сговаривались?

— Нет, — ответил Жора. — Я год делал замок и каравеллу.

— И я рисовала задолго до того, как узнала о выставке.

— Значит это судьба! — закончил Герман Рубенович.

— Итак, победитель у нас один — восьмой «А» класс, — сказала завуч. — Выставка продлится две недели. А теперь спасибо всем, что пришли. Можно расходиться по домам.

Меня и Жору окружили одноклассники, но они притихли, когда к нам подошли члены жюри.

— Я записал твой телефон и обязательно поговорю с твоими родителями, — строго сказал Герман Рубенович, — многое зависит от их решения. Но ты должна знать, что учиться в школе искусств для тебя поздновато. Все, что я могу — дать тебе азы, как репетитор, и позволить приходить к нам в студию, когда там будут собираться ученики.

— Зачем это мне? — удивилась я.

— Время задуматься о своей будущей профессии. Не уверен, что ты станешь художником или преподавателем мастерства, но ты не должна зарывать свой талант в землю. Можешь быть дизайнером, модельером… Мало ли творческих профессий, где пригодились бы твои данные.

— Марина, — вывел меня из задумчивости голос завуча, — не дашь ли нам какой-нибудь из своих пейзажей, чтобы повесить его в учительскую?

— Пожалуйста, — сказала я, взволнованная словами Германа Рубеновича, оказавшегося преподавателем школы искусств. — Забирайте хоть оба.

— Марина, — укоризненно покачала головой Амина Михайловна, посчитав мой ответ недостаточно почтительным, — но завуч уже организовывала мальчишек, чтобы повесить один из пейзажей к себе в кабинет, а другой — в учительскую.

— А что ж они у Жоры ничего не попросили? — удивился кто-то из одноклассников.

— Я думаю, хотят дождаться конца выставки, — сказала Амина Михайловна, — вы молодцы, ребята…

— А мне кажется, Жора так всем надоел со своим рынком, что они просто испугались, что он попросит за свои поделки деньги, — улыбнулась Инесса.

— И буду прав, — огрызнулся Жора.

Он отвернулся от нее и вдруг нагнулся ко мне и поцеловал меня прямо в губы, очень легко и быстро.

— Спасибо, что не подвела меня, Русалочка, — сказал он и выбежал из зала.

Ощущение поцелуя уже испарилось с моих губ, но одноклассники попрежнему смотрели на меня во все глаза. Инесса и Лена побледнели, как раковины на башенках замка Жоры. Я ответила им независимым взглядом. Ведь я не сделала ничего дурного, разве не так?

— В выходные едем в дельфинарий, все запомнили? — пришла в себя Амина Михайловна. — Быть на пристани к часу дня. Предупредите родителей, что обратно вас развезет автобус.

— А как же дискотека? — завопили одноклассники.

— Дискотеку разрешили устроить на катере, если не будет сильной качки. Только там очень тесно, катер маленький.

Я поспешила уйти, пока ребята начали спорить о том, возможно ли устроить дискотеку на катере или нет. Я еще ни разу не ездила на морских катерах и не знала, что это такое. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями. Но, когда я вышла за ворота школы, оказалось, что меня ждет дядя Сережа.

— Лена сказала, что я зря приехал! — с обиженным видом заявил он. — Что они идут к Алисе, а к нам поедут завтра! Черт ногу сломит с их расписанием. А ты, надеюсь, домой?

— А я домой, — сказала я, обернувшись и ища глазами Анжелу. — Спасибо.

— Ты Анжелу ищешь? Я предложил ее довезти, но она уехала на автобусе. Так ты едешь?

— Да. Это было похоже на Анжелу. Смелая, даже слишком, временами она становилась застенчивой и робкой, словно черепашка…