Чтение онлайн

Да, я становилась любовницей женатиков, если они привлекали меня физически, но всегда уходила первой, не позволяя втянуть себя в долгосрочный любовный треугольник. Вообще я старалась не вляпываться в любовь, считая эту эмоцию хлопотной и нарушающей хрупкое душевное равновесие, которое мне удалось построить.

В юности я пару раз обжигалась на любви, а во взрослом возрасте набралась цинизма и перестала верить в бескорыстие. Часто разговоры о любви скрывают желание получить что-либо на халяву, это и противно. Вот скажи мне некоторые: «Хочу тебя поиметь без обязательств», я бы поняла. Может, даже уступила, если интерес взаимен, но все эти вздохb о Луне и долгом ожидании второй половины, которую уже и не чаял встретить, противны. Потому что фальшь чувствуется за версту.

Итак, я смотрела на открытое нутро шкатулки и раздумывала, как поступить. Разбираться с этой Надей не пойду, много чести, пусть бесится. Игорю, конечно, о подарке скажу, но чуть позже, при встрече, сейчас мы оба слишком устали.

Пожалуй, сфоткаю подарок, а потом отправлю его в мусорку, где подобному самое место. Быстро разобравшись с предметом, я выставила пакет с ним за дверь, хотя в мёртвых жуках не было ничего жуткого и пугающего. Скорее это походило на официальное объявление войны.

А воевать в отпуске — ну, так себе затея. Нет, мне хватало офисных склок и распихиваний локтями всех и вся. Кстати, эта удушливая атмосфера тоже начала меня доставать. Сейчас приму душ, покурю на балконе, сидя на пластиковом стуле и задрав ноги на перила. А потом посмотрю в ноуте вакансии. Менять жизнь, так менять!

Но сначала в душ. А потом, отдохнув, может, и на море пойду. Там думается лучше всего.

— Так, скажу сразу, не надо думать, что я твоя собственность! — выпалила я и тут же поняла, насколько всё это глупо и клишировано. Подобные фразы говорят сериальные героини, и за этими громкими заявлениями обычно читается всегда один и тот же подтекст: «пока ещё не твоя, но жажду ею стать».

Нет, и это тоже не для меня!

— Почему же? — удивился Игорь так искренне, а потом улыбнулся, как сытый и обласканный хозяйкой кот. Блин, коты же не улыбаются!

— Это надо объяснять?

— Надо, нам давно надо было объясниться, — продолжил мой курортный мужчина совершенно серьёзно и допил, гад, мою бутылку воды.

— Давно, — я улыбнулась. — Сколько мы знакомы? Пять дней? А впереди ещё неделя, и всё.

— Ты всегда стремишься всё просчитать? Это невозможно. Может, неделя, может, больше, а если и так, то к чему тратить драгоценные минуты на спор?!

Он подошёл ближе, и вся моя уверенность в собственной правоте растаяла, как утренний туман над озером. Именно такими тёмными омутами были его глаза, смотревшие мне в душу.

Я позволила себя обнять, позволила уложить в постель, скрыв радость оттого, что больше не надо ничего объяснять. «Я не позволю себя использовать!» — глупая фраза. Позволю, пусть так, пусть его руки гладят моё тело, а губы целуют там, где и сказать нельзя, потому что одно дело чувствовать прикосновение его языка к самым сокровенным струнам женского естества, другое — обозначать это сухими, казёнными или пошлыми, гаденькими словечками.

Мне было хорошо, его руки, губы, язык вполне могли бы довести меня до оргазма, но нет, я хотела снова почувствовать, как наши тела соприкасаются, как в паху вспыхивает солнце и рождаются миллиарды новых ощущений. Хотела, чтобы разговаривали наши тела, пели натянутые струны внизу живота, и чтобы прочувствовать миг блаженства так остро, будто обухом по голове. Хотелось отключиться и понять, что я узнала его полностью, не как человека, на это не хватит и жизни, а как мужчину.

Узнала и теперь могу быть свободна от манящего запаха его паха, смешанного с ароматом моих соков, всё вместе это соединялось в один безумный плотский букет нестерпимого удовольствия!

Какое-то время мы просто лежали в объятия друг друга, пока не замёрзли и не накрылись покрывалом по шею. Это понравилось мне ещё больше: сверху всё чинно, а если заглянуть под одеяло, то сразу видно, что скромности здесь не место.

— О чём думаешь? — спросил он, поцеловав в лоб. — Опять о будущем?

— Нет, просто лениво на тебя таращусь, — засмеялась я, удивившись, что сказала правду. И в самом деле, я сейчас не беспокоилась ни о чём и не гадала, как же мы расстанемся. Легко или с надрывом? Кто уйдёт первым: он или я?

— Вот и правильно, и я не хочу, чтобы мы в постели говорили о ком-либо третьем. Неважно, кто это будет. Даже твоя школьная любовь или первый мужчина.

— Ты думаешь, что у меня их было много? До фига и ещё сверху, верно?

— Не хочу даже предполагать, — он нахмурился и потянулся за сигаретами, оставленными мной на тумбочке. Чиркнула зажигалка, Игорь раскурил сигарету и предложил мне, а сам достал себе новую.

Я улыбнулась. Нет, определённо, мне с ним повезло. И тем горше становилось от мысли о предстоящей разлуке, но я усиленно гнала её прочь, в забытые углы чердака памяти. Как бы я хотела научиться этому искусству радости сегодняшнему моменту!

Впрочем, у меня для этого оставалось целая неделя!

Надя продолжала попадаться нам на глаза со своим качком ещё пару дней, а потом как-то вдруг пропала из поля зрения.

— Поняла, что нечего ловить, — улыбался Игорь, но я была другого мнения.

Маниакальная настойчивость девицы говорила либо о том, что она больная на всю голову, а это пока недоказуемо, либо о том, что ей позарез нужен брак с Игорем.

— Почему она выбрала в мужья именно тебя? — спрашивала я каждый раз, когда речь заходила о бывшей моего мужчины. — Ведь наверняка вокруг богатой дочки влиятельного папаши крутится много претендентов.

— В том-то и дело, что нет, — отвечал он задумавшись. — Понимаешь, ситуация у неё в семье непростая, живёт Надя в золотой клетке, хотя не думаю, что выпусти её вдруг, она смогла бы летать. Слишком долго подрезали крылья. Но хватит говорить о ней, лучше расскажи мне о себе.

— Ипотечная двушка и кот, — выпалила я первое, что пришло на ум. — А так всё, как у всех: работа, работа, выплачивание кредита, отпуск. И всё по кругу. У тебя, наверное, жизнь поинтереснее будет. Профессия необычная и романтичная какая…

— Это так кажется, — засмеялся он и потащил меня в тень пальмы, чтобы поцеловать. — Любое дело можно превратить в рутину, а можно не превратить.

На курорте в пределах отеля можно вести себя довольно раскованно в известных пределах, и мы этим пользовались. Словно ненасытные подростки, что получили карт-бланш на пару дней без присмотра.