Чтение онлайн

– Почему же тогда мы столько тащились по пыльной дороге?

– Я же гнался за тобой.

– Гнался? – Фелисити даже привстала.

– Ну, следовал, если так тебе приятней. Ведь я и представить не мог, что тебе нужно в Порт-Ройяле.

– Но я же говорила! – Девушка обвила рукой детей. Сисси спала, Эзра сидел, опустив голову так, что соломенная шляпа совсем закрывала его глаза, а Люси прикорнула у Фелисити на плече. Малышка вздремнула, издавая во сне тоненький свист и причмокивая от засунутых в рот двух пальцев.

– Говорила, – согласился Дивон, – но я не верил.

– Но…

– Я же сказал в прошедшем времени. Теперь верю, конечно.

Они проплывали по узкой, извивающейся, как лента, протоке, окруженной волнующейся травой соляных болот. Слева, как часовые, высились стройные сосны. Фелисити поглядела на прозрачное небо, где в солнечных лучах парил ястреб, и неожиданно решила сказать капитану всю правду… Всю до конца.

– Дивон, вы знаете…

– Я рад, что ты все-таки нашла этих детишек, – признался Дивон, и слова о том, что она аболиционистка из Нью-Йорка, застряли у Фелисити в горле.

– Да… Я тоже рада.

Капитан надолго замолчал, вынуждая к этому и Фелисити. Пейзаж, обрамляющий реку, изменился, и вместо болот по берегам стояли мощные кипарисы, затеняющие свет; голова девушки тихо опустилась, и веки отяжелели. Вчера она спала так мало, и теперь ее все сильнее клонило ко сну.

Сколько провела она в этой блаженной дреме, Фелисити не знала, но проснулась она от громкого гулкого звука, напоминающего выстрел, которым она убила сержанта. Лодка накренилась, и девушка едва успела подхватить Люси. Налетевший ветер разметал рыжие кудри и трепал платье.

– Что случилось? – крикнула Фелисити, перекрывая громкий рев малышки.

– Шторм! – еле слышно из-за нового раската грома ответил Дивон. – Он нагоняет нас – и быстро. Надо срочно искать какое-нибудь убежище.

Первые капли дождя застучали по шлюпу. Сисси проснулась и закашлялась, Люси заплакала громче прежнего, один только Эзра, помогавший Дивону убирать парус, казался спокойным.

– Куда же нам плыть? – Небо над ними потемнело и отливало мрачной синевой, деревья на берегу сгибались под порывами ветра чуть ли не до земли, а река, казавшаяся такой спокойной, теперь бурлила и кипела, швыряя маленький шлюп из стороны в сторону. Вода заливала корму, и Фелисити стала помогать Эзре вычерпывать воду, в то время как Дивон налегал на весла.

– Мы, значит, умрем, мисс Фелисити?

Девушка улучила момент, чтобы потрепать малышку по щеке.

– Конечно нет, глупышка! Разве ты не помнишь, как наш капитан сказал, что будет защищать всех нас?

Дождь обрушивался на путешественников грозными водопадами, и Фелисити подумала, что сама мало верит в только что сказанные слова.

– Где мы? – В грохоте бури Фелисити сама едва расслышала свой голос, но лодка уже ткнулась носом в берег, и она с Люси на руках быстро покинула шлюп. Дивон сумел привести шлюп к берегу, несмотря на шквалистый ветер и затапливающий все вокруг дождь. С помощью Эзры он вытащил суденышко подальше на песок и закрепил у полуразрушенного пирса.

– Скорее наверх, – крикнул он, – там дом! – и, кинув мешок с подмокшей провизией мальчику, взял в охапку больную Сисси. Прямо сквозь не перестававший лить дождь маленькая компания побежала к смутно видневшемуся плантаторскому дому. Ветер ломал ветви дубов и сосен, швыряя их на землю, а беспрестанные раскаты грома не давали возможности говорить.

На рубашку Дивона налипли мокрые листья, становилось темней, и он то и дело сбивался с тропинки, когда-то широкой и ухоженной, а теперь совершенно заросшей.

– Теперь вниз! – раздался где-то впереди его голос.

– Мы идем, идем! – откликнулась, едва расслышав его, Фелисити и весьма удивилась, когда капитан вынырнул из темноты совсем рядом. Оба они, а затем и дети тут же увязли в грязи и под детский отчаянный плач едва выбрались оттуда; над головами несчастных путешественников грохотало. Небо раскололось тысячами огненных искр, и молния вонзилась прямо в стоящую неподалеку сосну. Через несколько секунд дерево рухнуло на землю.

– Все в порядке? – спросил Дивон, как только перестали падать обломки. Он лежал, накрывая собой Фелисити и детей, что было с его стороны единственной возможностью хотя бы немного обезопасить их от острых сосновых щепок.

– Что… Что произошло? – лицо Фелисити было измазано жидкой грязью, и чувствовала она себя помятой и избитой.

– Молния, – кратко ответил капитан, помогая всем подняться на ноги. Сисси сильно и нехорошо кашляла, и он понимал, что девочку надо доставить в сухое место как можно скорее. – Пошли! – приказал он, указывая путь остальным.

Было еще никак не позднее полудня, но низкие тяжелые тучи и дождь, идущий сплошной стеной, не давали возможности видеть и на два шага вперед, поэтому Фелисити увидела ожидающий их дом только при следующей вспышке молнии. Он был большим, с портиком на два этажа и двойной лестницей при входе. Взбежав на крыльцо под спасительную крышу с малышкой на руках, Фелисити наконец почувствовала нечто вроде облегчения – дождь уже не сек лицо свинцовыми струями.

Капитан попробовал дернуть дверь и страшно зачертыхался, поняв, что она заперта. Отдав Сисси ее брату, он разбежался и мощным ударом ноги выбил ее; дверь гулко хлопнула. Быстро улетучились последние сомнения Фелисити насчет проникновения без спросу в незнакомый дом – в передней было сухо и почти тепло.

– Стойте здесь! – приказал Дивон и исчез внутри дома. Через некоторое время он вернулся с высоко поднятым серебряным подсвечником. Пламя свечей бросало красноватые отблески на его прилипшую к телу рубашку и выразительное лицо.

Девушка прислонилась к стене, с трудом переводя дыхание; на руках у нее все еще сидела Люси, но нетерпеливый ребенок уже вырывался, требуя пустить его на пол.

Капитан поставил подсвечник в нишу и присвистнул от открывшейся его взору картины: в отличие от Ройял-Оука, где было поломано и унесено все, обстановка этого дома сохранилась полностью. Можно было подумать, что его обитатели просто уехали поразвлечься в Чарлстон.

– Где же мы? – Фелисити шагнула к Дивону, и ее мокрые туфли заскрипели.

– Мы в Си-Вью. [2] Дом принадлежит человеку по имени Пинкни Дойль, который назвал так это место, будучи большим оптимистом. – Губы Дивона расплылись в улыбке. – Ибо даже в самый ясный день моря отсюда не увидишь!

– Но где в точности мы находимся? – продолжала свои расспросы Фелисити, следуя за Дивоном, который засовывал свою голову и подсвечник в каждую попадавшуюся им по пути комнату. Все они, как и холл, оказались совершенно не тронутыми войной.