Чтение онлайн

Родион утвердительно кивнул, хотя на самом деле он не был до конца уверен, любит ли он вареники с вишней. Как и до конца он не понимал, нравится ли ему, что тятя Люда назвала его Родиком. Так его еще никто не называл. Обычно: Родион, если официально или набедокурил, еще Родя - это ласково. А вот Родиком - никогда. Но и обстановка в целом была непривычная: казалось бы солнце везде одно, но здесь, в Приморске, оно светило ярче и грело жарче; деревьев было много, но листва не такая сочная, как в Петербурге. А главное - воздух. Иногда, при еле заметном дуновении ветерка пробивался запах йода, - но не такой сильный, как тот раз, когда мама мазала ссадину на коленке, - и соли, если ее много насыпать в теплую воду, чтобы потом полоскать больное горло. Точно был еще один ингредиент, определить который Родион не смог. Что-то очень знакомое, то, что Родион точно знал и уже встречал. Но в тот момент, когда Родя подходил к двери подъезда тети Люды, эта важная нотка аромата была слишком легкой, чтобы Родя уверенно назвал ее и не ошибся.

– А после вареников к морю?
– спросил Родион.

– Там видно будет, - ответила тетя Люда и приложила брелок к замку домофона.
– Митя, тебе надо будет стиральную машину посмотреть - что-то гремит - и кран на кухне.

Тетя Люда доставала из шкафа большую кастрюлю, когда на кухню заглянул Родион.

– Сначала в душ!
– скомандовала тетя Люда.
– Смыть с себя дорожную пыль!

Она стукнула кастрюлей о конфорку и щелкнула зажигалкой с длинным носиком. Родион подумал, что попозже надо будет обязательно испытать эту штуковину, а, может, даже и разобрать, чтобы проверить внутренний механизм.

– Увижу у плиты - уши откручу, - грозно сказала тетя Люда. Родион тяжело вздохнул: почему взрослые так легко читают его мысли и разгадывают его замыслы?
– Пойдем - выдам полотенца.

Тетя Люда вышла из кухни, на ходу завязывая фартук вокруг талии. Зажигалка так и манила щелкнуть хоть один раз. Родион прислушался к разговору взрослых, задержал дыхание, протянул левую руку и надавил на курок. Раздался щелчок - Родион замер.

– Родик, ты что там делаешь?
– крикнула тетя Люда.

– Ничего, - Родион отпустил зажигалку.
– В окно смотрю!

И для достоверности Родя подскочил к окну. На металлической карусели сидели дети: мальчик и девочка.

– Будет тебе компания, - к Родиону подошел папа.
– Вдруг захочешь погулять.

– Но я не хочу гулять!
– возразил мальчик.
– Я приехал на море! Надо что-то с этим придумать.

Родя сунул под нос папе загипсованную руку. Папа почесал затылок и наморщил лоб.

– Давай для начала попробуем пакет намотать. И как раз протестируем на промокаемость в душе, пока будешь мыться.

Родя кинул одежду на пол ванной комнаты. Под предлогом отрегулировать воду к нему зашел папа. Он из-под футболки достал пакет и скотч.

Папа разрезал пакет из магазина и закрутил вокруг гипса, а сверху не пожадничал липкой ленты. Теперь рука напоминала бандероль - не хватало только этикетки с именем получателя.

– Сначала тебя помоем, а потом попробуем намочить руку, - сказал папа.

Родиону эта затея не очень понравилась: под гипсом кожа и так чесалась, а сейчас стало еще и жарко. Он запыхтел, но полез в ванну.

– Так-так, - приговаривал папа, намыливая сыну голову.
– А теперь тщательно промоем уши!

Папа с таким рвением натирал уши сына, что Родион завопил:

– Ну хватит!

– Ничего, ничего!
– поддержал его папа.
– Зато тете Люде будет нечего отрывать, когда ты снова к зажигалке потянешься.

– Интересно же!
– Родя хотел еще добавить, что нельзя ограничивать детей в познании мира, но папа полил на него из душа. Мальчик крепко зажмурился и плотно сжал губы, чтобы мыло не попало в рот.

– А теперь опробуем конструкцию!
– папа протер лицо Роди полотенцем круговыми движениями, как будто протирал забрызганное зубной пастой зеркало.
– Подставляй!

Родион сунул замотанную в полиэтилен руку под душ и помотал ею из стороны в сторону, как будто плыл.

– Так не пойдет, - остался недоволен папа.
– Нужен тазик!

Он снял со стены пластмассовый тазик и наполнил его водой. Родион терпеливо ждал, пока папа подготовил плацдарм для исследования. И хотя рука невыносимо чесалась под гипсом и вспотела, ради эксперимента он был готов потерпеть.

– Вот так лучше!
– папа еще сыпанул в тазик мелких кристаллов из банки, на которой было написано «Морская соль для ванной».
– Условия максимально приближены к реальным. Опускай!

Родя показал «класс» здоровой рукой и погрузил замотанный в полиэтилен гипс в воду.

– Засекаю три минуты - и вытаскиваем, - папа выставил таймер.
– Посмотрим, как поведет себя гипс. Потом еще подержишь, если все пройдет хорошо.

Но довести исследование до конца им не удалось: дверь широко раскрылась и в проеме встала тетя Люда.

– Мальчики, вареники… - она не договорила.
– Это что такое?

Брови тети Люды подпрыгнули до самого лба, и, если бы не волосы, улетели до потолка.

– Митя! Но ты-то взрослый человек!
– воскликнула тетя Люда и отвесила папе подзатыльник. Папа вжал голову в плечи и испуганно посмотрел на тетю Люду. Родион никогда не видел, чтобы папе кто-то отвешивал подзатыльник. Кто-то, кто едва дотягивается до папиного плеча.

Папа, не проронив ни слова, перекрыл воду и протянул Родиону полотенце.

– Выходи отсюда!
– скомандовала тетя Люда. Родион занес ногу над ванной, чтобы вылезти.
– Да не ты! Стой, Родик, спокойно. Мой хороший мальчик! Сейчас ты очень похож на отца в детстве: такой же щекастенький.

Тетя Люда замотала Родиона полотенцем, выглянула в коридор и вернулась с большими ножницами. Она распорола «бандероль» на руке Родиона и осмотрела гипс.

– Ты решил ребенка без руки оставить?
– крикнула тетя Люда в приоткрытую дверь.
– Калекой его сделать? Криворуким?

Родион шмыгнул носом: ему и папу было жалко, что на него так ругалась тетя Люда, но и себя: папа подверг его такой опасности. И, вообще, все из-за папы! Если бы он не сказал бежать за троллейбусом, то Родион бы не упал и не сломал руку. И вместо гипса было бы море, о котором он так мечтал и к которому так спешил.

– Папа плохой!
– слезы полились из глаз Роди сами по себе.
– Это он во всем виноват!

Мальчик махнул правой рукой: но вместо того, чтобы вытереть слезы со щек, он ударил себя по носу гипсом.