Чтение онлайн

– А вы, - я руками развёл молодых и горячих парней, обратившись к нему, - по какому вопросу?

– Позвольте представиться, - он сжимал в руках шляпу, - Николай Кладо. Собственно, я к этим юношам не имею отношения, - он с сомнением посмотрел на горячих парней, - я к вам по вопросу трудоустройства. Меня отстранили от службы за критику наместника, великого князя...

– Слышал, - я вспомнил такого человека, - читал ваши статьи. Великолепно написано, хотя и не без доли пропаганды. Что ж, считайте, что вы приняты и с этого дня командуете тяжёлым крейсером "Берилл". Этих юношей, - я оглядел горячих парней, - брать не советую.

– Это почему это?
– возмутился самый громкий из группы горячих парней.

– Умный человек никогда не стремится к войне, но вынужден в ней участвовать, потому что иначе - будет хуже. Такие люди - готовы служить там, куда пошлют, а дураки, романтики и желающие выслужиться, или служить на хороших местах - просятся, оббивают пороги и записываются в добровольцы куда угодно, лишь бы поближе к фронту. Вы сами видите, что стало со всеми, кто мечтал пойти бить японцев - треть кормит рыб, треть - червей, третья треть - мечтает, чтобы война поскорее закончилась и всё стало, как раньше. Ничто уже не будет как раньше, поэтому либо вы скажете, почему действительно проситесь в опасную, почти самоубийственную миссию, либо молча уходите.

Заводила компании как-то сдулся:

– Ну, в общем, мы это...

Ответил за него другой, щуплый и плюгавенький юноша с небритыми усами:

– Вы хотя бы не боитесь говорить, что...

А дальше остапа понесло. Понесло так, что даже я удивился. Молодой человек в самых нелицеприятных словах отозвался и о флоте, и о императоре, и обо всей России в общем, короче, был тем ещё либералом, вроде Небогатова, которого прорвало и он увидел во мне кумира, не боящегося говорить в лицо другим то, что другие держат при себе. Я только возвёл очи к небу и досчитал до десяти про себя.

– Закончил, революционер ты наш яростный? А теперь объясни, какого чёрта ты здесь живёшь?

– А?
– он не понял.

– Ты живёшь в России, вон, учишься на морского офицера, - как недоумку, впрочем, почему "как"? Именно как недоумку, объяснял я, - ладно, мнение - как задница, оно есть у всех, но если ты журналист, это одно, а если военный - совершенно другое. Как говорилось в анекдоте, Исаак Моисеевич, вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте!

Пока остальные хохотали, я продолжил жечь глаголом:

– К тому же, у меня есть очень сильные подозрения, что вы человек слишком нервный, легко возбуждаемый, вами легко манипулировать и вы можете легко предать своих товарищей из-за какого-то своего убеждения. Кто знает, что в голове перемкнёт - либо в анархисты подадитесь, либо в мошенники, либо в террористы... Так что таких, как вы, молодой человек, даже близко не стоит подпускать к флоту и армии.

– Да вы!...
– он был оскорблён в лучших чувствах.

– Да, я. Я знаю, таких, как вы. Обратите внимание на человека рядом с собой, - кивнул на нашего капитана, - именно таким вы хотите казаться, громко вещая о своих убеждениях.

Этого революционер не выдержал и в сердцах сплюнув на паркет, убежал в слезах. Не уверен, что в слезах, но похоже на то. Я только хмыкнул и обратился к его друзьям, порядком смущённым этим инцедентом:

– Вот что, мой вам совет, как человека с богатым жизненным опытом. Держитесь от этого своего товарища как можно дальше.

* * * *

Инцидент с революционером-моряком не прошёл мимо внимания Волкова. Его ребята за день прошерстили всю академию и некоторых после учёбы ждала увлекательная служба на каспийской флотилии, без шанса повышения выше должности старпома какой-нибудь лоханки.

А вот с нашим теоретиком-прибоем мы сошлись во взглядах, местами. Хотя в целом, моё мнение о нём было положительным авансом, за его статьи и смелость их опубликовать. Такое вполне достойно настоящего военного.

Капитан Кладо уже через два дня впервые поднялся на борт ТК, восстановленный в званиях и ставший официальным командующим "Берилла". Кораблей ТК было три - Адамант, Берилл, Вольфрам. Служба не подразумевала пафосные имена, главное - иметь чёткое разделение. Лёгкие крейсера назывались уже по именам знаменитых писателей. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, и даже "Граф Толстой", хотя я этого странного человека не особенно любил. Но раз уж классик - то пускай будет и свой крейсер.

Экипаж на борту не строили, без малейших признаков церемонии, потом представлю капитана. Я прибыл вместе с Кладо, чтобы объяснить ему ситуацию. Стоило нам войти в тепло, я снял мокрую одежду - на улице было ужасно... сыро. Мелкий дождь моросил, погода - омерзительнейшая! Было жалко, что в такую погоду немного неудобно проводить осмотр корабля.

Николай Лаврентьевич не жаловался.

– Ну и погодка, - уклончиво сказал он.

– Питерская, - кивнул я, - ну что ж, пойдёмте. Наша экскурсия будет интересной. Для начала - мы пойдём в машинный и котельный отсеки. Прошу за мной.

Внутреннее убранство корабля напоминало... сугубо утилитарное военное судно. Это такое странное ощущение, которое бывает не всегда. Иногда только, и очень специфические эмоции - свет, настил, стены - всё это было построено наспех, отделано грубо и без лишних элементов. К примеру - на стенах то тут, то там, висели ярко-красные огнетушители, под потолком помимо обычной лампы были проблесковые тревожные маячки и лампы аварийного освещения, лестницы имели перила из обычного гнутого никелированного швеллера, да и сами были сварены из обычных стальных листов с насечкой. Орудийные башни были примечательными - широкие и низкие, с очень пологим листом лобовой брони - шесть дюймов толщины. Коридоры внутри были относительно широкими - не возникнет заторов. Много гермодверей с характерными рукоятями для запирания.

– Позвольте узнать, я так понял, здесь используются водонепроницаемые переборки?

– Они самые. Шесть переборок по миделю, плюс двигательный отсек разделён ещё одной бронепереборкой.

Мы вошли в двигательный отсек. Пока капитан смотрел на турбины, я веселился, мне действительно было слегка забавно:

– Знаете, что во всей этой истории кажется мне весёлым?

– Что, простите?
– не понял "Прибой".

– Забавным. Забавным мне кажется инерция мышления. Те же англичане или французы, построив такой корабль, гордились бы им, трубили на весь свет и изображали из себя великие державы, морально давящие на дикарей. К России они относятся очень... пренебрежительно, поэтому версия о том, что это современный и самый мощный корабль в мире кажется им нелепой. Ореол Цусимы и мукдена преследует наши военные силы, поэтому я без страха спустил этот корабль на воду.

– Вот как... и...

– Дело в том, - я продолжил, не став дослушивать Кладо, - что этот корабль действительно самый мощный в мире. По броне, по вооружению, по оснащению... он движется на двух паровых турбинах, отопляемых мазутом - ни крошки угля. Паровые турбины с их КПД на больших оборотах позволяют этому кораблю пройти три тысячи миль двадцатиузловым ходом - абсолютно невозможная вещь для броненосцев с поршневыми двигателями. Девять мощных длинноствольных орудий с углом возвышения до тридцати градусов позволяют вести огонь на предельной дистанции, на которой вообще вероятность попадания сохраняется. Система управления огнём - вычислительная машина, позволяет наводить все орудия централизованно и учитывает множество факторов, которые обычно берутся "на глазок" или в средних величинах. На корабле нет ни единой заклёпки, только сварные швы, которые и прочнее, и надёжнее, и долговечнее. Радиосвязь - установлен мощный радиопередатчик УКВ-волн, дающий телефонную связь между кораблями эскадры в пределах видимости верхушек мачт, то есть - около пятнадцати морских миль, и телеграфная, телетайпная зашифрованная связь в радиусе двухсот миль.