Море вероятностей
Шрифт:
Брови Дисайне взлетели на лоб. Она была достаточно юной, чтобы заподозрить неожиданное признание в любви, и достаточно проницательной, чтобы понять: речь о другом.
– Лас?
Он снова засопел, собрался с духом и выговорил, наконец:
– Мы с мамой хотим продать дом и машины и лететь на Землю.
Дисайне разинула рот.
– Что? Вы с ума сошли?!
Бородач морщился.
– В том-то и дело, что нет.
Дисайне выпрямила спину, вытянулась как струна, и Данкмар с улыбкой подумал, что слышит её нежный звон.
– Лас, вообще-то это на Земле люди продают всё и летят на Эйдос, - наставительно сказала она. – Потому что сюда летит Аурелас Урса. Здесь скоро будет «Астравидья» и несколько корпусов марйанне. Не говоря уже об армии. Неужели ты не понимаешь? Безопаснее всего там, где Урса. Это любой тебе скажет.
Ласвег угрюмо повёл бородой.
– То-то на Магне было безопасно, - пробурчал он и добавил с внезапным сарказмом: - Да там и сейчас, наверное, безопасно. Только людей там больше нет.
Дисайне замотала головой.
– Что ты несёшь?
Ласвег лёг на стол грудью.
– Послушай меня, пожалуйста, - голос его понизился. – Не кричи только. Отсюда пора валить.
Данкмар напряг слух. Ему стало любопытно.
– Не собираюсь я никуда валить, - отрезала Дисайне. – Эйдос – моя родина.
– Магна тоже была родиной для кучи народу. А теперь там живут кальмары.
Дисайне шумно выдохнула.
– Нет, - твёрдо сказала она. – Урса поклялся, что такого не повторится. Магну можно было только эвакуировать. За Эйдос будут драться. И я ему верю!
– Я тоже ему верю, - ровно сказал Ласвег. – И именно поэтому отсюда надо валить как можно скорее.
– С чего бы это? – она недоумённо улыбнулась. – Теперь у нас есть оружие.
– И поэтому тоже.
– Лас, я тебя не понимаю.
– Так послушай. Дис, ты читаешь новости?
– Лас, я их верстаю!
Ласвег кивнул.
– Но не читаешь. Так вот: когда прилетят марйанне, на Эйдосе объявят тотальную мобилизацию. Всех, способных держать оружие...
– Я пойду служить, - мгновенно ответила она.
– Дура!
Дисайне оторопела.
Данкмар разглядывал Башни и слушал с нарастающим интересом.
– Что?.. – растерялась она.
– Мирных жителей обязаны эвакуировать. А солдат можно бросать в бой снова и снова, пока они не кончатся. Поэтому на Эйдосе объявят тотальную мобилизацию.
– Нет, - гневно сказала Дисайне. – Я не верю. Аурелас Урса не может так думать.
– Он перерождался восемь раз. Ему почти пятьсот лет. Откуда ты знаешь, как он может и не может думать?
– Лас...
– Это простой расчёт, - бородач потянулся к ней и попытался накрыть её пальцы своими, но Дисайне убрала руки со стола. Тогда он заговорил быстрее, со жгучей убеждённостью: – Марйанне пришлось вывозить с Магны несколько миллионов человек. Прикрывая эвакуацию, полёг целый корпус. Сейчас марйанне меньше, чем обычно. Они не обойдутся своими силами, им понадобится армия. И они призовут всех, кто может держать оружие. Дис, пожалуйста! Подумай о себе! Что ты сможешь? Тебя убьют в первом же бою, чтобы какой-нибудь жирный землянин отстроил здесь очередной растрепроклятый арколог.
– Поэтому ты сам решил податься в жирные земляне?
– Дис!
Дисайне холодновато усмехнулась. Помолчала.
– Лас, у меня расчёт ещё проще, - сказала она вдруг сочувственно. – Если человек пятьсот лет был добрым и благородным, то с чего бы это ему вдруг испортиться? Я понимаю, зачем нужна мобилизация. Но зачем марйанне защищать Эйдос, если его не будем защищать мы?
Ласвег понурился, тоже положил руки на колени и тяжело вздохнул.
– Дис, пожалуйста, подумай хорошо, а? – Почти без надежды он прибавил: - Я бы хотел, чтобы ты полетела с нами. Ты... очень хорошая. Очень.
– Знаешь, давай больше не будем об этом говорить. А то поссоримся.
И по виду её, и по голосу было ясно, что они уже поссорились, и похоже, что навсегда.
Внутренний смех сотрясал Данкмара, и он прикрыл рот рукой, опасаясь расхохотаться вслух. События сплетались так, что нарочно и не придумать. Ласвег Джев, большой и сильный парень, отчаянный байкер оказался трусом и потерял девушку. Но вместе с тем его трусость уберегла его от опасности куда более близкой и реальной, нежели пресловутые «кальмары». «Нынче славный вечер, - подумал Данкмар, улыбаясь. – Любопытно, как пойдёт дальше...»
И юнцы разразились бурными аплодисментами.
Из подсобки вынесли высокий стул. На стул взобрался парень с гитарой. Стало почти тихо, хотя по углам всё равно переговаривались свистящим шёпотом. Исполнитель был изрядно под мухой. На стуле он сидел без уверенности. Микрофон в его руках отвратительно взвыл, зашуршал, зашипел и умолк. Данкмар смотрел и беззвучно смеялся.
– Добрая ночь всем! – басовито сказал парень. Было заметно, как он силится одолеть головокружение. – Рад видеть. Ну чего? Мы тут собрались послушать... попеть. Чего петь-то вам?
– Про марйанне! – немедля заорал кто-то. – Песни марйанне!
Его поддержали осиным гулом. Парень хохотнул, закрепил микрофон и взял несколько аккордов. Пальцы его метнулись по грифу. Родилась и ушла напряжённая, отрывистая мелодия. Данкмар отметил, что руки певца не дрожат: всё же тот был профессионалом.
Болтуны в темноте притихли. Откуда-то потянуло свежим ветерком, и язычки пламени затрепетали в алых подсвечниках.
Ещё с минуту певец прилаживался к гитаре. Потом инструмент в его руках перестал задыхаться, голоса струн сплелись в ровную покачивающуюся вязь. В размеренном, плавном ритме аккомпанемента с трудом узнавался марш, которым песня была когда-то. Очень давно. Походный марш эпохи кавалерии. Вряд ли здесь кто-то знал об этом. «Или я плохо о них думаю?» - пришло в голову Данкмару, когда к гитаре присоединились флейта и барабанчик. На Земле в эпоху дымного пороха войска на марше действительно сопровождали флейта и барабан. Но аранжировка, конечно, могла оказаться случайностью.
Голос у певца был сильный, прокуренный, не слишком красивый, но достаточно мужественный для песни марйанне.
Если я – ветер,
Кто меня встретит?
Звёздная звонница
И дева-орлица.
Дело ратное спорится.
Родина снится.
«Где ты, мой милый, суроволицый,
Иль силу сила переломила?
Улетал биться, сулил вернуться,
в бою не гнуться, врагу не сдаться.
Где же ты, милый?
Горюет сердце и сильно бьётся.