Чтение онлайн

Авелья добродушно засмеялся. Сейчас даже он более не выглядел стариком в юном теле. «Ему тоже далеко до выгорания», - подумал Данкмар. Древний марйанне казался на удивление симпатичным и лёгким в общении человеком. С ним было бы интересно побеседовать по-приятельски...

И стоило этой мысли мелькнуть в уме Данкмара, как полковник неторопливо повернулся и взглянул на него. Взгляд марйанне был пристальным и испытующим.

Ландвин высунулся из-за двери, увидел гостя и заволновался. Но он увидел и то, что Данкмар спокоен; он был достаточно умён, чтобы не вмешиваться.

Данкмар знал, почему привлёк внимание марйанне. Совершенно уверенный в себе, он ждал развития событий.

Авелья шагнул к нему. Вероятно, он ещё не закончил расти, но уже был выше Данкмара на полголовы. Сколько тысячелетий продолжался евгенический отбор, чтобы дать столь породистое тело бессмертному воину? Евгеника строжайше, под страхом отлучения от Церкви запрещена всем, кроме марйанне... Синие глаза Авельи сузились и захолодели. Данкмар поднял голову. Авелья слегка наклонился, точно принюхиваясь. Он будто смотрел в прицел; пускай не видел, но чуял. Плотная завеса, созданная вторым зрением, обманывала высшую зоркость марйанне, но у марйанне оставалась интуиция. Военная смётка, отточенная столетиями боевого опыта.

«Сейчас», - понял Данкмар.

Сейчас.

...И гнетущая усталость опустила его плечи. Под глазами пролегли тени. Развернулась поддельная память, созданная властью безликих древних, и Данкмар ощутил её как подлинную: бессонную ночь, тяжкий труд, не увенчавшийся успехом, поражение в вечной битве честного вигилианина.

– Я знаю, почему вы на меня так смотрите, - сказал он глухо и встретил пронзающий, как кинжал, взгляд марйанне.

Авелья вопросительно наклонил голову к плечу. Лицо его было неподвижным. Где-то на периферии зрения смертельно побледнел отец Фрей.

– Я хирург, - сказал Данкмар. – Вчера под моим ножом умер человек. Перитонит. Я пришёл... помолиться и исповедаться.

На мгновение воцарилась полная тишина. Трое в ризнице застыли, как скульптурная группа.

– Но раз мне довелось встретить вас, - продолжил Данкмар, - то я... счастлив, что могу благодарить вас... так, лицом к лицу. Вы и вправду принесли Эйдосу надежду, полковник. Вместе с Копьём.

Он нарочито убрал из голоса всякую твёрдость, и притворная слабина сыграла так, словно он был меньшим волком и подставлял горло волку-победителю. Яркие глаза смягчились, марйанне выпрямился.

Ландвин поднёс пальцы к губам. Он собирался с мыслями, хотел что-то сказать, но не успел.

Авелья молча поклонился Данкмару и исчез.

Марйанне ушёл не прощаясь. Он двигался словно призрак, зелёно-золотая тень, гибкий, стремительный, смертоносный; он не ускорял шага, но достиг нартекса быстрее, чем минутами ранее бежавшая Камилла. Ландвин и Данкмар долго смотрели ему вслед.

Данкмар испытывал невыразимое облегчение.

Он знал, что у него хватит сил и самообладания, чтобы обмануть марйанне, он планировал, что Ландвин это увидит, что Ландвин будет ошеломлён и проникнется к наставнику глубочайшим почтением, замешанным на страхе. Он предвкушал торжество, когда мгновения его бессилия и ничтожества будут искуплены стократно. И он торжествовал, но... Но всё-таки это было очень трудно, чудовищно трудно и очень опасно. Данкмар чувствовал себя так, словно штангу выжал. Ему хотелось сесть.

Наконец Ландвин шумно, со стоном выдохнул и прислонился к дверце шкафа.

– Вы напугали меня до полусмерти, - пожаловался он.

Данкмар снисходительно улыбнулся.

– Ты в меня не верил?

Всего полчаса назад он сам трясся от ужаса, как поросячий хвост – но об этом уже можно было навсегда забыть.

– Я... не успел поверить или не поверить, - Ландвин вытер лицо рукавом. – Слишком быстро всё произошло.

– Плохо, - заметил Данкмар. – Тебе стоит потренировать реакцию. Наши партнёры не ждут. Они намного быстрее.

– Я понимаю, - смиренно сказал Ландвин.

Усмехаясь, Данкмар подумал, что время тоже на его стороне. Ландвин делает карьеру, к этому у него способностей не меньше, чем к публичным выступлениям. Он может стать духовным командиром всего Эйдоса. Чем больших высот достигнет протеже Данкмара, тем громче будет успех. Святотатство, профанация, суеверия и тому подобные вещи не слишком интересовали безликих, пока оставалось на бытовом уровне. Но в масштабах целой планеты, от авторитетного священника или одного из иерархов Церкви – они становились чрезвычайно сытной и лакомой пищей. Эту пищу примут с радостью. Проект Данкмара благодаря богатому дару перейдёт на новый уровень, и возможности откроются прямо-таки завораживающие... Если, конечно, марйанне исполнят клятву и уберегут Эйдос от «кальмаров». Данкмару пришло на ум: забавно, что даже пречистые воины со всей их святой мощью – только часть планов господина Хейдры. Это тоже должно нравиться его партнёрам.

– Мы можем говорить здесь? – спросил он.

– Да. – Ландвин закрыл дверь ризницы и почтительно пододвинул Данкмару стул. Данкмар сел и положил ногу на ногу. Отец Фрей остался стоять.

– Ты не передумал? – небрежно спросил Данкмар. – Я не боюсь марйанне, но тебе может быть страшно.

– Я волнуюсь. Но не боюсь.

– Хорошо. Кстати, тебе стоит добыть собственный кортик. Теперь это стало проще.

Фрей поёжился. Данкмар представил, насколько неуютна ему мысль о похищении священного оружия, возможно, даже об убийстве владельца... Он не удержался от улыбки. Его кортик был добыт мирным путём, из хранилища на Земле, и попал к нему по длинной цепочке перепродаж. Существовали такие коллекционеры, слегка сумасшедшие, но в целом безобидные люди, которые тайно собирали освящённые предметы – все краденые, конечно, но краденые не осквернения ради, а скорее наоборот. Ландвин про это ничего не знал, а Данкмар не рассказывал.

– Пару раз я одолжу тебе свой, - добавил он. – Но ты понимаешь, что это не та вещь, с которой я расстанусь.

– Конечно, понимаю, - нервно сказал Ландвин.

– Ты всё подготовил?

– Да. Да.

– Где и кто?

– В моём коттедже в горах. Я... Ну, вы наверняка слыхивали о вкусах некоторых отцов-командиров, - Ландвин ухмыльнулся преувеличенно пошло и грубо.

Данкмар сделал озадаченное лицо.

– Время от времени случаются скандалы, но их заминают, - продолжал Фрей, - объявляют клеветой, мицаритской инсценировкой, попытками дискредитировать Церковь. Но я-то знаю, что это правда. Есть что-то вроде тайного общества священников... которые любят детей. Скажем так: небогоугодной любовью, - Ландвин снова ухмыльнулся, но Данкмар не откликнулся. Он смотрел со спокойным вниманием. Ландвин помялся и заговорил почти растерянно:

– И есть... люди, которые обслуживают это общество. Поставляют им детей. Они... всё понимают, умеют держать язык за зубами... умеют обтяпывать делишки. Профессионалы, в некотором роде.

Данкмар нахмурился, чем совершенно выбил Ландвина из колеи.

– Я... вышел на одного из них. Как клиент, - испуганно сказал отец Фрей. – Я... я решил, что это... безопасная жертва. Он очень... анонимный. Никому не известно, где он живёт, куда пропадает. Может... пропасть насовсем...

– Разумно, - кивнул Данкмар. Он выглядел разочарованным.

– Что-то не так? – пролепетал Ландвин.

– Это плохая жертва.

– Почему?

– Я же объяснял, - утомлённо напомнил Данкмар. – Избранник определяется двумя путями. Либо несоразмерность воздаяния, либо личная неприязнь – но тоже на уровне раздражения, а не ненависти. Сутенёр-педофил достоин смертной казни. Возможно, не по актуальному законодательству Эйдоса, но по мнению безликих так точно. А личной неприязни к нему я в тебе не чувствую.

Ландвин выглядел побитым. Данкмар сдержал улыбку. Он представил, через что пришлось пройти отцу Фрею, пока тот добывал и готовил избранника – впервые в жизни, не обладая ни методичностью, ни хладнокровием Данкмара. Испуг и отчаяние отца-командира Данкмар вкушал так, словно уже стал безликим.