Чтение онлайн

Я ругнулась и прямо спросила:

– Ты, что дура?

– Ты не понимаешь, - тихо заговорила она, - я его с восьмого класа люблю, а он на меня и не смотрит.

Я ударила себя лодонью по лбу.

– Значит дура!

Констатировала я.

– А как, скажи на милость, ты будешь просить мою бабушку приворожить к себе Морозова.

Она замялась но, все таки ответила.

– Я думала, что придумаю что-нибудь.

Я уже хотела ляпнуть, что-то ехидное, как она добавила:

– А сейчас и просить не надо!

– Ээээ... У тебя проснулся мозг и ты передумала хренью маятся?

Удивленно предположила я.

Натка посмотрела на меня, как на дуру. Я это даже в полумраке увидела (хотя скорее почувствовала)

– Нет! Но зачем нам надо твоя бабушка, если у нас есть вот это!

И демонстративно потрясла тетрадью.

– Знаешь, Нат... Я канечно не специалист но, по моему для этого нужно хоть какой-то дар, или знания иметь.

– А здесь мне поможешь ты!

Заявила она.

Я округлила глаза и спросила:

– Как?

Повтор взгляда "ну и кто из нас блондинка" был успешно продемонстрирован.

– Ну если твоя бабушка ведьма, значит и у тебя должен быть дар!

Убежденно сообщила эта... эта... Лучше промолчу кто... про подруг так не говорят.

– Аааа.... Я поняла, - сказала после не большой паузы, - Ты сдурела!

Натка закатила глаза.

– Послушай меня, мать! Что бы ты там не придумала себе... Я в этом участвовать не буду!

И что вы думаете?! На свое заявление я получила снисходительный хмык.

– 5-

На следующий день, а точнее почти ночь мы топали к ближайшему водойому. Не той реки, что ходили вчера, а к не большому озерцу, что на ходился на початку леса.

Я была зла, роздраженна и не много напугана. Ну ладно мне было страшно до жути. Лес, темно и мы - две дуры решили прогулятся.

Как? Ну как я могла согласится?

Хотя я знаю как... Я терпеть не могу чьи-то слезы и Натка этим умело пользуется.... Стерва!

И вот теперь, с фанариком и кульком в руках я сама, так сказать, толкаю себя в логово диких зверей и других опасностей ночного леса. Проклиная при этом Натку, себя и свой дурацкий характер.

В тетради было подробно описано весь ритуал и мы тайно собрали все нужное и выбрались из дома. Из нужнего у нас: спички, букет сушеной ромашки (Натка стырила из бабушкиных запасов, что весели под потолком) и белая футболка, в которой я обычно сплю, ну и тетрадь, которую прижимает к груди, как мать дитя, такая же напуганая как и я подружка.

Ну зачем? Ну зачем я согласилась?

– Ссс, зашипела я, споткнувшись об что-то, - Ну Натка! Ты мне теперь за это по гроб жизни будешь должна!

– Да успокойся ты!

Проговорила она и я сдержала в себе ругательства.

Розвернулась и дальше пошла, подсвечивая себе фанариком.

Ночью знакомый с детства лес, стал другим... чужим, каким-то. Хоть-бы не потерятся, а то еще забредем в болото какое, в этом краю их много.

– Ну наконец-то!

Высказалась я, когда искуственный свет фонаря отбился от воды.

– Розжигай костер!

Сказала Натке посветив на нее. Она вытаращилась на меня и сдавленно спросила:

– Я?

И главное таким тоном, буд-то это я ей предлагаю в осенний холод, ночью, в лесу привораживать к лучшей подруге дебила.

– А кто? Я? Рявкнула на нее.

Настроение мое было, как оголенный провод. Лучше не лезть.

– Ну хорошо, хорошо...... А как?

Я психанула, бросила кулек с футболкой на землю и топнув ногой пошла искать дрова.

Я была так зла, что даже страх куда-то исчез.

Через 2 часа, когда уже совсем стемнело и мрак был такой, что хоть глаз выколи, разници все равно не почувствоешь, огонь загорелся. Я в отличии от Натки лес люблю и помимо поездок к бабушке, от походов с предками никогда не отлиневала.

– Я щас переоденус, приготовь все тут.

Сказала Наташке и пошла к ближайшему дереву. Там начала переодеватся.

Из всех ритуалов, из тетради, которых где-то с полсотни мы выбрали самый легкий.

Нужно, в рубахе на голое тело, ночью в близи четырех стихий сжечь букет цветов (любых, Слава Богу) и проговорить "слова заветные". Рубахи белой у меня не было, и я взяла футболку; трусики тоже снимать отказываюсь, максимум лифчик. А так в прынципе все приемлимо. Если б еще так холодно не было.

– Готова?

Спросила Натка, как я подошла к ней.

– Давай быстро, пока я не околела совсем!

Процедила я сквозь зубы, мелко трясась.

Натка отошла, а я присела на колени на землю (холодную между прочим) и взяв в одну руку букет, в другую тетрадку и начала творить "колдовство".

Наверное, в другой ситуации я бы поржала над собой.

Прокашлялась и посмотрела внимательно на огонь.

Мне кажется не так должно быть. Ну... Я ведь должна почувствовать, хоть что-нибудь.

И я почему-то молчала, не начинала ритуал, хоть было ужасно холодно.

А в какой-то момент я забыла про холод, про злость страх... про все забыла. Была только я, огонь, шелесть листьев и всплески воды.

Я не чувствувала эмоций и желаний... Ничего не чувствувала!

И так безэмоционально я произнесла заговор:

"Огонь жарко горит, ночь ярко осветит, тайну любви

Мне поможет открыть, Юрия к Наталье приворожить.

Едва трава в костре згорит.

Огонь их любовь скрепит, их сердца навек соединит".

И перед моими глазами начал гореть веник сушеной ромашки.

А когда огонь полностю забрал подарок я встала, пошла одеватся.

Я также ничего не чувствовала, молчала и делала, что нужно.

Пока одевалась, Наташка затушила костер. А я все также молчала.

– Рена!

Крикнула мне подруга вслед, когда я просто молча пошла в сторону выхода из леса, даже без фонаря, но ни разу не споткнувшись.

– Рена, стой!

Догнала меня подруга и схватила за локоть. Я посмотрела на нее и холодно сказала: