Чтение онлайн

упоминанием о том, что он собирается еще раз побывать в Фецца- не и надеется прислать новые подробности.

О дальнейшей судьбе экспедиции известно очень мало. Верный спутник Хорнемана, Фрейденбург, умер в Мурзуке. Заболев и сам жестокой лихорадкой, Хорнеман оказался вынужденным пробыть в Мурзуке гораздо дольше, чем рассчитывал. Едва оправившись, он добрался до Триполи, чтобы отдохнуть в обществе нескольких живших там европейцев. 1 декабря 1799 года Хорнеман снова направился в Мурзук, откуда 7 апреля 1800 года ушел с караваном дальше в глубь страны. Его влекло в область Борну, лежащую к западу от озера Чад; но из этой гибельной страны, которой предстояло поглотить столько жертв, он не вернулся.

В течение всего XVIII века шел штурм африканского материка. Исследователи со всех сторон прощупывали «слабые места», пытаясь через них проникнуть во внутренние области Африки. Некоторым удавалось забраться в глубь страны, но затем их выгоняли жители или же они находили там смерть. Только в наши дни (Речь идет о второй половине XIX века. (Ред.)) этот загадочный материк начинает раскрывать свои тайны; ко всеобщему удивлению, он оказался полон огромных богатств, каких никто не мог ожидать.

Материалы, собранные Брю относительно Сенегальского берега, требовали уточнения. Но теперь французы не обладали прежними преимуществами. У них появились очень серьезные и предприимчивые соперники в лице англичан. Те были твердо убеждены в важном значении для развития их торговли всякого рода сведений об африканском материке. Однако, прежде чем перейти к описанию английских экспедиций Хоутона и Мунго Парка, следует сказать несколько слов о путешествии французского естествоиспытателя Мишеля Адансона.

С детства увлекаясь естествознанием, Адансон захотел прославиться открытием новых видов животных и растений. Рассчитывать найти их в Европе не приходилось. Совершенно неожиданно он избрал полем своей деятельности Сенегал.

«Из всех европейских колоний, – пишет Адансон в неопубликованном письме, – в Сенегал труднее всего проникнуть, там самый жаркий и нездоровый климат и больше всего подстерегающих на каждом шагу опасностей; следовательно, он менее всего изучен естествоиспытателями».

Поистине нужно было обладать исключительной смелостью и честолюбием, чтобы выбрать маршрут, исходя из подобных мотивов!

Конечно, Адансон был не первый естествоиспытатель, бросившийся очертя голову навстречу всевозможным опасностям; но никогда еще ни один из них не пускался в путь с таким энтузиазмом, за свой собственный счет, без всякой надежды на признание. Ведь Адансон прекрасно знал, что по возвращении у него не окажется денег даже на то, чтобы опубликовать результаты своих открытий.

3 марта 1749 года Адансон сел на корабль «Шевалье Марен», под командованием д'Апре-де-Манневиллетта и после остановки в гавани Санта-Крус на Тенерифе, высадился в устье реки Сенегал, которую он принимал за Нигер древних географов. В течение почти пяти лет он исходил страну во всех направлениях, побывав в Подоре, Албреде, в устье Гамбии, и с неслыханным упорством и энергией собрал богатейшие коллекции животных, растений и минералов.

Ему мы обязаны первыми точными сведениями о гигантском дереве баобабе, часто называемом адансония, об образе жизни саранчи, являющейся основной пищей некоторых диких племен, о белых муравьях, строящих настоящие дома, о нескольких видах устриц в устье Гамбии, «сидящих» на деревьях.

«Для сбора устриц, – рассказывает он, – неграм приходится затрачивать гораздо меньше труда, чем можно было бы предположить; они просто обрубают сук с прицепившимися к нему моллюсками. На одном суке их иногда бывает до двухсот, а если он имеет разветвления, то получается устричный букет, который человек с трудом может нести».

Впрочем, из всех наблюдений Адансона, какой бы интерес они ни представляли, географы могут почерпнуть очень немногое; несколько новых или более исчерпывающих данных о племенах волоф и мандинго – и это все. Он ближе познакомил нас со странами, уже посещавшимися раньше европейцами, но никаких географических открытий не совершил.

Не так обстояло дело с экспедицией, к которой мы теперь перейдем.

Хоутон, капитан 69-го полка, а затем майор, еще в ранней юности, когда служил при английском посольстве в Марокко, имел случай ознакомиться с обычаями и нравами арабов Северной Африки и негров Сенегамбии. В 1790 году он предложил Африканскому обществу в Лондоне свои услуги для путешествия на Нигер и исследования его течения; затем он предполагал посетить города Тимбукту и вернуться через Сахару. Хоутону удалось только приступить к выполнению этого изумительного плана, но уже первых попыток оказалось достаточно, чтобы потерпеть решительную неудачу.

16 октября 1790 года путешественник покинул Англию и 10 ноября высадился в Джиллифри (Батерст) близ устья Гамбии. Хорошо принятый королем Барры, он проплыл вверх по течению реки триста лье, затем пересек сухим путем остальную часть Сенегамбии и добрался до страны Бани.

«Там он купил у одного негра, – рассказывает Валькенер. в своей «Истории путешествий», – лошадь и пять ослов и собирался направиться в Медину-Пакан, главный город маленького королевства Фульбе; он захватил с собой товары, чтобы расплачиваться ими во время путешествия. К счастью, из нескольких слов, оброненных одной негритянкой на языке мандинго, который Хоутон немного понимал, он узнал о составленном против него заговоре. Купцы, занимавшиеся торговлей в приречных поселениях, думали, что англичанин путешествует исключительно с коммерческой целью и, опасаясь, как бы конкуренция не лишила их прибыли, задумали его убить.

Чтобы избавиться от угрожавшей опасности, Хоутон счел благоразумным двигаться не обычной дорогой. Вместе с ослами он вплавь перебрался через реку Геба и очутился на южном ее берегу в королевстве Кантор».

Затем Хоутон вторично переправился через реку и вступил на территорию королевства Фульбе. Там он поспешил послать к королю гонца с подарками и с просьбой о покровительстве. Король принял путешественника в своей столице благожелательно и гостеприимно. Медина-Пакан, по словам Хоутона, представляет собой большой город, окруженный плодородной равниной, где пасутся многочисленные стада.

Путешественник мог теперь рассчитывать на благоприятный исход своей экспедиции: во всяком случае, все говорило за это, как вдруг одно событие нанесло первый удар его надеждам. Хижина по соседству с той, где он остановился, загорелась, и вскоре пожар охватил город. Переводчик англичанина, уже несколько раз пытавшийся его обокрасть, воспользовался случаем и убежал, захватив лошадь и трех ослов.

Но король Фульбе продолжал покровительствовать путешественнику и засыпал его подарками, ценными не сами по себе, а как свидетельство расположения. Этого короля, с уважением относившегося к европейцам, звали Джата; он хотел, чтобы англичане основали факторию в его государстве.

«Капитан Литлтон, – писал Хоутон жене,- пробыв здесь четыре года, нажил порядочное состояние; в настоящее время он является владельцем нескольких судов, ведущих торговлю на реке. Здесь в любое время в обмен на дешевые безделушки можно приобрести золото, слоновую кость, воск, рабов и заработать восемьсот процентов на вложенный капитал. Домашняя птица, овцы, яйца, масло, молоко, мед, рыба имеются в большом изобилии, и на десять фунтов стерлингов легко прокормится многочисленная семья. Почва сухая, воздух очень здоровый, и, по словам короля Фульбе, здесь еще не умер ни один белый».