Чтение онлайн

Антон Петрович и его помощник Молчун заверили нас, что они покажут по нашему корабельному телевизору новый цветной фильм из жизни морских глубин.

Потушив свет, мы уселись перед экраном, и глубоководный сеанс начался.

В прошлом году, когда я гостил в Москве, тётя повела меня смотреть высотное здание университета. Пока мы дожидались лифта, который спускался с двадцать третьего этажа, я всё смотрел, как на стеклянном щитке у лифтёрши вспыхивают цифры: 22, 21, 20... Светился номер того этажа, который проезжал, опускаясь вниз, лифт.

А здесь нам сигналила темнота. Как мы узнавали о том, что опускались в новый этаж моря? Меркли краски, исчезал солнечный свет.

Сначала исчезли красные, потом оранжевые лучи. Мы очутились на "зелёном этаже".

– Если на такой глубине убить рыбу, - сказала Катя, вспомнив подводную охоту, - кажется, что у рыбы зелёная кровь...

– Бр-р!.. зелёная кровь...
– передёрнул плечами Славка.

А наш телеглаз продолжал опускать нас всё ниже, всё глубже в океан. Это было путешествие в страну сумерек.

– Прощай, солнышко!
– прошептала Майя, когда мы опустились в "серо-синий этаж".

Мы перешли подводную границу солнца, а с ней и границу зелёного мира. Растения не могут расти там, куда не проникает солнечный свет. Мы попрощались с зеленью.

ЖИТЕЛИ "ЧЁРНОГО ЭТАЖА"

Наш телеглаз уже обшаривал новый, "чёрный этаж". Сюда не заглядывает солнце, не залетает ветер: вечный покой, стеклянная, неподвижная вода. Её рассекают своими плавниками только хищники в погоне за добычей да мусорщики моря - пожиратели трупов, медленно опускающихся на дно.

По особому календарю живут жители "чёрного этажа". Нет в этом календаре ни весны, ни осени, ни лета, ни зимы. В морских глубинах всегда одна и та же сводка погоды: температура плюс 1-2°. Жители "чёрного этажа" не знают, что такое утро и вечер. Их окружает ночь, которой нет и не будет конца.

Но в темноте подводной ночи мы увидели огни. Это светились живые "созвездия" - сами глубоководные жители.

На экранах промелькнула рыба, у которой светящиеся точки шли вдоль брюха. Она сверкала огнями, словно пароход иллюминаторами.

Из темноты выплыл череп; только он и был обрисован светом: прозрачное студенистое тело сливалось с тёмной водой. Светящийся череп предупредил нас о том, что рыбьи фонарики могут освещать только одну часть тела. И всё же мы вздрогнули, когда на нас уставились чьи-то огненные глаза - глаза, которые, казалось, блуждали сами по себе. И нельзя было не вскрикнуть от удивления при виде разинутой светящейся пасти. Мы не могли разглядеть само морское чудище, мы видели только его светящиеся зубы. А те морские жители, которых нам удалось рассмотреть, надо сказать, не отличались красотой

– Какой-то рахитик, - сказала Майя про одного из таких морских уродов, мордой похожего на мопса.

Майя подметила верно. Жители глубин не могут добывать из морской воды известь, поэтому у моллюсков, живущих здесь, тонкие, хрупкие раковины, у рыб - мягкие кости. Немало найдётся ещё и других причин для глубоководного рахита. Нет солнца, нет свежей зелени, да и вообще голодновато. Нас убедила в этом жадность чёрного пожирателя.

Экран показал нам чёрного пожирателя в тот момент, когда этот маленький хищник пытался втянуть в свою пасть рыбу в три раза больше его самого.

– Куда тебе! Лопнешь! Подавишься, жадюга!
– подсмеивались над ним девочки.

Но чёрный пожиратель не лопнул, не подавился. Он начал раздуваться, словно игрушка "уйди-уйди". И, к нашему удивлению, большая, длинная рыба уместилась в желудке чёрного пожирателя. При этом он, правда, раздулся, как шар.

– Ну и ну!..
– мог только выговорить капитан.

А наш телеглаз готовил нам ещё немало удивительного. Перед нами медленно проплыли две рыбы, у которых совсем не было глаз. Слепцы океана, они в темноте нащупывали добычу своими длинными, как лучи, тонкими плавниками.

Ушли, шевеля плавниками, рыбы-слепцы - и никого на экране. Пусто.

– Наверное, надо подкрутить, - сказал Славка и придвинулся к телевизору.

Но тут на экране вспыхнул огненно-красный свет, такой яркий, что капитан отшатнулся.

Что это было? Глубинный взрыв? Нет, всего-навсего светомаскировка. Это испуганные креветки, выпустив светящуюся слизь, скрывались за огненной завесой. Там, где царит вечная ночь, врагов отпугивают светом.

И опять вспыхнул свет, только уже не на экране, а в комнате, свет такой резкий, что на секунду я зажмурил глаза. А когда я открыл глаза, всё было уже по-другому: мы сидели не в кают-компании "Моревизора", а просто в классе, где обычно занимался наш морской кружок

– Что это значит?
– первым опомнился капитан.
– Ребята, где "Моревизор"?..

Этого никто не знал. Но не подумайте, что наше путешествие нам приснилось. На школьной доске было крупно написано мелом:

Это я, Невидимка, увёл "Моревизор"

Что было и чего не было

– Вот и всё, - сказал Юра и закрыл журнал.

Если бы вы слышали, какой шум начался в зале!

– Неправда, это не конец!.. Читай дальше, Юра!

– Что же вы недосмотрели корабль, разини?.. Может, сами увели, а?

– Всё равно надо вернуть!.. Вернуть корабль!..

– Попробуй верни, если увёл Невидимка!..

– А ты веришь?.. Невидимок не бывает!..

– Покажите нам Невидимку!..

– Невидимку! Невидимку!!
– надрывались близнецы.

И тут поднялся Антон Петрович:

– Мне очень легко исполнить ваше желание, ребята, потому что Невидимка - это... я.

– Вы?
– ахнул зал.

– Да, я. А Майя была моим помощником и почтальоном.

В зале всё стихло, только один грустный голос спросил:

– А зачем же вы увели "Моревизор"?

– Зачем?
– улыбнулся Антон Петрович.
– Если бы "Моревизор" продолжал своё плавание, мы с вами ещё долго не могли бы встретиться. Мне кажется, что экипаж "Моревизора" узнал о жизни моря достаточно, чтобы рассказать и другим ребятам. Вот почему я вмешался и увёл корабль. Хотя, откровенно говоря, уводить было нечего. Ведь "Моревизор" существовал только в воображении придумавших эту морскую игру ребят...

И опять, словно буря, пронеслось по залу: