Чтение онлайн

В море всё обрастает: камни, подводные сваи, затонувшие корабли. Сто лет назад со дна моря подняли для починки телеграфный кабель. Оказалось, что непрошеные жильцы - губки, моллюски, черви - заселили даже такую неудобную жилплощадь.

Обрастают и плавающие по морям корабли. Безбилетные пассажиры прицепляются к ним на стоянках.

Военные корабли дольше, чем торговые, стоят на стоянках и обрастают ещё сильней.

Морские прилипалы так цепки, что даже смерть не отрывает их от корабля. Когда корабль заходит в реку, все приставалы и прилипалы гибнут от пресной воды, но и мёртвые они не отцепляются от днища. И от трения их о воду скорость корабля уменьшается.

Правда, сейчас стали красить военные корабли особыми красками, к которым долгое время ни один прилипала не пристанет.

А самое лучшее средство против непрошеных безбилетных пассажиров - это ультразвук. Внутри корабля устанавливают ультразвуковой вибратор. Когда его включают, ракушки начинают отлетать от обшивки, словно сбитые невидимыми молоточками, - вибратор передаёт обшивке свыше двадцати тысяч колебаний в секунду.

В будущем чудесными невидимыми молоточками станут пользоваться все корабли. Но пока, особенно на грузовых пароходах и баржах, ещё продолжают путешествовать безбилетные пассажиры.

Мы столпились возле стола, по которому была рассыпана Катина коллекция. Мы познакомились и с ульвой - морским салатом, чьи широкие листья съедобны, и с красными водорослями, филлофорой и кораллиной, и с морскими червями, которые прячутся в домиках-трубках, и с морским жёлудем, одним из самых цепких и живучих безбилетных пассажиров.

Майя осторожно потрогала черно-синюю ракушку и обернулась к Павлу Ивановичу.

– Это мидия? Я узнала её. Мидия, которую поймал в свои сети ирландский робинзон?

– Чего?
– прищурился Славка.
– Какой робинзон? Да ты, наверное, "Робинзона" и не читала.

– Читала. А я говорю про другого, про которого ты, наверное, не читал.

Не только Славка - никто из нас не знал про ирландского робинзона, и, как Майя ни упиралась, ей пришлось рассказать нам историю мидии.

– Фамилия ирландского робинзона Уилтон, - сказала Майя.
– Я называю его робинзоном потому, что он один очутился на пустынном берегу после кораблекрушения, которое случилось у западного берега Франции в тысяча двести тридцать пятом году. Ни ружья, ни припасов у него не было. Что делать? Уилтон сплёл из морской травы сетку, воткнул ветки в ил и натянул на них сетку. Думал он поймать птицу, а поймал... слизняка. Наутро всю его сеть облепили черно-синие ракушки. С голоду Уилтон решил попробовать мясо мидий. Оказалось, вкусное! Французы и теперь разводят мидий по способу, открытому ирландским робинзоном. И у нас в Советском Союзе есть свои мидиефермы. Это очень доходное дело. С гектара моря можно получить шесть тысяч килограммов мяса

Нам понравился рассказ Майи. Похвалил её и Павел Иванович.

– Я вижу, - сказал он, - вам и без меня не скучно, а мне пора.

– Нет, мы вас так не отпустим. Ещё хоть один рассказ!

– Ну хорошо, один - последний. Из Китая, из дальнего рейса, вернулся на родину, в Германию, торговый корабль. Ни капитан, ни матросы - никто не заметил, что на корабле прибыли безбилетные пассажиры. Да как их было заметить: они сидели в цистернах с водой. Возвращался корабль пустым, и, чтоб меньше качало на волнах, чтоб лучше была осадка судна, в цистерны для груза накачали воду из китайской реки. Вместе с водой в цистерны попали незаметные личинки крабов. Там и скрывались безбилетные пассажиры во время рейса, а когда в немецком порту воду из цистерн выкачали, личинки очутились в новом, чужом для них море. Но они тут освоились прекрасно. А лет десять спустя немецкие рыбаки стали жаловаться, что неизвестные раньше крабы объедают в сетях рыбу.

– Будьте и вы начеку, - пошутил на прощание Павел Иванович, - хоть и необычный ваш корабль, а вдруг...

Мы проводили нашего гостя, и я вернулся в кают-компанию [Кают-компания - комната для пассажиров] - посмотреть, высох ли мой флаг. Тут с разбегу я и налетел на Славку. Растянувшись на полу, он что-то высматривал под книжным шкафом.

– У, медведь!..
– приподнявшись с полу, сердито прошипел капитан.

– Сам виноват - чего валяешься на полу!

– Я не валяюсь, а проверяю. А что, если на наш корабль забрался какой-нибудь краб или змея... да ещё укусит...

– Я сам тебя укушу, если будешь молоть чепуху! Разве книжный шкаф - это цистерна? Видно зря ты слушал рассказ о морских обрастаниях. Второй день уже стоим в порту. Смотри, обрастём - потеряем скорость.

Славка встал и почистил коленки.

– Не обрастём, - ответил он уверенно.
– Через десять минут "Моревизор" выходит в плавание.

Капитан подошёл к шкафу и вынул оттуда карту.

– Ты видишь на карте пять квадратиков? Это места для флагов. У каждого моря, в котором побываем мы или наши следопыты, будет свой флаг. И рисовать эти флаги я поручаю тебе.

Я вздохнул. Но приказ есть приказ.

НА ЭКРАНЕ ПОДВОДНОГО ТЕЛЕВИЗОРА

Итак, мы плывём по Японскому морю. В кают-компании висит объявление:

ВНИМАНИЕ!!

НАЧАЛА РАБОТАТЬ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ СТУДИЯ

"М-5а"

СМОТРИТЕ НАШИ ПОДВОДНЫЕ ПЕРЕДАЧИ

НАЗВАНИЕ ФИЛЬМАМ ДАЮТ САМИ ЗРИТЕЛИ

ЗА ЛУЧШЕЕ НАЗВАНИЕ - ПРЕМИИ

ВРЕМЕННЫЙ АДРЕС СТУДИИ: ЯПОНСКОЕ МОРЕ

Это всё придумал Антон Петрович. Он сказал:

– Имейте в виду - подводные артисты не будут долго для нас сниматься. Иной промелькнёт, и был таков. Успеешь узнать артиста, придумать фильму меткое название - получай премию.

Первый подводный сеанс Антон Петрович провёл с нами сам.

Мы захотели увидеть хотя бы на небольшой глубине морское дно, где артисты не так проворны и их легче разглядеть.

Сначала нам показалось, что на экране телевизора распустился огромный золотисто-розовый георгин. Но стоило приблизиться к его мясистым лепесткам неосторожной рыбке, как лепестки дрогнули и цепко схватили добычу.

– Актиния!
– зашумел зал.

По хищной ухватке мы узнали актинию - морское животное, с виду похожее на цветок. Уж её-то мы рассмотрим подробно! Ведь актиния не может быстро стронуться с места.

Но надеялись мы попусту. Наша "артистка" тут же начала пятиться в глубь экрана. Не по своей воле она покидала сцену - её увозили. Мы успели разглядеть и морского извозчика: рака-отшельника, добровольно взвалившего на себя эту ношу.

На морском дне большой выбор домов без хозяев - опустевших раковин. В одну из таких раковин и забирается рак-отшельник. Нет у него своей надёжной брони, и чужая раковина становится его защитой. Рак всюду возит её на себе.

Но бродячий дом превращается в неприступную крепость, если на нём, как башня, высится актиния, распустив свои жгучие щупальца. Ловко орудуя клешнями, рак умеет осторожно перенести актинию с её прежнего места на крышу своего дома.

– Как же мы назовём этот фильм, ребята?
– спросил нас Антон Петрович.

– "Морской извозчик"! "Конь актинии"! "Верхом на раке"! "Наездница моря"!
– посыпалось в ответ.

Антон Петрович научил нас, как надо управлять телеустановкой, и на другой день мы устроили подводный сеанс уже сами.

На экране нежно зеленели заросли морской травы зостеры. И вдруг один из стеблей оторвался и поплыл. Оказалось, что это не стебель, а рыба - морская игла. Тело у неё узкое, длинное. Когда морская игла мордой вверх застывает возле стеблей зостеры, трудно отличить, где рыба, а где трава.