Чтение онлайн

Однако в прежние исторические эпохи шли и другие процессы модернизации. В силу меньшей связности человечества в те эпохи эти процессы были не столь отчетливы, как современная нам вестернизация, но все же и их следы можно разыскать. Так, древнее историко-философское противопоставление Ирана и Турана отражает одну из очень древних волн модернизации – «иранизацию», переход от кочевого образа жизни к оседлому. Широко обсуждаемое явление «городской революции» также относится к одному из периодов древней модернизации. Подобным образом распространялись египетская, древнеперсидская, древняя индийская исторические эпохи. Все исторические периоды возникают локально, в некотором центре, а затем волны исходящего из них влияния (модернизации) распространяются на соседние регионы, вовлекая и их в новую эпоху. Поэтому общим термином для таких процессов можно считать «модернизацию», которая в наше время проявляется как «вестернизация».

Можно считать, что вестернизация впервые появилась в Новое время, когда Запад стал очень сильно отличаться от окружающих его обществ. Однако есть серьезные основания считать, что основные черты Запада возникли гораздо раньше, что начало Запада связано с классической Грецией. Действительно, то, что мы называем теперь «западным обществом», развилось из зачатков, впервые проявившихся в Древней Элладе. Именно с появлением греческой цивилизации можно начать говорить о появлении Запада, а значит – о вестернизации. В таком случае первую из вестернизаций следует называть эллинизацией; только более древние процессы этого класса относятся к другим типам модернизации. Сама же вестернизация может быть подразделена на два этапа – эллинизацию и собственно вестернизацию Нового времени.

Походы Александра Македонского и возникшая в результате культура эллинизма расширили область действия греко-латинской эпохи. Модернизация совсем не обязательно означает прямое завоевание других стран или утрату ими своих особенностей. Скорее происходит усвоение стиля новой эпохи; эллинистическая Индия или Персия, Египет и проч. не стали двойниками Македонии или даже Рима. Однако по мере того, как стилистические напластования в данной модернизируемой культуре становятся все мощнее, общество в целом начинает вести себя в соответствии с типом, из которого взяты стилистически заимствованные черты. Эллинизированный Египет не пережил Рима. Продолжением первой волны вестернизации послужила латинизация – пришедшее на смену греческому влиянию влияние римской культуры. Затем в Средние века происходило своеобразное накопление сил, и начиная с Нового времени на мир обрушились новые волны вестернизации, значительно более мощные, чем прежде.

На то, что все эти знаменитые культурные эпохи – эллинизация, латинизация, распространяющееся влияние европейцев (начиная с XVI в.) на весь мир, что нашло отражение в колонизации – являются вариантами одного явления (вестернизации), указывает общая структура происходящего. Согласно описанию, данному Померанцем (1990) для вестернизации XX века, в результате вестернизующей волны образуется слой «интеллигенции» – верхов общества и наиболее образованных групп, сильнее затронутых западным влиянием, и «народ». Это уже не прежний народ, выделяемый по признаку этничности. Это народ, противопоставленный интеллигенции; народ традиционный, составляющий большинство, «необразованный» (не приобщенный к западной культуре). Если мы взглянем на эллинизацию, происходившую в последние века перед началом Новой эры, то увидим, что в результате эллинизации возникала следующая картина. Верхушка местного азиатского общества, вовлеченная в административный аппарат империи наследников Александра Македонского, а также греческие поселенцы, проживающие преимущественно в городах, составляли эллинизированный слой. Они назывались «эллинами», независимо от происхождения. Еще в предшествующую эпоху классической Греции греком в греческой культуре считался не только этнический грек, но любой человек, получивший греческое воспитание (другое дело, что таких людей было относительно немного). В новых условиях распространения эллинистической культуры на огромные пространства Африки и Азии эллином стал называться любой человек, в той или иной степени подвергшийся эллинистическому влиянию. Остальное население (преимущественно сельское) придерживалось традиционного уклада и было значительно слабее охвачено эллинизацией. Эти сельские неэллинизированные области назывались «хора». То есть в результате эллинизации в неевропейских обществах возникли новые слои – «эллины» местного происхождения и хора, остальной народ. Последовавшее затем римское влияние еще усугубило ситуацию, «ромеями» называли римских подданных и подвергшихся латинизации людей независимо от их этнического происхождения.

Что же явилось результатом эллинистического влияния на Востоке? Взглянув на печальную судьбу современной вестернизации, которая не способна окончательно «переварить» традиционные общества Азии, Африки и Южной Америки, можно усомниться в том, что вестернизации могут иметь успех. Подвергшиеся эллинизации области Азии и Африки остались неевропейскими, что очевидно теперь, через две тысячи лет. Персия и Египет не вошли в состав европейских стран, хотя подвергаются вестернизации уже тысячелетия. Можно ли полагать, что вестернизации не имеет крупных исторических последствий, и ее эффект сводится только к появлению национальной вестернизованной интеллигенции, которую «народ» (хора) ненавидит и спорадически режет? Или мы все же сможем отыскать крупные исторические следствия вестернизации?

Результаты вестернизации, тем более с включением в этот процесс предшествующих волн (эллинизации, латинизации) – слишком объемная тема, чтобы развертывать ее здесь. Результатом первой вестернизации – эллинизации – явилась, в частности, и ориентализация Римской империи, широчайшее проникновение восточной культуры и восточных культов далеко на Запад. Тем самым рассмотрение даже первой, еще довольно слабой вестернизации должно захватывать не только мир Востока, но и всю ойкумену Запада. Однако можно затронуть один очень интересный аспект этого процесса, связанный именно с эффектом вестернизации.

Достаточно очевидно, что большинство людей ждет от истории прогнозов, которых та отчаянно не дает. Но при этом прогнозы возможны не только относительно будущего, но и относительно прошлого, и по этому поводу родился даже самостоятельный термин – альтернативная история. Эта пока еще вполне ненаучная область знания, существующая скорее в фантастической литературе, нежели в исторических трудах, призвана рассказать, что было бы, если бы… Представляется, что осмысление результатов первой вестернизации (эллинизации) приводит именно в область альтернативной истории.

С одной стороны, результат вестернизации ничтожен. Через две с лишним тысячи лет даже ближайшие к Европе средиземноморские страны не могут быть причислены к «Западу». После надежд, вызванных успехами мощнейшей волны вестернизации XIX в., XX век продемонстрировал (Иран), что в основе своей эти общества относятся скорее к традиционному Востоку, чем к Западу. Что можно заметить с другой стороны? Области, о которых идет речь, т. е. те регионы, которые подверглись когда-то эллинистическому влиянию и затем все вновь и вновь вестернизовывались, сейчас являются регионом распространения мощнейшего конкурента христианства среди мировых религий – ислама. Именно ислам является сейчас силой, цементирующей традиционные общества (хору) в их противостоянии «тлетворному влиянию Запада».

А как бы выглядела данная ситуация, если бы вестернизации не было? Если бы Запад был изолирован в Европе, а эллинизма и последующих вестернизующих волн не последовало бы? При некотором углублении можно заметить, что ислам является очень вестернизованной религией; при всем его антиевропеизме ислам – во многом западная религия. Он выглядит Востоком в своем противостоянии Западу, но при сравнении с действительно восточными религиозными системами в нем очевидно сильнейшее влияние вестернизующих импульсов. Ислам с этой точки зрения выглядит как определенная ступень; душевная жизнь людей, уже не относящихся к собственно Востоку, но еще в недостаточной степени вестернизованных, протекает таким образом, что для них наиболее близким оказывается мусульманство.

Если бы вестернизации не было, если бы эллинизм был действительно бесплоден – или если бы вообще не было ни восточного похода Александра, ни последующей эллинизации Востока, – не было бы и ислама. В том регионе, где сейчас владычествует ислам, была бы распространена иная религия. Точно так же, как сейчас области, захваченные исламом, охватывают Европу гигантским полукольцом, Европу охватывало бы иное религиозное течение. При анализе потенций различных религий можно видеть, что это была бы религия бон, распространенная сейчас в некоторых районах Тибета.

Согласно определению современных исследователей, bon-pa – глагол, означающий чтение наизусть (молитв, гимнов), бонец – тот, кто читает (молитвы) наизусть (Кузнецов, 1998). «Тибетская вера – это вера учителя Шенраба. Взывая к богам, совершать кровавые жертвы» ((Сhoskyi-grags-pas brtsams-pa…, р. 565, цит. по Кузнецову, 1998, с. 190). «Бон – это бог, рожденный из центра свастики, бон – это жрец, рожденный из центра свастики». Бонская свастика – юндрун – представляет собой крест с изогнутыми концами; этот символ имеет отношение к солнцу. Бонская религия, хотя сейчас она распространена очень локально, на деле обладает очень высокими прозелитическими потенциями. В бонскую веру может войти любой человек и любой бог (бон политеистичен), а также «любой дух, бес, демон может войти в нее на общих основаниях, и нет, таким образом, ни обиженных, ни отверженных» (Кузнецов, с. 191). Единственное условие – признание бона главной религией, подчинение ему. С точки зрения бона, все религии представляют собой одно и то же, только в разных видах. В далекие времена около последних веков перед Новой эрой бон вел себя достаточно активно, влияние бона все ширилось. Сейчас, глядя на сегодняшний бон, в это трудно поверить, но прозелитические потенции бона никак не меньше, чем у сегодняшнего ислама – а, возможно, и больше.