Морильское время
Шрифт:
Больше всего он страдал от безделья. Было ужасно скучно, все разговоры переговорены, делать абсолютно нечего. Пару раз за вечер он выходил прогуляться по выработкам, не забывая экономить при этом аккумулятор фонаря. Постепенно он приноровился включать лампу на несколько секунд, передвигаясь далее вслепую. В одну из таких прогулок сходил к своему электровозу. Посидел, посмотрел: не забыл ли чего? Чтобы потом не бегать ещё раз. Возле электровоза в голову лезли мысли о смысле жизни, о незамысловатости её простых радостей, о прожитых днях, событиях и поступках. Они вызывали состояние умиротворённости и помогали коротать время. Вспоминая радостные дни и часы с Людой, он подумал, что совершенно несправедлив к ней. Уже несколько лет они вместе, лучше и надёжнее друга у него не было и не будет.
«Но ведь надо признаться, — думал Борис, — между нами нарастает непонимание. И причина его вполне понятна. Люда, как любая женщина, достигнув некоторого возраста, хочет создания семьи. Тем более, если есть у неё любимый мужчина, если нет никаких других для этого препятствий». Он хоть и понимал это, подсознательно откладывал решение вопроса о браке. Но сейчас, кажется, он был готов к решительным действиям: «Всё, решено! Если повезёт отсюда выбраться, решу этот вопрос положительно!»
Глава 17
Потом почему-то вспомнились новогодние праздники. Особых приготовлений он на этот раз не делал. Тем не менее, его квартира с помощью Люды обзавелась праздничной иллюминацией и ёлкой. Новый год встречали вместе. Как обычно: с оливье и шампанским, походом на городскую ёлку и отмечанием праздника по московскому времени.
Люда на каникулах больше отдыхала, чем готовилась к сессии. Насколько знал Борис, с учёбой у неё на третьем курсе проблем не было, контрольные и зачёты сдала вовремя. В отличие от девушки, он не мог предаться безделью, так как рудник не останавливался и в праздничные дни. Конечно, это была не та работа, что обычно: руды было немного, и по полсмены все просиживали на базе. Наиболее активные почитатели Нового года пытались продолжить его встречу на рабочем месте, но Михалыч оказался в этом отношении неожиданно твёрд, и попытки распития пресекал на корню. Поэтому бригада поневоле вынуждена была переносить празднование на нерабочее время. Боря тоже один раз в нём поучаствовал, стараясь не отрываться от коллектива. Нельзя сказать, что ему не понравилось, но жёсткое похмелье наутро и недовольство Люды повлияло — в следующий раз не пошёл.
В один из вечеров родители девушки пригласили Бориса к себе в гости. Чинно посидели за столом, наш герой получил в подарок фирменный свитер из тонкой шерсти, который, видимо, родители привезли из-за рубежа, и был этим подарком очень доволен. Тепло семейного очага Людиных родителей всегда вызывало у него чувство благостной эйфории. Единственное, что его в тот день расстроило, — она в итоге осталась дома.
А через два дня было Рождество. Морозы к тому времени вышли за предел, отображаемый обычными градусниками. Воздух стал плотным как картон, даже звуки на улице распространялись как-то по-другому: стали сочными и густыми. Морильчане старались передвигаться по улицам как можно быстрее и без особой необходимости вообще не выходить из дому.
Рождество Люда с Борисом отпраздновали накануне, так как в праздничный день он с утра работал, а вечером родители обязали девушку быть дома.
Руды в тот день было совсем мало. Её собирали буквально по крупицам, а ближе к обеду все рудоспуски окончательно опустели. Бригада почти в полном составе сидела на базе и страдала от невозможности по достоинству отметить день рождения Спасителя. Мужики, в основном, дремали, играли в карты или болтали про жизнь. Борис думал, что при таком дефиците руды их, как обычно, отправят на новый горизонт. Но, видимо, там тоже ничего не было, поэтому они с Сашей только два раза выезжали проверять рудоспуски. В итоге, собрали дополнительно лишь несколько вагонов.
— Оно и понятно, никто сегодня работать не хочет, — резюмировал Саша. — Ты как? Сегодня с Людой?
— Нет, она к родителям собралась. Посижу дома. По такому морозу куда пойдёшь?
— Да уж, морозец придавил ещё тот! У меня такая же фигня. Моя что-то на меня надулась, наверно, из-за подарка. Поэтому тоже буду дома.
Личная жизнь товарища для Бориса была Terra Incognita. Подруги у Саши часто менялись, он постоянно находился в поиске или выяснении отношений с какой-то очаровательной блондинкой. Или брюнеткой. Или шатенкой. А чаще — сразу с двумя. Девушки менялись, но почему-то почти всегда их звали Маринами, независимо от возраста, комплекции и цвета волос. Этот факт поначалу несколько озадачивал Бориса, но потом он привык. Что здесь было, случайность или какой-то принцип отбора, он так и не смог выяснить. Впрочем, как и в любом правиле, бывали исключения. Ошибившись пару раз с именами его пассий, Боря перестал внимательно следить за новостями на личном фронте товарища. Поэтому смутно представлял, кого тот имел в виду под словом «моя»: ту чёрненькую невысокую Марину в бежевой щипаной норке, с которой ходил в кино две недели тому, или уже какую-нибудь другую? Да и какая разница, если через месяц-два «моя» поменяется?
— Так что? Может, тогда ко мне? — спросил Саша.
Жил Борин друг в отдалённом районе города, в однокомнатной квартире-гостинке. Проницательный читатель, наверное, уже догадался, что жениться он не торопился и серьёзными отношениями с противоположным полом себя не обременял. В отличие от нашего героя, он обставил квартиру с шиком провинциального денди. Единственная комната была оформлена в стиле сдержанного минимализма: имела только космического дизайна стол для ноутбука, огромную полукруглую тахту и небольшой встроенный шкаф. Для пущего впечатления имелся гигантский плазменный телевизор на стене, что по тем временам считалось бесспорной роскошью, дорогая акустическая система и хорошо продуманное освещение, позволявшее непринуждённо регулировать интимность обстановки.
Всё это, плюс старенький, но внушительный «Нисан-Патруль», вполне объясняло в глазах Бориса его популярность у девушек самых разных слоёв морильского общества. Правда, доставляло и некоторые неудобства: значительную часть вещей Саше приходилось хранить в гараже, дабы они не портили имиджа жилья. Да и проводить большие застолья было тоже проблематично по причине отсутствия мало-мальски пригодного стола. Выходил он из этого затруднения обычно, занимая стол (а то и стулья) у соседей. Если же компания не превышала трёх человек, то накрывал прямо на краю ноутбучного столика. Так сделали и в этот раз.
Порядком замёрзнув по дороге, друзья купили всё, что требуется, особенно не скупясь по случаю праздника. Затем удобно расположились на стульях, явно находившихся в родстве со столом, поглядывали на телевизор и потягивали коньяк под бутерброды с икрой.
Боре нравилось у друга. Если при этом не присутствовала одна из его Марин, можно было пить пиво, смотреть футбол или болтать о чём-нибудь, удивляясь попутно, что темы для разговоров не исчерпываются со временем.
Сейчас по телевизору показывали новости. После каких-то сюжетов, на которых никто в здравом уме не станет задерживать внимание, на экране неожиданно замелькали знакомые стены — что-то показывали про их рудник.
— Вот так подарок! — сказал Саша и прибавил звук.
— Ага, смотри, сейчас тебя покажут.
В этот момент как раз закончили беседовать с директором, и в кадре появились до боли знакомые выработки и техника. Эффектные кадры сопровождались не менее весомым комментарием: «На руднике только что введена в эксплуатацию новая система оптимизации планирования работ фирмы „Докомо Ай-Ти“. По утверждениям компании-разработчика, эта система более совершенна, чем аналогичная, используемая на заводах Тойота в Японии».
Тема показалась интересной, и друзья смотрели во все глаза на иностранного вида господ в белых касках с серебристыми полосами, что-то обсуждающих на фоне огромных мониторов с замысловатыми схемами.
— Ни фига себе! — прошептал Саша. — Да там дюймов, наверно, по тридцать… Что они на схемах показывают? Всё наше оборудование, что ли, в реальном времени?
«Наша цель — добиться оптимальной эксплуатации каждой единицы оборудования на руднике, наиболее эффективного использования потенциала каждого сотрудника, обеспечения прозрачности всех этапов технологического процесса в точном соответствии с нуждами оперативного управления, — почти без акцента вещал господин. — Это направление, я имею в виду оперативно-диспетчерское управление, традиционно является наиболее слабым звеном не только российских, но и зарубежных рудников. Но мы можем отметить, что уже сейчас приближаемся к намеченному уровню эффективности…»