Чтение онлайн

Отис встает, не обращаясь к толпе, и убирает гитару. Как только он уходит со сцены, люди толпятся вокруг него. Он подписывает салфетки, несколько рубашек и пару сисек с неохотным выражением лица. Если я не пойду поговорить с ним сейчас, он, вероятно, ускользнет, чтобы избежать общения с толпой.

Я выхожу из своего укрытия и пересекаю бар. Женщина передо мной продолжает поворачивать декольте в сторону Отиса. Он изо всех сил старается не пялиться на ее гигантские сиськи, но это настоящий вызов. Я чувствую себя извращенкой, потому что не могу перестать смотреть, и мне кажется, я вижу намек на сосок. Отис поворачивается ко мне. У него такие голубые глаза, что я всегда думала, что они отретушированы на фотографиях, но это не так. Прямо сейчас они выглядят усталыми и раздраженными.

— У тебя есть что — нибудь, что ты хочешь, чтобы я подписал? — Отис приподнимает дугообразную бровь. Как и все остальное в нем, они острые. Я видела только фотографии, на которых он выглядел озорным или раздраженным, в зависимости от ситуации.

Женщина бросает на меня сердитый взгляд через плечо, но я игнорирую ее.

— Вообще — то, я надеялась, что мы сможем поболтать несколько минут.

— Разве ты не видишь, что он занят? — «Декольте» скрещивает руки на груди, еще выше выпячивая ее. Да, это определенно сосок.

Я поднимаю бровь, глядя на Отиса. — А ты, что скажешь?

Вблизи легко понять, почему мужчины и женщины из кожи вон лезут, чтобы оказаться рядом с Отисом Кармайном. Харизма сочится из его пор. Его темные волосы растрепаны и искусно взъерошены. Они длиннее сверху и короче по бокам. Некоторые пряди потные и немного вьются от влажности. Он подтянутый, но гибкий, в чем — то сильно отличающийся от Атласа, который весь состоит из сплошных мышц. Забавно, в каком — то смысле они почти напоминают мне друг друга, хотя у них нет ничего общего. У Атласа золотистая кожа и волосы, в то время как Отис смуглый, с бледной кожей и темными волосами. И все же, каким — то образом, у них схожая аура.

Отис, должно быть, что — то заметил по моему лицу, потому что бросает еще один взгляд на «Декольте», прежде чем кивнуть мне.

— Вон там есть столик. — Отис указывает на освободившуюся кабинку.

Я немного сомневаюсь, стоит ли садиться в липкую кабинку, но я отбрасываю свое отвращение и проскальзываю внутрь, прикасаясь как можно меньше. Отис сначала засовывает футляр для гитары, а затем садится напротив меня.

— Я узнал тебя, — говорит Отис, как только устраивается поудобнее.

Я удивлена. Не знаю почему. Не то чтобы все не смотрели эти дурацкие Игры. Но я немного разочарована тем, что Отис увлекся ими, как и все остальные.

— Да, в общем — то, поэтому я здесь.

Официантка подходит к нашей кабинке и ставит напиток перед Отисом. Она наклоняется над столом, практически тыча грудью ему в лицо. Что происходит со всеми этими женщинами и их сиськами? Я вздыхаю и жду, когда она закончит.

— За счет заведения. И если тебе еще что — нибудь понадобится, просто дай мне знать.

Отис натянуто улыбается и кивает ей. Похоже, она воспринимает это как приглашение остаться. Она опирается бедром о край стола, и все кренится.

— Ты не возражаешь? — Я ворчу, не желая, чтобы джин из ванны разлился по всему столу. Одному богу известно, какие микробы в нем могли скопиться, прежде чем оно выплеснулось мне на колени.

Официантка с раздражением встает со стола и уходя бормочет что — то неприятное обо мне себе под нос. Когда Отис улыбается, в его улыбке есть нотка теплоты.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся и сыграл в «Дыре»? — Спрашивает Отис, застав меня врасплох.

Я наклоняю голову, хмуря брови, когда смотрю на Отиса. Он отодвигает принесенный официанткой напиток. Он тоже видимо знает, что здесь нужно держаться подальше от выпивки.

— Итак, э — э, да, — мямлю я, пытаясь вспомнить, что я собиралась сказать.

— «Дыра». Бар «Джерри», верно? Мы там уже встречались. Ты там не работаешь? — Отис наклоняет голову, выглядя таким же смущенным, как и я. — Или, если ты здесь не за этим, чего ты хочешь?

— Как ты вспомнил меня из «Дыры»? — Какого черта Отису помнить одну официантку в захудалом баре? — Мы почти не виделись в тот вечер.

Отис слегка улыбается, и легко понять, почему женщины швыряют в него своими трусиками, когда он на сцене.

— Это было классное место. Хорошая атмосфера. Джерри был порядочным, и люди были благодарны.

Ха. Надо будет сообщить Джерри. Он будет в восторге.

— Вообще — то, я здесь не поэтому. — У меня пересохли губы, и я подумываю о том, чтобы украсть глоток напитка Отиса. — Итак, ты слышал об Играх, верно?

— Разве кто — то мог не слышать? — Рот Отиса вытягивается, и он выглядит гораздо менее воодушевленным.

Здесь ничего сказать. — По какой — то причине ты привлек внимание Богов.

Отис фыркает, откидывается назад и, скрестив руки на груди, смотрит на меня холодным взглядом. — Расскажи мне что — нибудь, чего я не знаю.

Ладно, похоже, Отис такой же большой поклонник Богов, как и я. — Скажем так, я была вызвана добровольцем для участия в Олимпийских Играх.

Отис, прищурившись, смотрит на меня. Как будто он ищет какой — то внешний признак, который делает меня чемпионом.

— Я уверена, что ты хочешь участвовать в Играх так же сильно, как и я, но что ж, добро пожаловать на вечеринку.

— И что именно это означает? — Отис откидывается назад, прислоняясь к потертой и дырявой обивке кабинки.

Я делаю то же самое, пытаясь дать ему как можно больше пространства. — Я верю, что ты — ответ на загадку этого испытания.

— Не хочу показаться грубым или что — то в этом роде, но как это касается меня? — Отис проводит рукой по подбородку, как будто массирует его, чтобы снять напряжение.

— По сути, они хотят, чтобы я привела тебя, как дичь для охоты. — Я пожимаю плечами и киваю, потому что да, все так запутано.

Отис вздыхает и несколько раз моргает. — Для меня это будет нелегким испытанием. Я не хочу видеть Богов и в хороший день. И я определенно не хочу участвовать в Играх.

— Да, никто из нас не хочет. — Я отмахиваюсь от его ответа. — Послушай, вот в чем дело, так получилось, что я нашла тебя первой, но есть восемь других чемпионов, которые рано или поздно поймут это. Давай просто скажем, что некоторые из них не будут так переживать из — за согласия, как я.