Чтение онлайн

Глядя на его широкую спину, я тщетно уговаривала себя заговорить, пока Ольги не было в комнате, но язык словно прилип к нёбу.

Давай же, это не сложно… Просто нужно признаться… Ради Татьяны… Выбора нет…

— Да, Артур Михайлович, я понимаю, но её нет уже неделю… Прошу, пробей по своим, — голос и поза Морозова были крайне напряженными и ясно свидетельствовали о том, что он сильно волнуется за Кулецкую, но мне было не до ревности, — Да, в столице её тоже ищут. Горин напрягся. Его жена с Кулецкой лучшие подруги.

— Роман, — робко начала я, но тут же прикусила язык, увидев, как Морозов строго глянул на меня и резко поднял руку, показывая, чтобы я замолчала.

— Спасибо, Артур, будем надеяться на лучшее… До связи, — нажав отбой, он поморщился, как при сильной головной боли, и резко развернулся ко мне:

— Ты не видела, что у меня важный разговор?

— Я просто не могла терпеть, — вместо пламенной речи-покаяния изо рта вырвался рваный всхлип, который разозлил и без того раздраженного Морозова еще больше. Сделав в направлении меня два больших шага, он наклонился, почти уперевшись своим лбом в мой, и рявкнул на всю комнату:

— Оксана, тебе девятнадцать, а не пять, но терпение и воспитание до сих пор как у ребенка! Человек пропал, мы в двух крупнейших городах страны поднимаем все связи, чтобы найти его, а ты не можешь потерпеть!

— Прости, — ну вот, сдержаться не получилось, и я всё таки заревела в голос, — возможно Таня пропала из-за меня…

Красивое лицо Морозова в этот момент застыло в настоящем изумлении, которое дико меня испугало. Он вдруг наклонился ещё ниже и, сверля меня почерневшими зрачками, прохрипел, опалив лицо горячим дыханием:

— Что ты сказала?

— Я просто ревновала немного… А Ульяна предложила… Но в итоге все вышло не так, и её обманули, — было одновременно страшно смотреть в лицо Романа и отвернуться, поэтому я просто зажмурилась, когда он заорал так, что задрожали стекла на окнах:

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?

— Ульяна передала её паспорт и номер телефона в кредитную организацию, там Танин номер должны были использовать, как контактные данные поручителя… Ульяна сказала, что она может увести тебя у меня и нужно заставить её сменить номер, — вся моя речь сопровождалась шумными всхлипываниями и обильным потоком слёз, но Морозова не пробивало. Его это заводило ещё сильнее… Резко тряхнув меня за плечи, как тряпичную куклу, он выпрямился и прорычал:

— Идиотка… Если её не найдут живой, пеняй на себя, — после чего указал мне на стол и добавил, — садись, пиши как всё было. Сейчас следака вызову.

Потом он вышел, хлопнув дверью, а я снова заревела в голос…

Похоже, я своими собственными руками разрушила любовь самого шикарного мужика и сдуру погубила хорошую девушку.

Как с этим жить?

Глава 48

Спустя неделю…

— Что там с поисками твоей приятельницы? — поинтересовался Шамай, похрустывая какой-то карамелью с ярким травяным ароматом.

— Токуева нет в стране, поэтому он сразу отпал. Да и не подберешься к нему, это больше Кощея уровень, сам понимаешь. Но в итоге Татьяна сама написала с нового номера Маше Гориной, что уехала отдыхать с каким-то мужиком, — проворчал я, поморщившись, — что за запах?

— Никотиновые леденцы с ароматом мяты. Катю мутит от другого запаха, — при виде кислого лица Шамая у меня вырвался невеселый смешок, который он тут же воспринял в штыки:

— Что ты ржешь? Зубы пересчитать?

— Просто ты такой послушный, что даже не верится, — наверно зря я это сказал, потому что Олежа ощетинился ещё больше и прорычал:

— Я на тебя посмотрю, когда Ксюха забеременеет! На одной ноге прыгать будешь и дышать через раз!

Понимая, что Шамай не настроен шутить, я поднял руки вверх в знак капитуляции:

— Я и без беременности дышу через раз. Она меня довела до той точки кипения, что я успокоительные готов горстями жрать… Раньше я думал, что развод мажоров в ночном клубе или глотание всякой дряни в таблетках — это край, но эта её выходка с устранением соперницы переплюнула абсолютно всё…

— Да ладно тебе… Я вон в состоянии аффекта еще и не такое творил. А она молоденькая совсем, — хмыкнул Шамай и нажал кнопку на селекторе, — чаю нам принеси… С мятой, чтоб её…

— Будет сделано, Олег Аркадьевич, — бодро ответил женский голос из динамика.

Несмотря на то, что жизнь лучшего друга безвозвратно изменилась с появлением маленькой хрупкой беременной девушки по имени Катерина, он выглядел самым счастливым человеком на свете, и я его прекрасно понимал, потому что чувствовал по отношению к Оксане тоже самое.

— Ладно, я поехал, — не поддавшись на уговоры остаться, распрощался с другом и быстро зашагал к выходу, надеясь, что смогу избежать участи в виде распития хреново пахнущей бурды. Пока моя пигалица не беременна, пусть пьет эту дрянь сам, а я — пас.

Наверно стоило вернуться на квартиру, где я ночевал последние два дня после отъезда сестры, но рука машинально выкрутила руль в сторону дома брата.

Ни к чему бороться с самим собой… Я до одури соскучился по этой козе и даже после того, что она натворила в последний раз — я не в силах разлюбить. Может это какая-то легкая степень мазохизма? Иначе как обьяснить то, что меня просто дико бесят её детсадовские закидоны, но когда я её вижу или вдыхаю запах пигалицы, то готов простить любую дичь?

Да она от неё даже во сне нет никакого покоя! Неделя! Целая, мать её неделя порознь, причем совсем не потому что я наказывал Ксюшу, а просто потому что искал Кулецкую, перед которой и сам испытываю постоянное чувство вины.

С мыслями о том, как мечтаю сгрести в обьятья свою дикую, вечно царапающуюся пигалицу, я почти бегом поднялся по лестнице и, рывком открыв дверь, вошел в дом, однако на пороге вдруг замер: Ксюша сидела на большом чемодане с вещами и натягивала на ноги белые кеды, видимо готовясь куда-то уезжать. Интересно…

— Привет, — по неестественно тонкому, испуганно прозвучавшему голосу сразу стало понятно, что Оксана явно не ожидала этой встречи.

Остановившись, как вкопанный, я быстро скользнул взглядом по чемодану, упакованному ноутбуку и увесистой сумке. Нет, эта негодяйка точно решила уехать.

Куда? Зачем? Неужели решила от меня избавиться?

Тогда ей придется меня убить!

С каждой новой мыслью, прибывающей в мою дуреющую от любимого женского аромата голову, я зверел. Она меня бросает… Моя пигалица, в которую я по уши влюблен, решила меня кинуть.