Чтение онлайн

Каменные стены высотой до колен отделяли участки земли. Каждый участок принадлежал разным фермерам. Овцы усеивали холмы.

Ей нравились овцы. Они были со странными глазами и пушистыми телами, но были добрыми. Она ощущала их любовь и верность, хоть они держались вдали.

Несколько лошадей бродило среди травы, хотя обычно их держали в стойлах, чтобы хозяева могли найти их. Сирша улыбнулась и помахала фермеру, тот перестал работать и с интересом проводил их взглядом. Вряд ли он видел такое раньше.

Он робко помахал в ответ и улыбнулся. Она могла помочь тем, кто нуждался. Кто хотел марать руки.

— Манус?

— Да, моя жемчужина?

— Мы можем отдавать обществу? — она указала на дом фермера. — Некоторые крыши выглядят плохо. Мы можем поделиться, чтобы они подготовились к зиме.

— Хорошая идея, — Манус взял ее за руку. Он поцеловал ее пальцы. — Ты бы отдала часть состояния, чтобы помочь остальным?

— Все равно это не наши деньги. Это банши поделилась богатством с другой фейри.

Она не смогла сказать ему, что деньги фейри обычно были проклятыми. Использование всех этих монет вызывало у нее неудобство, хоть изначально золото было людским. Оно успело стать проклятым?

Карета покачнулась, колеса попали в яму. Лошади фыркнули и потянули сильнее. Сирша отлетела к Манусу, и он прижал ее к себе.

Они приехали в город, и она думала, что они остановятся. Там был день рынка. Толпы собрались у лотков с цветами, едой, тканями и прочим. Ей нравились краски, хоть некоторые люди и толкались в толпе.

Дамы строили глазки Манусу, некоторые даже махали ему пальцами. Сирша старалась игнорировать их, выдохнула с облегчением, когда они выехали на дорожку, ведущую к морю.

— Ты скажешь мне, куда мы едем? — спросила она.

— Мы почти на месте, жемчужина. Потерпи еще немного.

Она не хотела терпеть. Он не мог брать ее поплавать, Манус не стал бы так ею рисковать, хоть она и отчаянно хотела в воду. Но она не знала, чем еще он мог ее удивить.

Они ехали к белому песку пляжа. Внизу маленький домик стоял среди желтых морских трав. Дым поднимался из дымохода из красного кирпича. Дом был теплым и уютным.

Манус направил карету к крыльцу, спрыгнул и привязал лошадей к аккуратному забору вокруг дома. Плющ рос на каменных стенах, зеленые листья были не меньше ее ладоней. Тот, кто тут жил, заботился о доме и земле.

Входная дверь открылась, и вышел мужчина, вытирая руки о белую ткань. Хоть он отвернулся, закрывая дверь, Сирша узнала его.

Она посмотрела на довольного Мануса большими глазами.

Он улыбнулся.

— Я не мог успокоиться, моя жемчужина. Теперь ты увидишь все, что он создал, и мы закажем что-нибудь в наш дом.

Мастер развернулся и замер.

— Милорд, вы рано.

— Ужалось раньше, чем я ожидал, — Манус помог Сирше слезть с кареты и опустил ее с шелестом юбок. — Могу я представить мою жену? Вы ее уже раньше встречали.

Сирша потрясенно посмотрела в его глаза.

— Я не думала, что увижу вас снова, мастер. Я запомнила ваши таланты.

— О, — он кашлянул и покраснел. — Вы сильно отличаетесь от того, как я вас обоих запомнил.

— Ясное дело. Простите, если обманули.

— Я всегда считал вас принцессой, даже в том рваном платье и с грязью на щеке, — он сунул ткань в нагрудный карман. — Добро пожаловать в мой дом.

Она шагнула вперед, Манус следом. Врата открылись от ее толчка рукой, не скрипя.

Мастер снова открыл дверь, его щеки были красными.

— Я хотел проверить песок, но это подождет. Пару ночей назад была серьезная буря. Ваш дом задело?

— Да, — прошептала она, минуя порог его дома. — Думаете, будет больше стекла?

— Так всегда, миледи.

В доме было теплее. Она не заметила прохладу в воздухе, пока не прошла внутрь. Она, не думая, сбросила обувь и пошла по дому.

Маленькая печь стояла в углу у стола, плющ был вырезан на ножках. Травы висели под потолком, сохли на зиму, заполняя воздух сладким ароматом. Сирша вдохнула и провела пальцами по лаванде, чтобы ощутить запах сильнее.

На камине стояли безделушки. Стеклянные животные, бутылочки с цветами и песок с пляжа. Она с улыбкой коснулась камина.

Мужчины замерли за ней, и мастер нарушил тишину.

— Она всегда чувствует себя вот так, как дома?

— Не всегда, — она слышала улыбку в голосе Мануса. — Только в местах, где ей нравится.

Она оглянулась, они смотрели на ее ноги.

— Помню, — отметил мастер. — Она была без обуви, когда я ее встретил в тот раз.

— Она не любит обувь.

— Странно для леди ее статуса.

— В ней нет ничего нормального.

Она скривилась, глядя на Мануса.

— Я нормальная, может, это вы все странные.

Мастер кашлянул.

— Вас растили как принцессу на другой земле, так что мы все странные для вас, миледи.

Снова этот глупый слух. Сирша сжала кулаки, злясь, что ложь снова преследовала ее. Она не стала подтверждать или отрицать и указала на комнату.

— Зачем мы тут? Я рада встрече, мастер, но мне интересен повод визита.

Манус прошел к ней и снял стеклянную лошадку с камина.

— Я подумал, что ты захочешь увидеть его мастерскую, а потом мы сделаем заказ.

— Тут вы работаете? — спросила она у мастера.

Он кивнул.

— Я бы хотела посмотреть. Я еще не видела таких творений из стекла, как у вас, даже в богатых домах, — мысли кружились в голове Сирши. — Почему так?

Мастер потер шею.

— Я как ваш муж, миледи.

— Как мой муж? — повторила она. — О чем вы?

— Когда я был мальчиком, мама отправила меня в поле, потому что я был болен. Я уже был не таким маленьким, чтобы привлечь фейри, но и тогда у меня был талант к искусству. Они взяли меня к себе, исцелили, обучили всему, что я знаю о стекле, — он сел за стол и подвинул рубаху. У его горла был известный ей знак.

Ее сердце билось в горле. Это был мелкий цветочек, едва заметный. Многие приняли бы его за шрам. Благие фейри помечали своих рабов-людей. Она не знала, чьим был этот символ, но понимала, что это значило.

— Мне жаль, — выдохнула она. — Они не должны были забрать вас.

— Было не так плохо, как вы думаете. Они были добрыми, кормили меня и научили использовать руки так, как я и не мечтал, — он поднял ладони, чтобы она посмотрела. — Хотя они не мои.

Ее желудок сжался от страха. Сирша шагнула вперед и поймала его ладони своими. На его запястьях были тонкие серебряные линии. Она не заметила раньше, но ладони отличались немного по цвету от его тела.