Чтение онлайн

В течение этого времени Goeben и Breslau погрузились углем у острова Денуза с помощью парохода, посланного из Афин, и связались с Константинополем при посредстве General, стоявшего на якоре в Смирне. Разрешение войти в проливы не было еще дано. В 5 часов 10 августа оба крейсера направились к проливам и, ввиду того, что колебания турецкого правительства, наконец, прекратились, они в 17 часов вошли в пролив.

Адмирал Мильн узнал об этом только на следующий день. Он послал Weymouth просить разрешение на проход, но натолкнулся на отказ. С этого момента начинается блокада Дарданелл, которая продлилась четыре года.

Германские крейсера были спасены отвагой их флагмана, отсутствием на нашей стороне налаженной разведывательной службы и отсутствием же предварительной договоренности между английским и французским флотами.

7 августа адмирал де Ляпейрер получил из Парижа сообщение, изложенное в форме, допускающей сомнение в его точности, о выходе австрийского флота в море, а также приказ идти в Тулон, где и ожидать дальнейших распоряжений. 8 августа новая телеграмма потребовала от него сосредоточения всего флота в Бизерте, за исключением резервной бригады и отряда особого назначения, которые одни должны были эскортировать транспорты. В то же время офицер морского генерального штаба доставил ему текст морского соглашения, подписанного в Лондоне 6 августа, которое содержало следующие статьи.

Накануне Австро-Венгрия объявила войну России, и русское правительство ожидало, что Турция окажет Австро-Венгрии активную поддержку допуском ее флота в Черное море. [20] Поэтому морской министр следующим образом уточнил задачу, которую он возлагал на наш флот: оказать полное содействие английской эскадре, чтобы воспрепятствовать попытке австрийского флота проникнуть в Дарданеллы; поскольку же война еще не объявлена, он может применить силу только при наличии со стороны австрийского флота попытки проникнуть в Дарданельский пролив. [21]

Вторая дивизия, Foudre и все миноносцы, находившиеся в Алжире, прекратили свои приемки и покинули этот порт вечером 8 августа для перехода в Бизерту; каждый из линейных кораблей вел на буксире по одному миноносцу, так как последние, из-за отсутствия в Алжире мазута, имели горючее на исходе, 2-я легкая бригада, которую адмирал послал накануне в Гибралтар для прикрытия транспортов с войсками из Марокко, была заменена для выполнения этого задания старыми крейсерами отряда особого назначения и также получила приказание идти на соединение с флотом в Бизерту. 9 августа утром главнокомандующий снялся с якоря и пошел туда же с особой группой, в которой Jean-Bart снова занял свое место, с первой дивизией линейных кораблей (кроме Mirabeau, который пришлось оставить в Тулоне для длительного ремонта), с 1-й легкой бригадой, миноносцами и заградителями. Jaureguiberry отправили в Аяччо, а резервную бригаду — в Алжир, чтобы эскортировать второй эшелон африканских транспортов.

Вечером адмирал получил указание, что его операционной базой должна являться Мальта и что он должен там сосредоточить свои морские силы. Получив от адмирала Мильна телеграмму с просьбой наблюдать за проливом между Сицилией и Тунисом, чтобы помешать германским крейсерам, разыскиваемым британской эскадрой, ускользнуть в западном направлении, де Ляпейрер оставляет первую дивизию линейных кораблей в крейсерстве в районе Бизерты, а сам 10 августа в 17 часов с особой группой входит в этот порт. Здесь он находит часть своих кораблей, которые производят приемки.

11-го числа обстановка делается более определенной. Морской министр, в согласии с английским адмиралтейством, телеграфирует главнокомандующему: «Австрийская эскадра находится в Адриатике, Goeben и Breslau разыскиваются вне Адриатического моря адмиралом Мильном» (Еще не знают, что они вошли в Дарданеллы). «Ваша задача на данном отрезке времени заключается в тесной блокаде выхода из Адриатического моря, в готовности дать бой австрийскому флоту с открытием военных действий против Австро-Венгрии. Кроме ваших кораблей, вы можете располагать британскими броненосными крейсерами и эскадренными миноносцами, которые окажут вам полное содействие». «Французское и английское правительства, — дополняет другая телеграмма, — считают ваш приход на Мальту в высшей степени неотложным». После полудня адмирал получает сообщение о разрыве дипломатических отношений между Францией и Австро-Венгрией и о том, что последняя объявила блокаду черногорского побережья. 13 августа утром морские силы сосредоточились на Мальте, и в тот же день до адмирала дошло официальное сообщение об объявлении Францией и Великобританией войны Австро-Венгрии.

Сообщая об этом адмиралу де Ляпейреру, министр предлагал ему начать военные действия: «правительство, рассчитывая вызвать таким образом благоприятное для нас решение Италии, категорически требует, чтобы вы немедленно открыли военные действия против Австро-Венгрии. В соответствии с этим, как можно скорее со всеми имеющимися в вашем распоряжении французскими и английскими кораблями выходите в море и, пройдя открыто в виду итальянского побережья, произведите против австрийских побережий или портов операции, которые вы найдете отвечающими обстановке и в выборе которых правительство предоставляет вам полную свободу». Основная причина неопределенности этого приказа заключается в том, что морской генеральный штаб никогда не готовился к операциям против Австрии.

Флот снялся с якоря и вышел из Мальты двумя эшелонами; 15 августа в 17 часов он был сосредоточен к северу от острова Фано. Флагманы эскадры, включая адмирала Трубриджа, который находился тут же с двумя броненосными крейсерами и 12 эскадренными миноносцами, собирались на борту Courbet, где главнокомандующий познакомил их с планом операции: союзные силы должны проникнуть в Адриатическое море, попытаться уничтожить австрийские корабли, блокирующие побережье Черногории, и, если появится неприятельская эскадра, заставить ее принять бой. Адмирал не предполагал предпринимать каких бы то ни было действий против фортов; он считал, «что эти операции себя не оправдывают и что они связаны с риском потери боевых единиц, вызывая одновременно такой расход боевых припасов, который может иметь самые тяжелые последствия с точки зрения снабжения». Он надеялся найти значительные австрийские силы в черногорских водах, их уничтожить и во всяком случае создать впечатление активности».

Это как раз то, чего желало правительство. В депеше от 14 августа, подтверждающей телеграмму от 13 августа, министр так формулирует свою точку зрения: «Операция, которую вам предстоит провести, является необходимой демонстрацией с точки зрения общей политики. Она может, кроме того, заставить австрийскую эскадру выйти из своих портов и дать вам случай принудить ее к бою. Далее, не подлежит сомнению, что ваше появление в Адриатическом море заставит австрийцев снять блокаду Черногории. Правительство вам предоставляет полную свободу в выборе пункта для нанесения удара. Очевидно, что атака Пола открытой силой является совершенно невозможной. Она повлекла бы, без сомнения значительные потери, которые не могли бы быть оправданы достигнутыми результатами. В равной степени представляется проблематичной возможность проникнуть открытой силой к Каттаро. Но содействие Черногории, которая ожидает нашей помощи и может, обладая горой Ловчен, в значительной степени осложнить положение австрийских кораблей, вам облегчит, быть может, систематические операции в этом районе». Черногорский король, действительно, предоставил в распоряжение союзников порт Антивари, могущий быть использованным для базирования легких сил.

Флот был разделен на две группы: французские крейсера и британский отряд шли к северу вдоль албанского побережья, в то время как линейные корабли в кильватерной колонне с тремя дивизионами миноносцев — впереди и на флангах колонны для противолодочного обеспечения — шли вдоль итальянского берега на расстоянии 10 миль от последнего, а затем легли на курс между Антивари и Каттаро. Общее рандеву было назначено на утро следующего дня в районе Антивари.

16 августа в 8 ч. 30 мин. группа линейных кораблей, находившаяся в 15 милях от побережья, заметила прямо по носу, ниже горизонта, дымы двух миноносцев, которые удалялись в направлении Каттаро; потом, несколькими минутами позже, на восточной части горизонта, два других дыма: дым небольшого крейсера Zenta и миноносца Ulan, идущих полным ходом на север. Главнокомандующий маневрировал с намерением отрезать им отступление и в 9 часов приказал открыть огонь главной артиллерией по Zenta, находившегося на дистанции в 12000 м, а вспомогательной — по Ulan, которого преследовал Juriendela Graviere и миноносцы. Однако Ulan находился слишком далеко впереди; не имея попаданий, он вошел в Каттаро. Менее быстроходный Zenta не мог спастись, но храбро оказывал сопротивление; его 18-см снаряды падали в 300 или 400 метрах от колонны линейных кораблей. Силы, однако, были слишком неравны. В 9 ч. 20 мин. адмирал, видя столбы пара и дыма, подымавшиеся на корме крейсера, приказал прекратить огонь. На палубе Zenta произошел ряд взрывов; в 9 ч. 35 мин. крейсер накренился на 45°, носовая часть его показалась из воды, и он пошел ко дну, не спустив своего флага. [22] В это время к главным силам присоединились крейсера. Близость батарей Каттаро и опасение мин препятствовали английским эскадренным миноносцам, которые одни только находились в этот момент при флоте (наши были слишком далеко к северу, где они преследовали Ulan), спасать уцелевших австрийцев. Однако 6 офицеров и 130 матросов были спасены черногорскими шлюпками.