Чтение онлайн

Когда Тромп возвратился, то командуемые им силы были увеличены еще 17 боевыми кораблями и брандером. Услышав, что в Даунсе стояла эскадра из 8 боевых кораблей и 8 коммерческих судов (это была эскадра коммодора Бодлея из Средиземного моря), он решил окружить и атаковать ее там, приближаясь сам с севера и поручив де Витту подойти к ней с юга. Монк и Дин были в это время в Ярмуте, во главе главных сил английского флота. Эскадра Бодлея получила известие о приближении голландцев и удалилась к Темзе; Монк также получил известие и вышел в море за Тромпом. Голландцы, не успев достигнуть своей первоначальной цели, захватили в плен несколько коммерческих кораблей, которые были под берегом под прикрытием фортов Дувра и Диля. Хотя корабли и форты обменялись выстрелами, эта стычка скорее походила на браваду, чем на систематическую атаку, потому что корабли, подходившие близко к Дуврской крепости, без труда избежали пленения.

Монк и Дин во главе 95 боевых кораблей и 5 брандеров встретились с Тромпом, командовавшим теперь 98 кораблями и 6 брандерами, близ Ньюпорта, и тогда произошло генеральное сражение, начавшееся в 11 часов утра 3 июня и продолжавшееся до ночи. Дин был убит в первый день сражения. Битва возобновилась 4 июня, и голландцы, разбитые наголову, ретировались за мели между Остенде и Слюисом. Место сражения обозначено приблизительно на рис. 2 цифрой 7.

Именно после этого сражения вице-адмирал де Витт сделал свое знаменитое заявление перед ассамблеей Генеральных штатов: «Зачем я буду хранить дольше молчание? Я здесь перед своими властями свободен высказаться; я могу сказать, что англичане теперь сделались как нашими господами, так и господами морей».

Эти операции – раньше появление голландцев у английских берегов и теперь появление голландцев у английских берегов – были, очевидно, лишь частными действиями прямой борьбы за обладание морем, окончившейся, по крайней мере на время, в пользу англичан. Последствием такого обладания было, по словам голландских историков, то, что Англия «держала берега Голландии как в осаде, после того как англичане заперли (блокадой) устье Текселя, что обязало Голландию занять берега и острова войсками для воспрепятствования высадке неприятельского десанта. Во время такого затруднительного положения голландцев три богато нагруженных корабля их, возвращавшиеся из Ост-Индии, попали в руки англичан, как и другие два, шедшие из Португалии, и еще три, следовавшие из Швеции; из них два были сожжены, а одно взято. У Каллиских проливов был взят в плен капитан Уайт с 4 кораблями, нагруженными солью» [11] .

Но Голландия, хотя и побежденная, не покорилась вполне и вовсе не отказывалась всецело от борьбы за обладание морем. Она «двинула небо и землю» для перевооружения и перекомплектования своего флота. Беда, однако, была в том, что в то время как 80 или 90 боевых судов под командой Тромпа находились в южно-зеландских портах и 27 – под командой де Витта в Текселе, к северу, – большой и победоносный английский флот лежал между ними, готовый напасть на ту часть голландских сил, которая первая выйдет в море… Сомнительно было, чтобы голландский флот мог соединиться в данный момент и в данном месте в составе, достаточно сильном для того, чтобы встретиться с неприятелем лицом к лицу.

Несмотря на это, Тромп вышел в море 27 июля со своими силами (из 80 кораблей), неравными силам противника, с намерением завязать дело по частям с 106 кораблями, командуемыми Монком, Пенном и Лаусоном. Враждебные флоты увидели друг друга 29 июля близ Эгмонта, на 20 миль южнее Текселя, и Тромп лег на WSW для того, чтобы увлечь за собой англичан и освободить де Витта. Сражение было более генеральное, чем это отвечало намерениям Тромпа.

Утром 30 июля сражение возобновилось только частными стычками, по причине слишком свежей погоды; но стратегический маневр Тромпа удался так хорошо, что де Витт выбрался из Текселя около полуночи, и Тромп увидел приближение его кораблей около полудня, а в пять часов пополудни оба флота уже соединились для новых поисков неприятеля.

1 августа произошла жестокая схватка (около пункта, обозначенного на рис. 2 цифрой 8), продолжавшаяся целый день; и когда ветеран флота Тромп был убит, счастье решительно отвернулось от голландцев, и они укрылись под защиту своих портов. Они признались в потере 9 кораблей, 500 человек убитыми и 700 ранеными. Но англичане настаивали, что потеря голландцев определялась 20 или 30 кораблями, сожженными и потопленными, и гибелью 5–6 тысяч экипажа; свою же потерю они определяли двумя сожженными кораблями, 400 человек экипажа убитыми или утонувшими и 700 ранеными; между первыми насчитывалось не менее 8, а между последними – не менее 5 капитанов. Но англичане не сделали никаких захватов и сами были не в состоянии держаться на море.

Как следствие того несомненного факта, что в английскому флоту явилась необходимость возвратиться в свои порты, голландцы настояли на довершении своего плана, а именно на освобождении своих портов от блокады, и в следующие месяцы де Витт, ставший теперь во главе командования, провел под конвоем к Зунду большой флот коммерческих судов и затем ввел назад в Тексель такой же флот в конце октября. Решившийся держаться вне своих портов, флот голландцев был встречен на якоре близ берегов жестоким трехдневным штормом, который рассеял их суда и принудил английские войти в свои гавани, так что всякая мысль о дальнейших сражениях была оставлена. К тому же политические требования заставили Кромвеля слушать более благосклонно предложения голландцев о мире, и окончательный трактат был подписан в апреле 1654 г. Голландцам были предписаны более легкие условия, чем предполагалось сначала. Они не были вынуждены ни допустить права обыска, ни открыть свободную торговлю на Шельде, ни ограничить число военных судов, ни возобновить уплату пошлин за рыболовство; но они согласились допустить господство Англии над морями, т.е. над британскими морями, обязавшись салютовать английскому флагу, принять навигационный акт парламента и обещать другие уступки, о которых мы не говорили здесь, как о не имеющих прямого отношения к морскому вопросу.

В результате этой войны, продолжавшейся один год и одиннадцать месяцев, англичане претендовали на то, что они остались победителями в пяти генеральных сражениях и захватили 1700 призов, ценностью в 6 миллионов фунтов стерлингов, тогда как они считали, что призы, взятые голландцами, не составляют даже четвертой доли как по численности, так и по стоимости. Но нас должны интересовать здесь не столько факты войны, сколько принципы, положенные в основание ее операций, и практические результаты, которые принципы эти вывели на свет.

Эта война была чисто морская, происходила всецело на воде, и все-таки она поставила голландцев на колени почти с таким же успехом, как это могло бы сделать вторжение в пределы их территории, и такой результат был куплен Англией ценой крови и денег меньшей той, какой пришлось бы им поплатиться в случае допущения неприятеля до вторжения в свою страну. Достаточно припомнить тот поразительный факт, что стоимость захватов, сделанных Англией в два года или около того (потому что такие захваты начались ранее формального объявления войны), почти равняется удвоенному доходу страны за то же время.

Таким образом, мы видим, что, по всей вероятности, именно торговля сделала эту войну чисто морской и что в начале войны торговля, ее защита на определенных торговых рейсах и ее атака на удобных для того пунктах почти всецело управляли движениями флотов обеих наций. Но по мере того, как борьба развивается и более понимается, имеют место большие сосредоточения собственной силы и более прямые попытки одолеть силы противника. Так как голландские торговые суда должны проходить, главным образом, мимо британских берегов, то английские флоты сосредоточиваются здесь, и здесь же происходят сражения. Косвенная атака неприятельской торговли достигается прямыми нападениями на флот неприятеля у его собственных берегов.

Обширные сосредоточения морских сил единственно для морских операций не имели места в предшествовавших войнах. Они составляют отличительные черты всех голландских войн, но в позднейших войнах являются более исключением, чем правилом. Явные причины для таких сосредоточений выяснились достаточно самим ходом нашего изложения, но есть еще внутренние, скрытые причины, которые потребуют дальнейшего обсуждения. Допустим, что они вытекают прямо из требований борьбы за обладание морем, и обратим внимание на то, какую ничтожную роль играет нападение на территорию в течение хода этой большой войны.