Чтение онлайн

— Наверное, модель для своей скульптуры должен выбирать сам скульптор, — мягко ответила я.

Впервые я увидела Лиен взволнованной. Она переплела пальцы, и кольцо с яшмой отливало в пламени свечей теплым розовым блеском. Казалось, китаянка ищет и не находит слова, но, прежде чем она заговорила, Ян подошел к столу и взял с него длинную изогнутую трубку с крохотной металлической чашечкой. Он с улыбкой подал трубку Лиен. Она с благодарностью приняла ее, набила щепоткой золотисто-коричневого табака из кисета, а Ян поднес огонь. С минуту китаянка сидела, попыхивая трубкой. В крохотной чашечке умещалось всего три-четыре ароматные затяжки, но они успокоили курильщицу. Когда Лиен отложила трубку, она уже овладела собой.

— Прошу вас простить меня, — сказала она, обращаясь к нам обоим. — На меня нашла минутная слабость, но теперь все прошло. Не мне решать, чье лицо будет у статуи.

Ян заговорил мягко и успокаивающе:

— Нельзя забывать, что лицо первой скульптуры "Морской яшмы" тоже было не восточное. В этом отчасти и заключались ее очарование и странность. Мне кажется, она символизировала встречу Запада и Востока на океанских просторах.

Я пришла ему на помощь:

— Поскольку совсем не исключено, что "Морскую яшму" приведут домой, в Гавань Шотландца, новая статуя должна будет заменить старую, и мы стараемся, чтобы она по возможности напоминала прежнюю.

Мы забыли про Лорел — так тихо она сидела в своем темном уголке. Вдруг она вскочила и бросилась ко мне.

— Мисс Миранда! Неужели вы и вправду собираетесь вернуть домой "Морскую яшму"? Как здорово! Капитан Обадия так обрадовался бы! Он был бы счастлив…

Мы изумленно уставились на девочку и заулыбались: ее внезапный порыв разрядил напряженную атмосферу.

Лиен, правда, осталась серьезной, но заговорила уже не так неприязненно:

— Мне очень жаль, миссис Маклин, если я оскорбила вас. Я прошу у вас прощения за это. Вы наследница капитана и так одиноки в этом доме, а все настроены против вас. Вы юная и неопытная. Это, конечно, со временем пройдет. Но человеку трудно переносить юность, пока он болен ею. Очень тяжело, когда такой юной девушке дана власть, которой она не умеет распоряжаться, а у нее нет друзей.

Китаянка отличалась немалой наблюдательностью, но мне ее слова не понравились. И воистину только из-за собственной юности я почувствовала себя оскорбленной. С видом попранного достоинства я поднялась и, пожелав Лиен доброй ночи, двинулась к выходу.

— Идите с ней, пожалуйста, — сказала китаянка Яну. — Мне есть над чем подумать и что решить.

Спектакль кончился, и Лорел, опередив нас, выскочила из комнаты первой. Когда мы с Яном шли из старой части дома в новую, миссис Кроуфорд как раз ударила в старый китайский гонг, оповещая об ужине.

Ян остановил меня в коридоре. Он видел мою подавленность и уныние, и я знала, что он ищет способ утешить меня.

— Не обращайте внимания на Лиен, Миранда. Дайте ей время, она переболеет и преодолеет свое разочарование от того, что не она будет позировать для статуи.

Я смотрела ему в глаза.

— Лорел говорит, что Лиен вас любит.

Ян не пытался уклониться от ответа.

— Может быть… Хотя я не старался завоевать ее любовь. Но она была одинокой молодой женщиной замужем за старым, равнодушным человеком. В этом доме у нее не было друзей. Она брала у меня уроки английского, и нас сблизило сочувствие друг к другу. Я не питаю к ней других чувств, кроме симпатии.

— Вы ко всем добры, — сказала я.

Он пристально посмотрел на меня.

— Не всегда, Миранда. Случается, что я испытываю не просто симпатию.

Поняв, на что он намекает, я быстро отступила на шаг.

— Вы пойдете ужинать? Я кое-что хочу вам показать, посоветоваться.

Он почувствовал мое смущение и принял его с насмешливым поклоном.

— Счастлив присоединиться к вам, — произнес он и подождал меня в коридоре, пока я ходила в свою комнату за картами.

Потом мы вместе спустились в столовую.

Не знаю, что заставило меня оглянуться, когда я спускалась по лестнице. Может быть, слабо скрипнула дверь или я услышала, как кто-то вздохнул. Я оглянулась и успела заметить, как быстро закрылась дверь Сибиллы Маклин. Давно ли стояла моя свекровь, подслушивая? Мне стало не по себе, но я спустилась вниз и села за ужин вдвоем с Яном Прайоттом.

По крайней мере, с Яном мне было спокойно. Я сомневалась, что Брок присоединится к нам, а миссис Маклин явно не жаждала нашего общества. Лорел, разумеется, поела раньше. Мы сидели рядом за огромным круглым столом, и я пыталась выбросить из головы воспоминание о быстро закрывшейся двери там, наверху.

Миссис Кроуфорд прислуживала нам с надутым видом, выражая явное неодобрение нашему уединению за столом. Мы прекрасно чувствовали ее настроение и, пока она находилась в комнате, разговаривали очень осторожно. Карты я показала Яну, только когда прислуга удалилась на кухню. Я показала ему странные печати — половинки китового силуэта и один полный. Прайотт внимательно изучил карты, но ему не удалось разгадать значение печатей.

— Возьмите их, пожалуйста, к себе и подумайте, что бы это значило, — попросила я. — В печатях должен быть какой-то скрытый смысл, но я не могу его расшифровать.

Ян обещал мне сделать все, что в его силах, и положил карты на соседний стул. Я начала рассказывать ему о том, что услышала сегодня от миссис Кроуфорд — как мою мать привезли в этот дом еще до моего рождения и как она здесь умерла. Но я успела произнести всего несколько фраз, когда дверь открылась и в столовую ступила Сибилла Маклин, прямая и гордая в своем черном шуршащем платье. Она все-таки соизволила присоединиться к ужину.

Моя свекровь приблизилась к столу, и я увидела, что лицо ее приобрело землистый оттенок, а под глазами залегли темные тени. Ян встал, чтобы предложить ей стул, но она даже не поблагодарила. Потом позвонила в серебряный колокольчик миссис Кроуфорд, чтобы та принесла ей прибор и еду, и на протяжении всего ужина не сказала нам ни слова. Лицо ее оставалось напряженным и мрачным, только глаза подозрительно бегали.

Я знала, зачем она здесь. Она слышала, как мы переговаривались в коридоре, и не желала, чтобы я оставалась наедине с Яном, потому что теперь я была женой ее сына. А ведь совсем недавно она мечтала, чтобы Прайотт увез меня из этого дома. Теперь же ей приходится охранять интересы семьи.

Наверное, в тот вечер в Яна вселился какой-то демон. Как он уже говорил мне, он не всегда был добр и дружелюбен, а миссис Маклин никогда не пользовалась его расположением, поскольку вечно шпыняла и колола служащего. И он принялся поддразнивать ее, что меня изрядно напугало: я не доверяла внешнему спокойствию этой женщины.

— Завтра, — преувеличенно весело сообщил Ян, — Миранда начнет мне позировать. Вы ведь знаете: я делаю дубликат знаменитой носовой скульптуры "Морской яшмы". Я давно искал модель для нее, и с приездом Миранды проблема разрешилась. Как дочь своей матери, она замечательно подходит для этой цели.